Overgrown / Заросший

Стоя на поле пушистой красной травы, Доктор смотрела, как её спутники совсем по-детски бегают друг за другом среди высоких зарослей, оставляя за собой неряшливые тропинки. Воздух ощущался тяжёлым, но приятным, как бывает после жаркого дня, когда солнце постепенно скрывается за горизонтом и наступают сумерки. Стрекотали цикады — или местные насекомые, похожие на цикад. Последние лучи заходящего огненно-красного солнца подсвечивали луг, по которому круг за кругом нарезали Яс и Райан, создавая иллюзию пожара — опасного и в то же время такого красивого. Глядя на свою семейку, Доктор одновременно улыбалась снаружи и плакала глубоко внутри себя, вспоминая другую планету с такой же кроваво-алой травой, такими же пушистыми ароматными стеблями, упруго прогибающимися под малейшим дуновением ветра. По тому полю тоже носились друг за другом два маленьких ребёнка, неразлучные с самого мгновения рождения, как тогда казалось. В такие моменты она ощущала, будто все те две тысячи лет, которые она помнит и в течение которых бороздила время и пространство, ложатся каменным грузом на её плечи. Сколько ещё она сможет нести эту гору, и что будет, когда ноги наконец подкосятся под её тяжестью? — Эй, Док. О чём думаешь? — сзади неслышно подошёл Грэм, и Тринадцатая с ужасом осознала, что её глаза наполнены слезами. — Просто вспомнила кое-что. Можешь назвать это сентиментальным порывом из детства, — быстро отмахнулась она, смаргивая и возвращая на лицо привычную улыбку.