Часть 1

      Торжественный зал сегодня сверкал. Убранство выглядело нарочито пышным для дома, который недавно лишился его прежнего главы. Кайелетт Эль Кассар чуть приподнял бокал, провозглашая тост за новую эру для семейства Атрау. Казалось, что он пребывал в своем привычном благосклонном настроении, будто перед ним стояли не вчерашние беглецы, а одни из его придворных. И это пугало.       Лишь недавно вернувшись на Цереру по требованию Его Величества, Айен Атрау был объявлен новым гроссмейстером, а его будущее бракосочетание с Мерцеллой Истри автарх благословил лично.       - В конце концов, дети не должны отвечать за грехи родителей, - усмехнулся Повелитель.       Гости зааплодировали — слишком громко, слишком быстро. Все знали: аплодируют не Айену, а страху.         Мерцелла стояла рядом с женихом, улыбаясь так, будто её рот сковали невидимыми иглами. Чуть поодаль стояли её родители и сестра, сбившись в кучку, как замерзающие птенцы. По-прежнему чужеродные в местной атмосфере, впрочем, как и сам автарх. Отец, поймав её взгляд, вымученно улыбнулся и кивнул – «видишь, всё налаживается».       Мерцелла отвернулась.       Правее стоял Лайс. Уже долгое время они не имели возможности поговорить, вот и сегодня она удивилась, увидев его здесь. Должно быть, Айен вынудил его прийти. И, тем не менее, Лайс совсем не реагировал на происходящее. Под глазами залегли темные тени, а выражение его лица было пустым будто то ли горе, то ли Пожиратель уже поглотили его.       Мерцелле стало тошно. Колье из обсидианово-черных брызг талассита будто пыталось пригнуть ее голову ниже. Становилось тяжело дышать.       Наконец, толпа начала рассеиваться по залу, но многие продолжали настороженно-подобострастно оборачиваться в сторону Повелителя.       Кайелетт Эль Кассар приблизился и положил руку на плечо Айену. Долгие мгновения он смотрел на него, будто пытался что-то разглядеть в глазах нового гроссмейстера. Уголок его рта едва приподнялся:       - Средний сын – это тень отца. Не наследник, не баловень, но именно он несёт в себе родовое проклятие – быть самым похожим. Остается лишь уповать на твою мудрость – не последовать за отцом в бездну.       Мерцелла гадала как Айен выдерживает этот пронзительный взгляд. Особенно после всего. Она ощутила как на долю секунды его дыхание замерло. Автарх продолжил:       - Удивительно, как рок всегда убирает тех, кто мешает достойнейшим… И все же, жаль, что твой брат не дожил до этого дня.       - Да. Жаль, — согласился Айен без тени иронии.         Мерцелла поняла: он не испытывает ничего. Ни к казнённому отцу, ни к мертвому брату. Её пробила мелкая дрожь.       Автарх обернулся к Мерцелле. Его пальцы провели по её плечу, будто бросая невидимый кусок сахара – ровно столько ласки, сколько положено животному, выполняющему команды без ошибок. Смутившись, Мерцелла лихорадочно соображала что нужно сказать и как отреагировать. Её безумно пугало внимание Повелителя, ведь она помнила его взгляд во тьме в старом видении. В его глазах мерцало что-то древнее и страшнее простой жестокости. Но миг, и автарх уже ушел.       Дециан Соррет, недавно восстановленный в должности щедрой рукой Его Величества, стоял в кругу престарелых дипломатов и других чиновников и тоже наблюдал за главными героями событий. Его руки были сжаты в кулаках до побелевших костяшек, в груди горьким ядом распускалась ярость, но ни один мускул на его лице не дрогнул зря, когда дикий взгляд Мерцеллы наконец нашел его. На лице атташе была лишь его излюбленная маска - легкая светская улыбка. А вообще, ему было даже смешно. По-злому смешно, ведь он говорил ей... Он так и знал, что так будет.  ***        Мерцелла стояла перед зеркалом в своей комнате, пытаясь содрать с шеи колье из талассита — подарок жениха.       - Ты носишь это, как висельную петлю, — раздался за её спиной голос Айена. Он вошёл без звука, отражение в зеркале появилось раньше, чем шаги.       - Зачем тебе я? — она бросила колье на стол. — Ты получил звание гроссмейстера. Автарх благосклонен. Моя семья уже выполнила свою часть сделки. Ты мог выбрать любую невесту. Даже ту, что добровольно ляжет в твою постель.       Айен поднял колье, разглядывая, как свет играет на камнях.       - Ты права. У меня был выбор. Но видишь ли… — он резко сжал ожерелье в кулаке, и звенья впились в тонкую кожу до крови. - Когда мою невесту видят в объятиях какого-то предателя, безродной крысы, это оскорбление. А я не терплю оскорблений.         Мерцелла застыла. Она уже понимала, что впервые за всё время он говорил искренне — и это было страшнее любой угрозы.         - Ты… ты разрушил свою семью, убил брата, и всё потому, что я…       - Нет, - он перебил её, прижав окровавленную ладонь к зеркалу, будто заключая её отражение в клетку. - Не неси чушь. Я сделал это, потому что мог.       Он замолчал, но продолжил испытующе смотреть на невесту. Еще никогда Мерцелла не замечала такой странный матовый блик в его глазах. Ей было страшно, но в то же время захотелось в ответ выплеснуть на него всю злобу, что в ней скопилась. Он это заслуживал, она уже давно это узнала.       - Ты играешь с огнём! Он догадывается!       Айен потёр переносицу двумя пальцами и вздохнул, будто собираясь объяснять очевидное:       - Ну конечно он догадывается. Точнее, знает. И позволяет мне продолжать, ведь так проще выследить всех, кто против него.       - Тогда зачем ты играешь в эту игру?       - Потому что я не хочу его убить. – Айен устало улыбнулся. - Я хочу, чтобы он проиграл.       Айен бросил таласситовое колье обратно на стол и вышел за дверь, оставляя кровавый отпечаток на ручке.