^\\^

Сумерки медленно опустились на деревню, словно густой туман, окутывая все вокруг мягкой серой пеленой. В домах зажглись тёплые огоньки, и из окон разносился аромат ужина — манящий, дразнящий, обещающий уют и покой. Но люди не подозревали, что над их головами нависла тёмная угроза. Из-за лесной чащи, словно длинный извивающийся змей, выполз дракон. Он был молод, если можно так назвать существо, прожившее сотни лет. Его чешуя переливалась изумрудным блеском, словно сотни драгоценных камней, а глаза светились, как два раскалённых угля, жадно и настороженно оглядывая окрестности. Дракон двигался неспешно, с ленцой, словно наслаждаясь каждым мгновением. Его живот был ещё не велик — лишь слегка округлился после сытного обеда из трёх быков. Но голод уже начинал напоминать о себе, требуя новых жертв. Он начал с крайних домов, выбирая самые лакомые куски. Сначала направился к хлеву, где мирно спали коровы и овцы. Дракон медленно и уверенно заглотил их, словно нанизывая бусы на нитку. С каждым проглоченным животным его брюшко росло, словно наполняемый мешок, растягивая чешую. Затем он подошёл к курятнику. Птицы, перепуганные и растерянные, пытались взлететь, но крылья не поднимали их в воздух. Дракон неторопливо проглотил и их. Живот стал ещё тяжелее и заметно раздался. Он хмыкнул, оглядывая опустевшие загоны с лёгким удовлетворением, но голод всё ещё не отпускал, вызывая лёгкое раздражение. Решив что на этом можно отправлятся обратно, он так и сделал. Придя домой он завалился спать «Хмм, а сколько же я еще могу впихнуть в себя, обязательно проверю завтра» - было его последней мыслью и как говорилось в популярном Советском мультике: «Он улетел, но обещал вернуться» - F.B Вторая ночь На следующую ночь дракон вернулся. Живот был уже заметно больше и тяжелее, но голод теперь терзал его с удвоенной силой. Чешуя слегка поскрипывала при каждом шаге, а движение стало более затруднённым. (Но… ‘кмон когда это волновало персонажей?) Он направился к центру деревни, где стояли дома побогаче, надеясь найти что-нибудь более вкусное. С хрустом разрушая стены, он проглатывал людей вместе с их имуществом. Стены рушились, крики и стоны смешивались с хрустом костей — жуткая и зловещая симфония разрушения. В доме старосты дракон обнаружил погреб с вином. Выпив его до дна, он почувствовал, как опьянение ненадолго притупляет нестерпимый голод. Живот стал внушительным, но дракон всё ещё ощущал, что может съесть больше. Голод становился сильнее с каждой минутой. Вдруг из одного из домов выбежала перепуганная девочка лет шести. Она была маленькой и хрупкой, словно веточка на ветру. Дракон замер, удивлённо уставившись на неё, но голод взял своё — он быстро схватил девочку и проглотил одним махом. Он поморщился, почувствовав лёгкое разочарование. «Не очень вкусно», — подумал дракон. Но голод усилился, требуя новых жертв. Он продолжил свой путь, сметая всё на своём пути. Оставив пол-деревни он опять ушел, уже довольно крупнее и расширенней, однако хотел он большего) Третья ночь Третья ночь принесла ещё больше разрушений. Живот дракона теперь волочился по земле, натягивая чешую словно барабанную перепонку, но он был полон решимости. Он съел всё, что осталось в домах, вырывал их с корнем, чтобы достать тех, кто спрятался в подвалах. Детей, женщин, стариков — всех без разбора. Деревня была почти пуста. Дракон передвигался с трудом, задыхаясь от усталости, но голод не утихал, а разгорался всё сильнее. Он погладил свой раздувшийся живот, надеясь хоть немного успокоить дискомфорт, но безуспешно. «Вот это да!» — подумал он, похлопывая себя по боку. — «И ведь не лопнул! Еба я потуж…мощный!» — гордо выпятил грудь, ощущая одновременно гордость и тревогу. Вдруг он заметил, как из-под обломков одного из разрушенных домов вылезла кошка. Почти сытый, дракон не обратил на неё внимания. Но кошка, шипя и выгибая спину, внезапно бросилась на него. Удивлённый такой наглостью, дракон одним мощным движением лапы раздавил её. «Надо же, какая смелая», — подумал он, не испытывая ни сожаления, ни удовлетворения. Голод требовал всё больше и больше, но вместе с этим внутри него переполняла гордость — гордость за то, что он выдержал такую массу еды. Дракон еле втиснулся в проход своей пещеры, потом чуть не проломил кровать, а потому решил поспать на улице, «под крыльцом». Он сонно поглаживал свое растянутое брюшко и удовлетворением, рожденным желанием, он заснул, чтобы вернуться завтра. Четвёртая ночь Деревня была практически разорена. Жителей осталось совсем мало, но дракон всё ещё находил пищу. С трудом передвигаясь, он съел всё, что осталось: огороды, сады, даже пруд с рыбой. Ну да, теперь то он и сам мог уместиться вместо пруда, а точнее прудика, это ж не Байкал в конце концов. Он задыхался, но не прекращал есть. С каждым проглоченным существом живот становился ещё больше, чешуя трещала под натяжением, но голод не утихал. «Вроде бы почти наелся, — подумал дракон, — но что-то ещё хочется…» Он чувствовал, как внутри сжимается всё пространство, будто места совсем не осталось. Похлопал себя по животу, надеясь унять мучительное чувство, но это лишь усилило дискомфорт. Голод становился невыносимым. «И всё равно не лопнул! — с гордостью подумал он. — а если не лопнул, следовательно можно и еще, верно?» Из последних уцелевших домов выбежали несколько крыс. Дракон, уже почти не думая, просто открыл пасть и проглотил их. «Ну вот, теперь точно сыт!» — подумал он, но внутри всё равно оставалась странная пустота. Гордость немного притупляла мучения. Однако и не убирала их насовсем, деревня была пуста, словно, как ему казалось и его живот. Пятая ночь На пятую ночь дракон выполз из последних остатков деревни. Он был похож на огромный мешок с мясом, едва передвигающийся. Съел всё, что нашёл вокруг: остатки скота, сбежавшихся животных, редких путников. Живот волочился по земле, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Каждое движение давалось с трудом, но голод гнал его вперёд. «Хм, странно, как-то мало места осталось, — подумал дракон. — Но я уверен, что ещё поместится!» Добравшись до небольшого леса вокруг деревни, дракон нашёл несколько заблудившихся путников. Не в силах сдержать желание, он проглотил их. Будто это насытит его, раз целой деревни было мало Шестая ночь Дракон, измождённый и едва передвигающийся, вышел на дорогу. Голод не давал ему покоя, несмотря на усталость и боль. Он увидел несколько оставшихся жителей, прятавшихся в лесу. С огромным трудом добрался до них и поглотил. Живот раздулся до невероятных размеров, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Он едва мог дышать, но голод всё ещё не отпускал. «Ну вот, теперь точно наемся!» — подумал он, с трудом переводя дыхание. Внутри чувствовал, как тело будто разрывает изнутри. Вдали мерцал свет. Собрав последние силы, дракон пополз в его сторону. Для него это была последняя надежда — последний шанс утолить ненасытный голод. Седьмая ночь Едва волочась по земле и неся свой живот буквально на руках, дракон увидел человека. Это был Иван — простой крестьянин, стоявший на дороге с любопытством и страхом в глазах. Дракон, с трудом переводя дыхание, хотел было схватить Ивана, но тот заговорил: — Ох, батюшка, какой ты большой! И что же ты делаешь, раз так вырос? — Ем, — ответил дракон хриплым, еле слышным голосом. — Ем всё, что вижу. И ты тоже будешь съеден. Ведь места ещё полно! — сказал он, поднимая голову. — Постой, не ешь меня! — умолял Иван. — Я знаю, где есть такое, что ты наешься до отвала. В овраге — яма с мёдом, а в пещере — горы мяса. Пожалуйста, не ешь меня, я помогу тебе! — Ну ладно, веди, — согласился дракон. — Но если обманешь, я тебя съем! Иван повёл дракона в овраг. Там действительно была яма, полная густ ого, золотистого мёда.  «Окак, не обманул человек!» Дракон жадно набросился на неё, заливаясь сладостью с головы до лап… Он жадно поглощал мёд из ямы, сладость наполняла его, притупляя мучительный голод. Казалось, наконец-то он нашёл спасение. «Ммм, блять как же это…круто» - сказал наш дракоша, с приглушенным от поглощения еды, голосом Но с каждым глотком живот его становился всё больше и больше, чешуя натягивалась до предела. Внутри что-то начало разрываться — невыносимое давление, словно буря, готовая вырваться наружу. Дракон попытался остановиться, но было поздно. Его тело вздрогнуло, дыхание прервалось, и внезапно — с оглушительным треском — он разорвался, словно огромный взрывной шар. БА-БАХ! Осколки чешуи разлетелись во все стороны, кровь, останки и органы размазались по стенам, а изнутри вырвалось пламя и густой дым. Взрыв был настолько мощным, что сотряс землю вокруг, уничтожив последние остатки деревни. Но вместе с этим исчез и неутолимый голод, который терзал дракона долгие ночи. Наступила тишина. Ну и как последействие скажу: прошло уже 25 лет с того момента, а Иван продолжает рассказывать детям и внукам, своим и чужим, что нужно знать, на что подписываешься когда даешь голоду и нотке безумия, право тобой управлять… THE END