Ангина и клюшка в ребре

Ангина и клюшка в ребре       ЭНДРЮ МИНЬЯРД ЛЕЖАЛ НА ДИВАНЕ, закутанный в плед, как несчастный мумифицированный пельмень. Его обычно острый и саркастичный взгляд сейчас был туманным, а голос больше напоминал скрип несмазанной двери. Ангина — штука неприятная, а когда ты ещё и упрямый, как осёл, который вдруг решил, что доктора — это заговор фармацевтов, то болезнь чувствует себя как дома.       В дверь постучали. Не просто постучали, а отбили ритм, который мог означать только одно: «Открывай, это я! Ты всё равно будешь страдать».       — Кто там? — прохрипел Эндрю, даже не двигаясь с места.       — Твоя шизофрения, блять! Это я, твой недо-ангел хранитель, который сейчас спасёт тебя от ангины. — раздался голос Нила за дверью.       Эндрю застонал. Он знал, что сопротивляться бесполезно.       Нил вошёл с таким видом, будто нёс не пакеты с лекарствами и мёдом, а священные артефакты для ритуала исцеления. Его глаза сверкали решимостью, а на лице сверкала злорадная улыбка.       — Ну что, полторашка, готов к процедурам? — Нил улыбнулся так сладко, что у Эндрю возникло желание его придушить. Рыжий говнюк.       — Я тебя ненавижу, — простонал Миньярд, но Нил уже раскладывал на столе свои «инструменты»: чай, лимон, таблетки и, конечно же, банку мёда.       — Всё по науке. Сначала мёд — природный антисептик, — объявил Нил, зачерпнув ложку густого янтарного лакомства.       Эндрю скривился.       — Нет. Нет-нет-нет. Я не буду эту хуйню есть! Сам жри!       Но Нил был непреклонен.       — Ты сожрёшь этот мёд! — твёрдо воскликнул Нил, впихивая в рот Эндрю ложку. — За маму!       Эндрю тут же выплюнул ложку и мёд изо рта.       — Мужик, съебал на хуй из моего дома! — завопил Миньярд, хватая поблизости клюшку, стоявшую возле прикроватной тумбочки и начиная ею угрожать Джостену. Одно неверное его действие и клюшка полетит ему в рёбра.       Нил лишь вздохнул, как терпеливый воспитатель в детском саду для особо буйных и не совсем адекватных детей.       — Мда, а теперь мне придётся применить крайние меры.       — Какие ещё крайние меры?! — Эндрю отполз к стенке, но было уже поздно.       Нил достал из пакета упаковку мороженого с шоколадной крошкой.       — Если съешь мёд — получишь мороженое. — наебал его Джостен.       Эндрю замер. Его внутренний ребёнок, который обожал сладкое, тут же восстал против внутреннего циника.       — …Вот же сволочь...       — С шоколадной крошкой. Твоё любимое.)       Миньярд нахмурился, но уже сдавался.       — Ладно... но только одну ложку.       — Три.       — Две.       — Две с половиной.       — Ты, блять, из какой жопы две с половиной откопаешь?       — А... Ладно. Две так две.       Эндрю сжался, как кот, которого заставили принять ванну, и открыл рот. Нил, торжествуя, засунул туда ложку мёда.       — Вот видишь, не так уж и плохо, да?       — Я всё ещё тебя ненавижу, — пробормотал Эндрю, но уже без прежней злости.       Нил улыбнулся, но мороженое, как и обещал ранее, не отдал.       — Знаю.       — Э-э-э, чипидейл недоделанный, мороженое гони!       — Когда выздоровеешь, тогда обязательно отдам.       Эндрю не стал церемониться — его клюшка взметнулась в воздух и с жестокой силой обрушилась на рёбра Нила, вырвав у того сдавленный стон. Пока Нил, согнувшись, корчился от боли, стиснув зубы и судорожно хватая ртом воздух, Эндрю сидел рядом с ним с безмятежным, почти детским выражением лица. Спокойно, словно ничего не произошло, он принялся неторопливо есть мороженое, словно наблюдал за облаками в ясный день, а не за чужими страданиями.