»»————- *️ ————-««

12:43 Шейд: Кошка, ты не забыла про афтерпати?       Я откидываю несколько нарядов, подходящих к сегодняшнему мероприятию, на кровать и набираю ответное сообщение. 12:44 Хлоэ: Сложно забыть, когда ты постоянно об этом напоминаешь. 12:47 Шейд: Я просто соскучился, кошка. Чертовски! Скинь фотку;)       Я не могу сдержать улыбку, представляя, с каким довольным лицом он писал это смс. 12:48 Хлоэ: Мы ведь увидимся вечером. Вживую на меня и посмотришь. 12:48 Шейд: Время без тебя тянется невыносимо долго…       Я надеваю подготовленное на сегодняшний вечер белье и натягиваю чулки. Завершаю образ шелковым халатом, но не завязываю его, чтобы на фотографии было видно детали. Сделав несколько кадров в напольное зеркало, отправляю самое лучшее Шейду. 12:55 Хлоэ: Прикрепленный файл 13:00 Шейд: Чёрт! Может, я приеду чуть раньше? Есть дела, которые можно перенести. 13:02 Хлоэ: Пусть это будет небольшой подарок на вечер) До встречи. ***       Рёв мотора нарушает тишину сонных улиц, и мотоцикл резво срывается с места, оставив после себя облако из пыли и выхлопных газов. Я жмусь ближе к Шейду, крепче обнимаю его торс, наблюдая через визор шлема за мелькающими огнями ночного города.       Мне очень хочется, чтобы дорога до пункта назначения тянулась как можно дольше. Чтобы эта ночь принадлежала только нам двоим, а не толпе его обезумевших фанаток, умоляющих оставить автограф у них на груди и мечтающих остаться с ним наедине. Я не могу назвать это чувство ревностью, но всё же что-то неприятное щекочет за рёбрами каждый раз, когда его окружают воздыхательницы. И пусть среди десятков лиц он ищет глазами только меня; пусть называет моё имя со сцены, перед тем как исполнить посвящённую мне песню, полностью избавиться от неприятного ощущения у меня не получается.       Погруженная в мысли я не замечаю, как мы подъезжаем к нужному зданию. Нас встречает приветливо мерцающая вывеска и менее приветливый охранник на входе. Высокий широкоплечий мужчина, по всей видимости, предупрежденный заранее о том, что рокер будет не один, пропускает нас без лишних разговоров. Это безумно радует, потому что мне хочется, чтобы это всё поскорее закончилось.       Я привыкла к подобным мероприятиям, ведь должность пиар-агента обязывает их посещать, но бывают дни, когда хочется закрыться дома от всего мира и чтобы рядом был только один человек.       Громкая музыка бьет по ушам, как только мы оказываемся в помещении. Биты доносятся из колонок и вибрируют в воздухе, пропитанном смесью ароматов духов и алкоголя. Небольшая сцена, освещенная софитами, сейчас пустует. Мы осторожно движемся по длинному коридору в сторону гримерной, стараясь остаться незаметными для собравшихся здесь людей, ведь до выступления ещё есть время. ***       Выступление заканчивается, и я возвращаюсь в гримёрку. Не хочется наблюдать за фанатками, облепившими сцену и жаждущими внимания рокера. Умостившись в кожаное кресло, я отвечаю на пару рабочих сообщений и принимаюсь ждать. Благо ожидание не занимает много времени, и через каких-то пятнадцать минут Шейд влетает в гримёрку, громко хлопнув дверью.       — Ты бы знала, кого я сейчас встретил, — он хватает бутылку воды со стола, и, сделав несколько больших глотков, выливает оставшееся содержимое себе на голову. — Актёра. Ну того самого, которого ты пиаришь, и его охранницу. Мне кажется, что они трахаются.       — Телохранительницу, а не охранницу. И вообще, с чего ты взял что они спят друг с другом?       Я поднимаюсь с кресла и, прихватив несколько бумажные полотенец, направляюсь к рокеру. Промакивая стекающую с его лица воду, стараюсь не смотреть, как капли медленно сползают по его груди; как они скользят по татуировке с моим именем; как растворяются на грубой ткани его джинсов. Чёрт!       Делаю несколько шагов назад и, закинув в урну использованные полотенца, возвращаю своё внимание к Шейду. Взгляд всё же скользит от его влажных волос ниже, а затем ещё ниже, но хрипловатый голос вырывает меня из оцепенения.        — Так ты бы видела их лица в тот момент, когда я их застукал. Между ними точно что-то есть. Он ей там чуть ли не ноги облизывал, — рокер продолжает рассказ, параллельно доставая из кармана пачку сигарет.       В образовавшейся на короткое время тишине щёлкает зажигалка и потрескивает фильтр, когда Шейд делает первую затяжку. Он выдыхает дымное облако, и оно стелется под потолком, растворяется между серых стен, оставляя после себя только едкий запах никотина.       — Ну ты и дикарь!       — Дикарь?       Шейд тушит окурок о край пепельницы и сокращает оставшееся расстояние между нами. Он одним резким движением усаживает меня на стол, устраиваясь между моими раздвинутыми ногами. В его зрачках загорается знакомый блеск, и я точно знаю, что за этим последует.       — Люблю, когда ты так меня называешь. Скажешь это ещё раз?       Все мои возмущения растворяются в шумном выдохе, когда его горячее дыхание опаляет кожу. Шейд касается губами косточки за ушком. Оставляет поцелуй в изгибе шее и спускается к ключицам. Всё происходящее невозможно назвать нежностью, ведь движения резкие, обжигающие и нетерпеливые, как он сам. Но мне это чертовски нравится. Я предвкушаю его последующие действия, но Шейд сегодня, как на зло, не торопится.       — А как же: «Мне не нужно время на подготовку. Я могу сразу»?       — Я хорошо запомнил твои прошлые уроки.       Шейд забирается руками под юбку. Нарочно медленно ведёт мозолистыми пальцами по тонкому кружеву чулок, словно проверяет на месте ли его «подарок». Довольная улыбка появляется на его лице, и мне хочется стереть её поцелуем. Вывести его на эмоции, чтобы он перестал испытывать моё терпение своей резко появившейся нерасторопностью. Тянусь ближе к нему, и его губы наконец-то касаются моих. Шейд целует жадно и резко, так, как умеет только он, и я не могу сдержать довольный стон.       — Чёрт, кошка. Я ведь пытаюсь прислушиваться к тебе и делать так, как ты любишь, — он с усилием отрывается от меня и плавно опускается на колени.       Ведёт носом по моему бедру выше. Касается губами кружевной резинки чулка, оставляя там влажный след.       — Но ты не помогаешь.       — Я не виновата, что ты решил посвятить время прелюдиям в тот момент, когда они были не особо нужны, — мне хочется добавить что-то ещё, но голос предательски ломается, когда Шейд снимает с меня туфли и принимается стягивать чулок зубами.       Он вновь делает всё медленно, не разрывая при этом зрительный контакт.       Перепачканный моей помадой, с блеском в карих глазах и стоящий передо мной на коленях, он выглядит слишком сексуально.       — Я заберу это себе в качестве трофея? — Шейд закидывает чулок себе на плечо и с победным выражением лица принимается стягивать второй.       Так же неторопливо. Параллельно оставляя поцелуи на коже, покрытой мурашками. Он не снимает его полностью, оставляя на щиколотке.       — Мне так чертовски мало тебя.       — Ты сегодня слишком много болтаешь, — я тяну Шейда на себя и вновь впиваюсь в его губы.       Зарываюсь пальцами в густые волосы, сжимая влажные пряди на затылке, в ответ получаю шумный выдох, от которого сильнее тянет низ живота.       — Ты собираешься распаковывать свой подарок или игр с чулками тебе достаточно?       В этот самый момент в комнате раздаётся скрип дверных петель, и я машинально оттягиваю юбку, стараясь прикрыться. В очередной раз мысленно ругаю Шейда за то, что он частенько забывает закрывать дверь на ключ и мы не в первый раз оказываемся в неловкой ситуации. В гримёрку вваливаются Дэмиан и его телохранительница Клэр. Сливаясь в страстном поцелуе, они не сразу понимают, что здесь есть кто-то помимо них.       — Эй, голубки, — Шейд привлекает их внимание.       Он совершенно не смущается своего внешнего вида. С растрепанными влажными волосами, перепачканный моей помадой и с одним чулком, перекинутым через плечо он смотрит на незваных гостей так, словно это не они застукали нас, а мы их.       — Я вас вроде не приглашал, поэтому групповушка отменяется. Кыш отсюда!       — Ого! А ты фетишист, Шейд, — Дэмиан не может сдержать улыбку, но испытывать терпение рокера не решается, поэтому вместе с Клэр быстро покидает гримёрку.       — Проходной двор какой-то.       Я улавливаю злобные нотки в его голосе, но подавить смех у меня не получается.       — Остынь, ковбой, и поехали домой. — Я стягиваю чулок с ноги и, скомкав его, запихиваю в карман Шейду. — Вот тебе второй трофей для утешения, а всё остальное получишь по приезде.       Расправив складки на юбке и поправив причёску перед зеркалом, я направляюсь к выходу.       — Жду тебя на улице.