Часть 1

— Альфонс. — Мм? — Ты не представляешь, какой я идиот. Альфонс посмотрел на брата с выражением мягкого недоумения. Он держал в руках пакет с мукой, покрытый белой пылью, и выглядел как привидение, сбежавшее со стройки. — Что случилось? Эд, по уши в грязи, с волосами, стянутыми в кривую косичку, повернулся и ткнул пальцем в сторону двора. — Гуси. Они умнее, чем я думал. Пауза. — Ты проиграл спор гусю? — Не совсем. — Эд почесал затылок. — Я пытался доказать, что они не смогут открыть ворота. Но этот проклятый белый псих с серыми глазами открыл их. Клювом. — Ты... точно закрыл защёлку? — Я — Эдвард Элрик, Государственный Алхимик! Я бы закрыл её даже без рук! — возмутился Эд, потом замолчал и прищурился. — Хотя… может, она была немного… приоткрыта. Совсем чуть-чуть. В рамках теории вероятности. — Гусиной теории вероятности? — невинно уточнил Аль. Эд вытер лицо от грязи. — Это заговор. Они учатся. Сначала дверь. Потом… Мы. Я видел, как они смотрят. С холодной, аналитической ненавистью. — Эд… это просто птицы. — Птицы с зубами! Ну почти. И языками! Длинными. И если бы ты видел, как этот белый гад подошёл ко мне — подкрался — а потом… Эд замолчал, потому что в этот момент из-за угла показался гусь. Он был огромным. Возможно, даже выше Альфонса — если тот ляжет. Белый, с глазами как у Скара (жуткий флэшбек!), и походкой уверенного гангстера, он направлялся прямо к дому. Сзади чинно шли ещё два, но один был явным лидером. Аль отступил на шаг. — Ну… они действительно немного агрессивные. — Он вчера выбил у меня из рук грабли! — прошипел Эд. — Аль, грабли! Гусь тем временем подошёл к крыльцу и, не отрывая взгляда, клюнул ведро. Просто потому что мог. Потом развернулся и важно удалился. — Это война, — выдохнул Эд. — Я отвоевал целую страну. Я не проиграю её гусю. Аль закрыл дверь и запер замок на всякий случай. *** На следующее утро Эд проснулся от… тишины. Это насторожило его сразу. Особенно потому что обычно он просыпался от гусячьих воплей, доносящихся с заднего двора, и ругани Уинри, которая требовала «не таскать их в огород, Эдвард, они жрут всё!» Тишина стояла гнетущая. Как в библиотеке. Или как в морге. Эд оделся, обулся (одну ногу), заплёл волосы и вышел. Во дворе никого не было. Ни Альфонса. Ни гуся. — Аль?.. — позвал он. — Аль, если ты пошёл с ними на переговоры, я не советую доверять этим белым ублюдкам. Ответа не было. Эд побежал к сараю. Заглянул. Пусто. В загон — пусто. В огород — всё выжрано. На грядке валялась морковка с подозрительно ровным надкусом. Он начал волноваться по-настоящему. — Аль? — крикнул он в сторону деревни. — Уинри? Кто-нибудь?! А потом услышал шум. За домом. Там, где стояла старая бочка с водой и несколько ящиков. Шорох. Скрип. Хихиканье. — Что?.. Он подкрался осторожно. В руке — метла. Боевой настрой — максимальный. Подумал про алхимию. Потом вспомнил, что на ноге нет ботинка. Потом — что в кармане нет мела. Потом — что вражеская армия пернатая, но это её не останавливает. Он выглянул из-за угла. И замер. Гусь сидел в ящике. Вокруг — записки. Аль сидел на коленях и что-то чертил на бумаге. Рядом — табличка: "Эксперимент №3. Мотивация через морковный стимул." — Аль? — А! Брат! — Аль обернулся. — Всё хорошо! Я просто решил… эээ… провести небольшое исследование. Эд опустил метлу. — Исследование чего? Птичьей социопатии? — Их умственных способностей. — ТЫ С НИМИ В КОНТАКТЕ? — Ну… — Аль потёр затылок. — Я предложил им морковку, если они покажут, как открывают защёлку. Они сделали это. Потом захотели ещё. Теперь я строю шкалу поведенческого подкрепления. — Аль. — М? — Ты приручаешь гусей. К подкупу. За еду. — В научных целях! — Они потом продадут тебя на мясо, когда закончится морковка. Аль засмеялся. — Брат, ты преувеличиваешь. Гусь в ящике поднял голову и моргнул. Обеими веками. Эд попятился. *** Вечером, за ужином, Уинри смотрела на них, как на сумасшедших. — Подождите. Вы хотите сказать, что Аль… приручил гусей? — Не всех, — буркнул Эд. — Один из них лидер. Остальные — послушные. Пока что. — И ты думаешь, они… составляют план захвата? — Я думаю, они уже пробрались в сарай и сожрали половину моркови. Это тактическая операция. Уинри, они не просто шипят. Они шепчут. — Что именно они шепчут? — Я не знаю. Но один из них хрипло издал "грххх…", когда я подошёл. Это звучало как "готовься". — Возможно, он просто у тебя аллергия вызвал, — сказала Уинри. — Или поперхнулся. — Ты на их стороне? — Я на стороне разума, Эдвард. — Вот именно! И гуси его теряют! Аль только улыбался и записывал что-то в тетрадке. *** На третий день Эд придумал план. — Мы поставим макет двери. Простой механизм. И засечём, как быстро они смогут понять, как его открыть. Сложность — повышающаяся. — Брат, ты только что предложил построить полигон для гуся, — сказал Аль с восхищением. — Это... неожиданно. — Нет! Это гениально. Я поймаю их на мысленной ловушке. Увидим, как они запомнят последовательность. Или провалятся. И поймут своё место в пищевой цепи. — Под нами? — Под картошкой! — Эд победно вскинул руку. — Вперёд, науку служить! *** Спустя три дня: "Эксперимент №7: память и последовательность." На макете двери стояли три кнопки. Нажми в правильном порядке — получишь морковку. Неправильно — звук, отпугивающий гуся (шум швейной машинки Уинри). Гусь нажал всё правильно. С первого раза. Эд стоял сзади, бледный. Уинри прикрыла рот. — Аль… Ты… ты уверен, что… — Я думаю, мы на грани открытия. Возможно, у них развито что-то вроде… коллективной памяти. Или, может, один из них действительно гений. — Гениальный гусь, — прошептал Эд. — Это хуже, чем философский камень. В этот момент белый гусь подошёл к нему. И клюнул в шнурки. Просто так. Из принципа. — Всё, — сказал Эд. — Я сдаюсь. Завтра мы переезжаем. Я не хочу жить под гусячей диктатурой. — Брат… — Не уговаривай! Если я завтра проснусь, а они построили катапульту, я не удивлюсь! — Эд, — сказал Аль тихо. — Ты правда думаешь, что… они злы? Эд долго молчал. — Я думаю, — сказал он наконец, — что они… знают. Просто знают, что у нас было столько силы, столько власти… и мы всё потеряли. А они… они просто гуси. Без алхимии. Без знаний. Без ног… ну, почти. Но они побеждают. — Может, они просто живут. — Это и бесит. *** Через неделю Аль вычертил схему. Гусь её… повторил. На земле. Камушком. Эд зарыдал.