Пролог: чувства на бумаге

Одним обычным летним утром в обычном доме в Москве в обычной однокомнатной квартире на пятнадцатом этаже завтракали мужчина и две молодые девушки. Одна из них была одета в короткое бежевое платьице и имела длинные каштановые волосы. Другая же имела совершенно другой наряд: лёгонькая темно-серая кофточка, юбка такого же цвета и короткие светлые волосы, на которых были надеты черные кошачьи ушки. А мужчина же был одет в синюю футболку и черные штаны. Все трое участвовали в разговоре. — У тебя тут красиво на балконе, — сказала та, что с длинными каштановыми волосами, — такой вид на город открывается! Гляди хоть целый день. — Мари, а мне это кажется страшным… — ответила та, что с кошачьими ушками. — Кита, что ты тут страшного нашла? — спросила Мари. — А ты посмотри вниз. Тут высота — метров пятьдесят. А может, и больше. У меня душа в пятки уходит, когда я на такой высоте и смотрю на землю. Вот, кажется, что ещё немного — и я полечу вниз и разобьюсь насмерть. — Эх… Ты высоты боишься, что ли? — спросил мужчина. — Да. Зачем ты вообще наделил меня боязнью высоты, Автор? — Я мог бы тебя сделать и королевой мира или даже всей Вселенной, как я это сделал с Екатериной… но тогда бы меня никто не понял. Кстати, давайте не будем называть меня Автором. Мне это не очень нравится. Такого имени как бы вообще не существует. — Хорошая идея. Тебя как зовут на самом деле? — спросила Мари. — Мари, — сказала Кита, — мы же искали его имя в интернете неделю назад. Его зовут Михаил. — Ах да, я забыла. — Только у нас в истории уже есть Михаил — муж Екатерины. Кстати, а что с ним стало? — Да ничего особенного. Он там с юридической частью секты работает, — ответила Мари. — Так вот, надо бы себе придумать другое имя. Что-нибудь похожее, но чтобы отличие всё же было… — Может быть, сойдёт имя Мишель? — предложила Кита. — Кита, — сказала Мари, чуть ли не смеясь, — это женское имя! — Или Михель? — Это тоже! — Может, подойдёт имя Михаэль? — А вот это уже неплохая идея. — Да, мне тоже зашло, — ответил Автор, — будем так меня кличать-называть. Хотя вряд ли мы услышим это имя ещё. Ведь я пишу это о вас, а не о себе… — Кстати об этом. А для чего ты нас вообще создал? — спросила Мари, причём в её голосе наблюдался легкий гнев, — для того, чтобы ты использовал нас? У тебя ведь нет девушки… Ты надеялся, что мы сами найдём тебя? — Слушай, Михаэль, — сказала Кита, — то, что наше существование невозможно без тебя, вовсе не означает то, что ты нас можешь использовать как своих рабынь! Даже не думай так делать! А если попробуешь, то очень пожалеешь! — Мари, Кита, успокойтесь! Я создал вас не для того, чтобы так найти себе рабыню, а для того, чтобы выразить свои мысли через вас. И не только через вас! Вы, Анна, Екатерина, Жанна, да вы все — каждая из вас выражает какую-то часть мыслей, которые пришли ко мне в голову. — Как-то к тебе приходит очень много мыслей, — заметила Мари. — Кстати, помнишь, ты что-то рассказывал, что лечился в психиатрической лечебнице? — вспомнила Кита. Мари была в глубочайшем удивлении. — То есть… Мы все… И наша магия… Всего лишь результат… Твоего сумасшествия? О боже мой… — Мари схватилась за голову обеими руками, а на её лице был виден шок: — Поверить не могу, что если бы ты был психически здоровым, нас бы тут не было! — Мари, успокойся, — сказал Михаэль — ведь в истории было немало гениев, которые были шизофрениками. Ван Гог, Гоголь… Хотя я и рядом себя не ставлю с Гоголем. Мне никогда не достичь того мастерства, которого добился он. Конечно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, но тот солдат, который мечтает только стать генералом, тоже плох.