Сквозь стужу

      Сьюзи терпеть не могла осенний дождь. Не просто не любила – ненавидела всей своей драконьей сущностью. Он был пронизывающим. Слишком, слишком холодно. Одежда её не согревала, холод мешал спать, и она часто заболевала. Она ненавидела чувствовать себя больной. Она, чёрт возьми, дракон! Сильный, грозный, способный одним рыком заставить содрогнуться обывателей. Но перед природными стихиями так же беспомощна, какой была сегодня перед собственным страхом, гложущим изнутри.       Кроссовки хлюпали, пропитывались грязной водой из луж, которые она даже не пыталась избегать. Зачем? Все равно промокла насквозь. Голова опущена и погружена в собственную пустоту. Мысли путались, скатываясь к одному: нужно отдохнуть. Выключиться. Хотя бы на час. Но как? Без Криса.. без его спокойного присутствия, без этой странной уверенности, что он излучал даже в самые тёмные времена, она чувствовала себя потерянной. Крис – главный герой Легенды, не она. Мысли, как стая назойливых ворон, кружили над образом Рыцаря, холодом стали, болью в глазах Криса, Ральсея...       Любой шорох – шелест мокрых листьев, скрип ветки где-то в темноте – заставлял её вздрагивать. Голова резко взлетала вверх, кулаки сжимались до хруста в костяшках, готовые к удару. «Кто здесь?!» – вырывалось сиплое рычание, тут же теряющееся в шуме ливня. Страх сжимал горло ледяным шипастым кольцом. Когда адреналин ушёл, остался только страх.       Душа Криса. Она видела. Крис неоднократно освещал тьму, и поняла она это только сегодня. Не только ту тьму, что темнее тёмного, но и её собственную мглу. Рядом с ним она чувствовала себя свободной. Дышалось легче. Она наконец могла насытиться. Она могла быть искренней. Возведённые ею стены становились тоньше, а когда он уходил, она чувствовала себя уязвимой и пыталась возвести их заново. Ральсей дарил схожие чувства, но с Крисом кое-что отличалось. Сьюзи чувствовала рядом с ним, что тоже может быть неотъемлемой частью этого мира. Что она вообще-то тоже имеет ценность. Но стоило двери захлопнуться, разделив их, это чувство таяло, как мираж. Становилось фантомным. Оно было где-то рядом, но дотянуться не получалось. И все чаще она ловила себя на том, что ищет случайной встречи с Крисом. Просто убедиться, что она может прийти в любое время и столкнуться с этим светом снова.       Она почувствовала себя хуже. Кольнуло в груди. Приложила руку к месту, где должна быть её душа.       И тогда природа словно взбесилась. Оглушительный рокот обрушился на нее. Шёпот листьев превратился в яростный рёв. Тысячи мокрых ладоней – листьев – хлестали, хлопали, шипели друг на друга и на неё, будто деревья пытались вырвать себя с корнем. Погода окончательно обезумела, едва Крис скрылся из виду. Она схватилась за голову и подалась вперёд, ускорившись, пока не оказалась на берегу озера. К этому моменту она вся промокла до ниточки, и волосы нелепо падали ей на пасть. Водная гладь трепетала от пронзающих её капель нарастающего ливня. Внезапно Сьюзи почувствовала себя брошенным на утёсе ребёнком. Словно её, маленькую, поставили на краю утеса полюбоваться прекрасным закатом, а сами ушли, зная, что оставляют её одну встречать гнев Ангела, обрушивающийся на мир за её непослушание. Холодный, беспощадный гнев.       Сьюзи подошла к ближайшему к озеру дереву и встала, чувствуя спиной грубую кору. Скользнула вниз, ноги вытянуты вперёд, позволяя стволу держать почти весь её вес. Она обняла себя за плечи, пальцами ощущая сырость её куртки. Дождь действовал на неё успокаивающе. Он скрыл все посторонние звуки, позволяя её разуму немного успокоиться. Она закрывала глаза, видела ужасающие образы и сцены и снова открывала, уставившись на размокшую землю у своих ног, где уже собиралась лужица.       Затем ей показалось, что стало теплеть. Может, её тело уже привыкло. Или это самообман. Она снова попробовала закрыть глаза. Ей стала вспоминаться Ториэль. Она не ожидала увидеть её когда-либо такой, какой она была сегодня. Возможно, поэтому Крис не любил о ней говорить. Стыд кольнул Сьюзи. Она привыкла эгоистично думать, что у всех в этом городе жизнь лучше, чем у неё. Но сегодня она убедилась, что у каждого есть своя незаживающая рана. У Ториэль. У Криса. У Ральсея. У неё самой.       А у Рыцаря? – мелькнула внезапная мысль. Что у него за рана? Что движет им? Не может же его мотивом быть просто.. уничтожение? Так примитивно? Значит, там, за этой броней, за этой силой, должно быть что-то еще. Что-то, что заставляет его идти по этому пути. Рыцарь – кто он на самом деле? Что он потерял? Что хочет вернуть?       Металлический звон донёсся до её ушей сквозь вопль природы. Перед глазами пронеслись знакомые кадры: как Крис защищает её щитом; как его меч разрезает тьму и давящую тишину. Кадры, как Рыцарь пронзает мечом его тело, боль на его лице, как эти мечи отражаются об его нагрудную пластину. Душа Сьюзи трепещет от ужаса.       Она вскочила на ватные ноги, прижалась спиной к дереву и выглянула из-за ствола, но взбешенная листва перекрыла ей весь обзор. Она не слышит шагов, и эта неизвестность заставляет её дрожать.       — Сьюзи?.. — донесся сквозь шум ливня тихий, знакомый голос, и между листьев она замечает невысокую промокшую фигуру. Облегчение хлынуло теплой волной, смывая адреналин. Без лишних промедлений она выходит к нему, отталкивая слипшиеся пряди с лица.       — Крис! Ты меня до смерти напугал! — завопила она, хватая его за плечо и таща в укрытие под деревьями, где была она. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Тебе дома не сидится? Марш обратно!       — Я чувствовал, что ты не пойдёшь к себе.       Её кулаки задрожали. Она чувствовала, что попалась. Как тогда, когда учителя ловили её за порчей имущества.       — Разница?! Ты должен был остаться дома! И как ты вообще прошёл мимо Ториэль? Ты... — Она опустила взгляд и распахнула рот в удивлении. Он стоял там, в привычной футболке и спальных штанах, в одних носках, без обуви. — Ты сбежал через окно?! — Она неумолимо кричала на него. Безрассудство было её прерогативой!       В любой другой ситуации она сказала бы, что это круто. Потащила бы его рисовать граффити, лезть на крышу, на спор кричать что-нибудь полиции и прятаться за углами, пока эхо разносится по улицам.       — Зачем ты пришёл? Говори, и я немедленно отведу тебя домой. Я лично закину тебя в твоё же окно, — зарычала она, согнувшись в спине и нависнув над ним. Руки глубоко в карманах, но плечи напряжены.       — Я волновался за тебя, – так наивно просто сказал он. Сьюзи от этих слов могла только запыхаться от возмущения.       — Я тоже волнуюсь, — она отвернулась, немного смущённая. — За тебя, идиот! И за Ральсея! У нас был дерьмовый день, Крис. И нам всем троим нужен отдых. Но я не могу спать. И я не могу сидеть в тишине дома, не прислушиваясь к каждому шороху, к каждому стуку капли по крыше. Кажется, что за каждым звуком – Он.       Крис неуверенно кивнул, когда она сказала «Он».       — Ты заболеешь, – тихо, но настойчиво повторил он, глядя ей прямо в глаза.       — Только после тебя, — она оскалилась, приблизившись к нему. — Это всё? Сваливай, домой, давай.       — Нет, не всё. Я хочу остаться с тобой.       — Ни за что! – она отшатнулась, будто он предложил нечто немыслимое. — Заболеешь. И когда Ториэль обнаружит, посреди ночи, что тебя нет дома, повесят это на меня. Якобы я плохо на тебя влияю.       — Она.. уже не проснётся до самого утра. Наверное, до полудня, – ответил он, опустив глаза.       — Ты... Она... – Сьюзи растерялась. – Она часто.. так?       — Пьёт? Больше, чем мне хотелось бы. Азриэль и вовсе напуган.       — Мне жаль...       — Я привык, – он пожал плечами.       Сьюзи было больно это слышать. Она знала, какого это – привыкать к плохим вещам. Смиряться. Считать это нормой. И когда она узнала, что всё могло сложиться иначе, чем у неё, это стало причинять ей невыносимую боль и обиду.       — Думаешь, я плохой лидер?       Сьюзи отшатнулась.       — Что?! Почему это?       — Если бы не твоя идея, мы бы проиграли, знаешь?       — Но остальную работу ведь делал ты!       — Иногда я чувствую себя.. ограниченным. Безвольным, — сказал он тише обычного. Сьюзи пришлось наклониться поближе, чтобы услышать, что он говорит. — Я хочу, чтобы ты делала так почаще. Твои идеи – иногда ровно то, что нам нужно.       Сьюзи скривила губы в попытке скрыть глупую смущённую улыбку.       — Окей, придурок. Попробую вносить больше вклада в нашу команду.       Крис расслабленно улыбнулся и одобрительно кивнул ей.       Озеро вырвалось волной на берег, едва не омыв ноги Криса по щиколотку.       — Пожалуйста, иди домой, Крис.       Он не стал спорить. Просто опустил голову, плечи поникли ещё сильнее. Это была не покорность. Это была тихая грусть. Он не то чтобы не хотел быть дома. Он хотел быть здесь, с ней. Где угодно, но рядом со Сьюзи. Она могла видеть мурашки на его коже. Сегодня она, возможно, сделала бы исключение, отдала бы ему свою куртку... Но промокшая тряпка только усугубила бы ситуацию.       — Ты точно не хочешь остаться у меня? Дома уже тихо.       — Прости. — Она опустила веки и наклонилась к нему. — Иди домой. Я буду в порядке. Завтра на фестивале потусуемся. Ладно? – Она попыталась вложить в голос уверенность, которой не было.       Крис мялся.       — Хорошо, — он вздохнул.       — Спасибо. По...       — Ещё кое-что, — он перебил Сьюзи и протянул к ней руку. — Верни.. мне мой нож, пожалуйста.       — Оу. Конечно. — Быстро оправившись, она рукой откинула ткань куртки и обнажила нож, продетый через лямки для ремня. Она вытащила его и протянула рукоятью вперед. — Вот. Теперь точно. Спокойной ночи.       — Спокойной... — Он крепко сжал нож, медленно вынимая его из её рук. Он не стал его прятать и вышел под жестокий ливень.       Сьюзи стояла под деревом и смотрела, как он идет по лужам на цыпочках, в своих дурацких носках со снежинками, с опущенной головой, крепко сжимая нож в руке. Странный, странный ребенок. Со своими тараканами в голове, не менее жуткими, чем у неё самой. Она следила за его промокшей спиной, пока силуэт не растворился в серой пелене дождя и сумерек.       Сьюзи чувствовала лёгкую зависть, представляя его, забирающегося под тяжёлое мягкое одеяло. Но она тут же прогнала эту мысль, сжав кулаки. Завидовать было нечему. Он шёл не в убежище. Он шёл в комнату, которая знала все его страхи. Если бы дом был живым существом, его спальня была бы его разумом. Разум – это место, куда, казалось бы, можно безопасно убежать. Место, где тебя примут таким, какой ты есть. Но на деле эта комната – самая ужасающая, причиняющая больше всего боли. Здесь Крису приснится кошмар сегодня. Здесь Криса будут пугать тени на стенах. Здесь он будет кричать во сне и наяву и, возможно, даже плакать. Спальня сделает его уязвимым. Контролируемым. И от этой мысли ей стало еще холоднее, чем от самого дождя.