Часть 1

      Я была уверена, что закрыла дверь —       — мысль, которая вертелась у меня в голове, отдаваясь каждым быстрым толчком об грудную клетку. Моё тело дрожало под пыльной кроватью, а от душноты мелкими каплями на лице выступал пот. Воздуха было мало, хотелось открыть окно, позвать на помощь, позвонить, но всё это было вне зоны досягаемости.       Я проснулась от громкого крика своей матери, а следом за ним услышала ещё один крик, принадлежащий мужчине. Я подумала, что это отец, что они опять затеяли драку, ещё и ночью. Открыв глаза, я посмотрела на дверь, которая вела в комнату моего младшего брата. Она была закрыта, а значит, что он ещё не проснулся от их громких криков. Лениво покидая тёплую постель, я прошла небольшой холл и остановилась у дверей родителей, из которой доносился странный звук, будто бы кто-то что-то усердно бил, но... по чему били? Дверь была прикрыта, внутри горела настольная лампа, и когда я потянулась к ручке, дверь неприятно скрипнула от ветра. Рука тут же отдёрнулась, будто бы дверная ручка показалась мне очень горячей, а голова повернулась в сторону входной двери. Она была открыта, а я ведь сперва не почувствовала лёгкое дуновение с той стороны.       В голове будто бы начал складываться странный пазл происходящего. Может быть отец опять выходил и вернулся пьяным? Страх постепенно закрадывался в душу, а интерес отходил на задний план.       — Заканчивай, чёрт тебя дери.       Сердце замерло — незнакомый голос. Я попятилась назад, стараясь не издавать звуков.       Непонятно как оказавшись в своей комнате, я посмотрела на комнату брата. Мои ноги подкашивались от страха, руки дрожали, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Пройдя к кровати, я легла на пол и медленно заползла под неё, почему-то уверенная, что меня схватят за ногу. Но мои ноги уже скрылись в темноте, а я приняла положение, чтобы можно было следить сразу за двумя дверьми. Дыхание, как и сердцебиение, не хотели приходить в порядок. Я молилась Богу, чтобы тот, кто незваным гостем посетил наш дом, скорее покинул его и не тронул ни меня, ни брата. Надежда на то, что с матерью всё хорошо покидала меня с каждой минутой непонятных звуков, доносившихся с комнаты.       — Бери это и валим уже, мы и так задержались здесь!       Значит, незнакомцев было несколько. От этого стало ещё страшнее. Ход моих мыслей прервало пару выстрелов. От обоих выстрелов я дёрнулась, а от второго не сдержала писка. Тут же зажав рот рукой, я прикусила палец, зажмурив глаза. Слёзы медленно наворачивались на глазах, грозясь скатиться градом по моим щекам.       Глаза сами открылись, когда я услышала скрип двери.       — Мари? - детский заспанный голосок, точно острое лезвие, скользнул по моим ушам. На мгновение я застыла, не дыша и не двигаясь, прислушиваясь ко звукам. В холле кто-то копошился.       Я подалась вперёд и уже хотела высунуть руку из-под кровати, как мой самый главный страх осуществился, и на этот раз открылась дверь в мою комнату.       Я так же быстро отпрянула назад, вновь зажала рот рукой и прикрыла глаза.       «Пожалуйста, Боже, нет, пожалуйста, молю тебя».       — Кто вы?..       Выстрел. Оглушающий выстрел. Мне показалось, что выстрелили в меня.       — Чёрт, Крис, ты нахуя ребёнка убил?       — Ты совсем идиот имена кричать? Пошли уже, а то если мы сейчас не свалим, твоё имя будет числиться в тюремных списках.       Но я не слышала, что бы кто-то из них покинул комнату, не слышала скрипа двери. Я медленно открыла глаза, не замечая, как моё тело ещё сильнее трясётся от страха, как слёзы ручьём текут по моим щекам, как кровь идёт из моего пальца, в который я вгрызлась, лишь бы не крикнуть, лишь бы не издать никакого звука или всхлипа. От слёз и соплей не хватало воздуха, я даже боялась сглотнуть слюни, судорожно выдохнуть. Рядом с маленьким телом стоял человек в кедах с чёрно-белыми шнурками и почему-то не хотел отходить. А потом мой взгляд уловил пару мёртвых глаз. На меня смотрел мой мёртвый брат, который упал на пол от выстрела в голову, да ещё так, будто бы в наказание моему страху и моей беспомощности, чтобы я видела, что всё это по моей вине.       И осознание того, что я осталась одна, что родители мои мертвы и брат мой мёртв, пришло не сразу.       Я не помню, что случилось потом, но меня никто не тронул. Почему? Не заметили? Не захотели? Не было времени?       Мой пустой стеклянный взгляд был прикован к столу, а полицейский, пытающийся вытащить из меня хоть какую-то информацию, устало провёл по своему лицу. Вокруг было так шумно, даже несмотря на то, что мы были за закрытой дверью, в кабинете, ограждённые от всего наружного балагана.       Дверь открылась и кто-то вошёл внутрь.       — Никаких успехов?       Знакомый голос.       — Нет, Крис, никаких.       Вошедший подошёл ближе, поставил передо мной стул и сел на него, спокойным, размеренным тоном задал вопрос, который задавали мне уже не один раз.       — Что произошло в ночь с 12 на 13 апреля?       Я опустила взгляд вниз и увидела знакомую обувь, с теми же чёрно-белыми шнурками. Сердце застучало сильнее, казалось, что воздуха опять не хватает. Руки задрожали и оба мужчин повелись на этот знак. Я подняла голову, посмотрела в глаза этому человеку, который сидел напротив; я пыталась разглядеть там хоть каплю человечности, но перед моими глазами был только труп моего младшего брата, а в ушах опять стоял крик матери. Мои губы дрогнули и я сказала всего лишь:       — Я была уверена, что закрыла дверь.