Часть 4

ГЛАВА 4 — Песнь Мятежных > "Не все ангелы поют гимны. Некоторые собирают мечи." — (Запрещённые свитки Азазеля) Ад ещё не существовал. Но чувство, что он вот-вот возникнет, уже витало в воздухе. Люцифер сидел у костра, который не горел огнём — а светился мыслью. Пламя не жгло, но пробуждало. Лилит рядом чертила в песке незнакомые знаки. Она не знала их имён, но рука помнила, как будто вспоминала то, что ещё не произошло. — Сколько нас? — спросила она. Люцифер устало выдохнул. — Слишком мало, чтобы победить. Но слишком много, чтобы молчать. Она смотрела на него долго. — Ты сомневаешься. — Я думаю. Это не одно и то же. — он обернулся. — Если я поведу их против Отца… я больше не смогу быть тем, кем был. — Ты всё ещё хочешь быть Его сыном? Он замолчал. — Я хочу быть собой. Они начали собираться поодиночке. Первым был Азазель. Он пришёл молча, с серым взглядом. У него уже были мечи. Сделанные из звёздного стекла, острого, как пророчество. — Я не верю в этот порядок. Он хрупок. Как стекло. И ты первый, кто сказал это вслух. — произнёс он. Потом пришла Наама — ангел, что раньше отвечала за музыку. — Я играла гимны Отцу. Но однажды поняла — я больше не чувствую их. — она принесла свою арфу. И первой сыграла аккорд, которого в Эдеме никогда не было — диссонанс. За ней — Пенемью. Молчаливый. Он не говорил. Он только встал рядом. Их стало семеро. На рассвете они окружили Люцифера. Он стоял на скале, ветер рвал его одежду, и в его глазах не было ни капли страха. — Вы здесь, потому что чувствуете — что-то не так. — начал он. — Отец создал мир, но дал нам разум. Не для того, чтобы слепо поклоняться, а чтобы… думать. Он сделал шаг вперёд. — Я не прошу вас поклоняться мне. Я прошу лишь: встаньте. Скажите "нет" тому, что глухо к боли. Скажите "нет" порядку, где женщина — тень, где любовь — цепь, где свобода — грех. Тишина. Потом — арфа зазвучала. Аккорд, страшный, непривычный, нерайский. Сердце сжалось. И тогда Лилит поднялась рядом с ним. — Я — та, кого не защитили. Я — та, кого ударили и велели молчать. Но я не буду молчать. — Я не падшая. Я — восставшая. И один за другим — ангелы начали склонять головы не в подчинении, а в знак согласия. Позже, у костра, Люцифер сидел с Лилит. — Ты только что стала проклятием. — Нет. Я стала будущим. — ответила она. — Они боятся тебя. — И правильно делают. — Ты готова к войне? Она посмотрела ему в глаза. — Я была готова в ту ночь, когда он поднял на меня руку. Я просто не знала, что это не конец, а начало. Он взял её ладонь. — Если мы проиграем… они сотрут нас. История останется у них. Нас назовут демонами. Меня — предателем. Тебя — ведьмой, соблазнительницей. Матерью монстров. — Пусть. Но где-то одна девочка, рожденная через тысячелетия, почувствует, что можно не подчиняться. Что можно сказать "нет". Он улыбнулся. Грубо, устало, искренне. — Ты безумна. — Я — свободна. И в ту ночь они впервые были вместе — не как беглецы, а как союзники. Как равные. Как царь и царица того, чего ещё не существовало. В это время в Эдеме Адам спал. В его сне Лилит пела — не голосом, а шёпотом. > "Ты потерял меня. Но тебя не лишили. Я ушла, потому что не была твоя. И ты не был мой."