Глава вторая

Хогвартс 1974.  — Эй Маник, похвастаешься способностями в махании палочки, без возможности колдовать? Издевательский тон доносился со стороны Крауча младшего, что увидев Делура возле окна и читающую книгу, не упустил очередной попытки подколоть девушку. Маник, не ожидая иного от глупого Барти и привыкнув к такому его поведению, даже и бровью не повела бы в другой обычный день. Но не сегодня, потому что с утра пораньше у девушки отсутствовало настроение. — Могу кое что лучше Крауч! — не сдержавшись, выпалила она — И показать прекрасное владение махания кулаком по твоему лицу! Как тебе такая идея?  — Какие мы обидчивые. Идём те ребята, Мани сегодня не в настроении.  Его дружки слизеринцы посмеялись, а Барти подмигнув ей, ушёл с ними в сторону Большого Зала.  Делуар закатила глаза и сдержала весь свой порыв не врезать в наглое лицо Крауча-младшего огромным томом по зельям, между прочим из-за которого у неё как раз таки и было такое нервное состояние. Мимо неё проходил Регулус Блэк, что не был заинтересован в происходящем. И лишь бросив короткий взгляд на девушку, пошёл дальше. Маник ухватилась за этот короткий миг встречи их глаз. То была одна секунда, даже меньше. Но она словно находилась в ней как в бесконечном потоке времени. Она продолжала смотреть в его сторону, не пропуская из виду каждый его шаг. Маник всегда ощущала от него ауру недружелюбия к её персоне. И никогда не понимала почему он так невзлюбил её? С первого курса он относится к ней с холодом, хотя они были знакомы.  У нее было несколько версий догадок: Первое — она дружит с его братом, с которым у него натянутые отношения. Второе — она хорошо относится к полукровкам и маглорожденным. А поскольку парень из рода Блэк, это о многом говорит.  Она с детства знает о их семье и про их строгий взгляд на обладания чистой крови. Даже их девиз семьи говорит сам за себя:  «Toujours Pur» , что означает с французского «Чистота крови навек.» Более помешанных, чем. Блэки на происхождение и вида крови волшебника, Маник ещё не встречала. И девушка не сомневалась, что их младший сын также был сторонником устаревших взглядов его семьи на наличии чистой крови. Конечно её семья, точнее отец, тесно дружил с Блэками, потому они так часто видятся и девушка сама близка с некоторыми её членами, помимо самого Регулуса, но все же иногда она их побаивается. В те редкие моменты, когда за семейным столом заводится разговор о таких темах. И третье — это то, что она не облада магией.  Всё считали её сквибом. И как только не издевались. Не то чтобы она подтвергалаь ужасной травли. Нет, всё таки девушка из благородного семейства Делуар. Её фамилия была такой же громкой как и Блэк, Малфой, Лейстрендж и остальные священные двадцать восемь.  Но тем не менее, она была другой. И сильно отличалась от остальных студентов. Очень сильно. Не была как все. Как ни как, но она была лишена магии, при этом училась в окружении всех тех, кому она была дана.  Маник попала в Хогвартс благодаря отцу, договорившийся с Дамблдором. Хотя для неё до сих пор остается загадкой, как директор на это согласился.  Её отец был уверен в способности дочери уметь колдовать.  В тот год, когда приближалось её поступление в школу магии, она потеряла самого родного человека. И Адам Делуар был уверен, что та лишилась магии лишь на какой-то срок. От сильного стресса или ещё чего, магия была блокирована. А чтобы её возродить, он был уверен в том, что ей необходимо учится здесь. Но прошло четыре года. И магия так и не вернулось к Маник. И спустя время она стала терять надежду на её возвращение.  Маник всё больше и больше думала о том, что та являлась сквибом. И ей стоит забрать свои документы и уйти со школы. Но этого так и не случилось, ведь отец девушки был категорически против этого, не допуская этому случится. Маник считала, что её отец о чем-то знает, но скрывает. Хотя не понимала о чем именно он мог умалчивать, и ссылаясь на то, что она бредит перестала так думать. Несмотря на отсутствие возможности колдовать, та являлась одной из лучших учениц. Теория всё же спасала девушку, она обладала хорошими оценками. Но не идеальными, так как все же практики было больше, чем теории. Учителя тоже недоумевали, как поступать, с такой ученицей, и оценивать её уровень учебы без полноценного обучения из-за эдакой проблемы. Не раз это обсуждалась вместе с преподавателями и директором. Маник всегда было интересно, что он им отвечает. Интересно, что сказал её отец, чтобы Дамблдор соглашался и дальше её здесь оставлять. Делуар училась на Слизерине и ощущала себя в своей среде, но как только кто-то из ребят начинал колдовать, она вспоминала, что она другая. Нельзя было назвать ребят из её факультета друзьями. Нет. В Хогвартсе у неё был только один друг и это Сириус Блэк. Он с первого дня её поддерживает. И Маник всегда считала, что благодаря их дружбе быть может кто-то боялся напоминать ей о её потере к волшебству.  При этом она не дружила с мародёрами. Она общалась только с Сириусом. С другими девушка не особо была близка. Лишь переодически здоровались. Она не проводила с Блэком всё своё время, он всегда был со своей бандой. А Маник была одна. Но Слизеринка знает, случись что она смело может обратится к нему за помощью.  Маник закрыла учебник и направилась в сторону кабинета зельеварения, который у неё первым уроком. Настроения все также не было, хотелось закрыться в своей комнате под одеялом. Еще хуже стало после младшего Блэка, что так равнодушен к ней.  Делуар влюблена в парня может с курса второго. Он всегда был интересен ей, но она ему…увы нет. Девушка часто задумывалась о том, будь она как все, смотрел бы парень на неё по другому? Или хотя бы вообще смотрел бы. Углубившись в свои мысли, она не заметила как уже начался урок. Все расселись по своим местам. К Делуар подсел Крауч, что несколько часов назад подшучивал над ней. Она ему ничего не сказала, спокойно реагируя на это. Это обычное явление в их отношениях, что были весьма странными. Она его вообще не понимала. Барти в любой момент мог смеяться над ней, а Маник отвечала также язвительно в ответ. Но при этом они общались. Они сами не разобрались, дружат они или нет. В итоге она просто пришла к выводу, что у Крауча с башкой все плохо, поэтому она ему почти никогда ничего не говорит. Дело же заключалось в том, что Крауч действительно восхищался Делуар. Она была красива, умна и одной из лучших на их курсе. Только её «проблема» всё портило. Но он уважал ту, ведь девушка из благородной семьи. Парень также находился в курсе о том, что девушка была влюблена в его друга. И любил подколоть ту. Даже сейчас, он что-то нашептал той на ухо, показывая в сторону Регулуса. А она несильно ударила его по плечу, повелев отвалить от неё. Но потом не спускала глаз с Блэка, а Крауч лишь улыбался во всю. Его забавляла эта картина.  Уроки закончились, студенты разбежались кто куда. Завтра долгожданные выходные и все планировали сходить в Хогсмид.  Маник слушая планы остальных, стало грустно на душе от того, что ей не с кем сходить. Она ходила по коридору и по дороге ей попадались, те кто всегда ходит по двоя. Все были с парами, а она шла одна. При том всегда. Делуар стало грустно от мысли, что она не имеет лучшего друга. С которым можно обсудить абсолютно всё на свете.  И виной этому всему — не умение колдовать.  Иногда так хотелось быть нормальной.  *** Маник сидела в тёмном коридоре. Здесь было темно и холодно. Но больше из-за одиночества в котором она находилась. Делуар снова ощущала это неприятное чувство. Когда у тебя никого нет.  Казалось в таком огромном мире и в нём не можешь найти человека, который сможет тебя понять. Разве так бывает?  Маник сидела на нижней ступеньке лестницы, а из глаз невольно текли слёзы. Она закусила губу, пытаясь сдержаться и уверить себя, что всё в порядке. Но её попытки были тщетными. Девушка судорожно вздохнула и тихие всхлипы еле были слышны в пустом коридоре.  Слизеринка перестала плакать и стала быстро вытирать следы от слёзы, услышав чьи-то шаги. Подняв взгляд, она увидела перед собой силуэт парня, которого сразу узнала. Русые волосы, шрамы на лице, встревоженный взгляд.  Это был Римус Люпин.  Он удивился, заметив девушку, ведь не ожидал увидеть ту здесь. Парень сразу заметил, что была чем-то расстроена, а её заплаканное лицо это доказывало.  Маник продолжала сидеть на своём месте и молча глядела на гриффиндорца.  — Прости, не знал, что тут кто-то есть. — прервал эту долгую тишину Люпин, решив уже что-то сказать.  — Ничего, ты не сильно помешал — помотала она головой, отпуская её вниз, как бы этим пытаясь спрятать заплаканные глаза.  — Ты в порядке? — эта фраза прозвучала слегка неловко, но он предельно осторожно старался завести разгоны. — Просто выглядишь не очень. — девушка подняла вопросительно бровь, и тот стал исправляться. — Не то чтобы я имел в виду, что ты плохо выглядишь, а твой вид ну он…  Парень окончательно спутался в попытках оправдаться и неловко замолк, решив, что так будет лучше, пока он не выдал что-то ещё глупое. Делуар показалось это милым, а именно как тот пытался объясниться. Она улыбнулась, а потом стала смеяться с него. Тот посмотрел на девушку, не понимая, что так развеселило её. Хотя был рад тому, что вызвал такой эффект в её настроении. Люпин спросил разрешения присесть рядом, на что получил утвердительный ответ. Он подсел и они молча сидели в полной тишине, снова попав в сети напряженного затишья, просто от незнания что говорить. Люпин скрестив руки, взглянул на Маник, чей профиль закрывался волосами. Она повернулась к нему лицом, и тот выдал что-то на подобие улыбки. Маник снова всхлипнула и глубоко вздохнула. Парень стал что-то доставать из кармана. Она обернулась на звук фольги и увидела как Римус протягивает ей шоколад.  — Съешь, полегчает.  Люпин угостил девушку тёмным шоколадом, который она приняла с благодарностью. Откусив сладость, ей действительно стало лучше. Делуар взглянула на парня и улыбнулась, сказав ему тихое «спасибо».  — Не благодари. Я забрал твою грусть лишь на время. Почему ты…грустная? — в глазах снова появилась прежняя печаль, но уже не такая сильная. Ей правда стало легче, то ли от шоколада, то ли от его присутствия рядом и незримой поддержки. — Прости, ты наверное не хочешь говорить об этом.  Он считал, что девушка не станет ему говорить о своих проблемах, но она резко заговорила. На самом деле Маник очень хотела поговорить с кем-нибудь. — Скажи, ты когда нибудь ощущал себя чужим? Словно, ты находишься не там, где нужно, словно тебе здесь не место.  Римус отдался на некоторое время размышлению, и Маник показалось, будто он заснул. — Если признаться честно…да. Римус говорил предельно честно, и голос звучал слегка поникшим. Он думал о чем-то, но Маник было неизвестно об этом. С первого курса, он ощущал себя не в своей тарелке, ведь отличался от других детей. Парень был проклят с детства, обречённый на превращения в оборотня при наступлении полнолуния.  Но ни она, никто другой не знал об его тайне. — Я не умею практиковать даже легкое заклятие левитаци и нахожусь среди магов, не умея при этом колдовать. Что может быть абсурднее этого? — она издала смешок, но тот был больше из-за нервов.  Она вытерла слезинку, которая потекла по щеке. Это всё звучало, как одна плохая шутка.  Люпин аккуратно начал говорить, чтобы поддержать её и показать, что по-настоящему понимает девушку.  — Ты можешь мне не верить, но я правда понимаю то, что ты переживаешь. Быть другим среди остальных. Я знаю каково это.  — Правда? — Да. От его слов ей стало легче, на самом деле ощутив облегчение от сказанного, как будто кислород заполнил легкие и теперь можно свободно дышать. Она верила его простому «да». Оно звучало очень искренне и убедительно. Сам Люпин являлся таковым. Даже если это было сказано, лишь для того чтобы дать ей какую-то иллюзию поддержки, словно он действительно понимает её боль, сейчас ей хотелось просто верить ему. Верить, что в этом замке есть, тот кто может её понять. Легкое подобие улыбки на лице исчезла, как спавшая маска, в момент осознании Маник, что больше не может сдерживать эти не оговоренные терзания. Она ощущала, как силы покидают её. Это было невыносимо терпеть. — Мерлин, до чего же глупо. Я не понимаю, что я здесь делаю? Почему я тут, зачем папа отправил меня учится? Он так пытается доказать всем, в частности самому себе, что я нормальная! Но это не так! Я грёбанный сквиб, не владеющий магией. И мне не уйти отсюда, а он даже слушать не хочет, что его дочь не волшебница.  Она не стала сдерживать или скрывать слёзы, что лились из глаз. Она отдалась чувствам, которые игнорировала долгое время. — Я так устала Римус. Очень устала. Не могу так больше. Она закрыла лицо ладонями и задыхалась от собственных слёз. Маник не могла успокоится, ей хотелось выплакаться. И Люпин это понимал. Парень обнял девушку и поглаживал ту по волосам, успокаивая. Делуар забыла обо всём, даже о том, кто сидел рядом. Было не важно, но было так приятно, что кто-то сейчас рядом и обнимает её.  — Я знаю…— тихо проговаривал Люпин, пытаясь успокоить слизеринку.