Часть 1

      Битва за Хогвартс была воистину жуткой. После нее многое изменилось: да, Воландеморта больше нет, но школа была в руинах, как и многие участники войны. Бесконечные судебные процессы, восстановления домов, похороны — все это угнетало так же, как и война. Нам всем нужно было продолжать… даже нет, нам все нужно было начать жить, точнее, научиться жить заново.       После войны мы с мальчишками странно отдалились, Рон помогал Джорджу с магазином, поддерживал мать, стараясь практически заменить ей утерянного близнеца. Семья Уизли была безутешна, так же как десятки других семей, потерявших кого-то из родных.       Гарри пропадал на судах или в аврорате, помогал с поисками сбежавших. Почти на всех судах он яростно бился за то, чтобы всех, даже младшее поколение, засадили в азкабан пожизненно. Пожалуй он смягчился всего раз, на суде по делу Малфоев, а точнее, когда рассматривали дело Нарциссы Малфой. Незадолго до этого она умоляла, чтобы он не дал загубить Драко, пускай лучше ее накажут, но Малфой-младший не должен попасть в азкабан. В памяти Гарри были еще свежи воспоминания помощи Нарциссы на поле битвы, так что, к счастью или нет, я смогла его вразумить и не только в этом деле, но и ряде других. Так что азкабан не заполнился людьми до предела.       Министру магии очень понравилась проделанная мной работа по каждому слушанью и все мои предложения по реализации жизни детей пожирателей и тех пожирателей, что не участвовали во многих действиях Воландеморта или во время войны перешли на нашу сторону. План заключался в том, что они находились под определенным присмотром у министерства и в обязательном порядке должны были помочь восстановится магическому сообществу, именно с финансовой точки зрения.       Со стороны политики и экономики было выгоднее, чтобы они оставались на свободе. Таким образом можно было продемонстрировать лояльность магической Британии к тем, кто просто совершил определенного рода незначительные ошибки. Проще говоря, я рассказала магам об условном наказании с отработками и штрафом       На этих же судах мы стали на удивление очень близки с Джинни Уизли. Она была, пожалуй, единственной из Уизли, кто не мог вынести нахождения дома, поэтому довольно быстро сбежала из норы ко мне в квартирку. Помимо младшей Уизли, мы также сблизились с Пэнси Паркинсон. Ее родители не участвовали в войне, они успели бежать за границу, прихватив с собой дочь. После победы вернулись на родину, в раскаянии, что сбежали, их, конечно же, никто, почти никто, не винил. Все мы хотели бы сбежать и не видеть этот ужас. Они вернулись, чтобы помочь восстановить магическую Британию, и присутствовали на многих судах, особенно над чистокровными, как представители священных 28.       Все участвовавшие в войне, среди старших курсов, разумеется, получили диплом об окончании Хогвартса, посчитали, что те, кто смог противостоять Воландеморту, достаточно квалифицированные волшебники, чтобы иметь диплом.       Время шло, Хогвартс был отстроен, суды завершены, поиски продолжались, мы с Гарри и Роном виделись все реже, посиделки с Пэнси и Джинни стали все обыденнее. В какой-то момент, на удивление для меня самой, на пороге своей квартиры я обнаружила Блейза Забини. Пэнси предупреждала, что из Италии наконец смог вернуться ее друг. Как я поняла его мать не хотела чтобы сын возвращался на родину, возможно опоясалась, что Воландеморт еще жив и что сыну тут грозит опасность. Но я не думала, что она говорит о нашем однокурснике — Забини. Но вот он, возвышается надо мной под руку с Пэнси, со слегка смущенной улыбкой и бутылкой вина в руках.       — Гермиона, ты помнишь, Блейза? Блейза Забини, он учился с нами       - Да, помню, привет, проходите. — Я в спешке уступила им проход. — Не ожидала тебя увидеть.       — Да, Грейнджер, я тоже не ожидал, что новыми подругами Пэнси окажутся заучка с грифиндора и младшая Уизлета. Звиняй, рыжая. — Он слегка поклонился в недореверансе и подхватил ботинки, которые уже успел снять, поставил их на полку для обуви. — Я прощупываю почву вашего юмора.       — Здорова, итальянец. — Помахав ему рукой, Джинни, лежавшая к верху ногами на диване, продолжила с интересом разглядывать происходящее на экране телевизора.       — О, это же магловская хреновина, теле. что-то там. — Забини прошел в гостиную и занял место неподалеку от Джинни. -Я так понимаю так интересней смотреть? — Он с неким смешком взглянул на грифиндорку.       Взяв меня под руку, Пэнси повела меня в сторону кухни, не дав досмотреть, чем закончится разговор этой парочки. Как только мы зашли на кухню, Пэнс произнесла:       — Ты же не зла и не расстроена, что я не сказала, что мой друг это Забини? Он никогда не был замешен в делах Лорда, его мать не позволила бы. Он хороший, просто ему, как и мне, не повезло с факультетом. Он действительно хитер и подходит слизерину, но он не опасен…       — Пэнс, спокойно! — Я прервала монолог подруги и ободряюще похлопала ее по плечу. — Если бы я считала, что он опасен, он бы не прошел в мою квартиру, и уж тем более я бы не оставила его наедине с Джинни в своей гостиной. Успокойся, у меня и раньше не было неприязни к людям только из-за их факультета, а ты уничтожила последние предрассудки. Если бы шляпа могла определить зло, то, думаю, всех магов со слизерина бы садили в азкабан еще на первом курсе. — Я хохотнула, представив, как тогда бы выглядел первый день в Хогвартсе, и Пэнси, видимо, увидевшая в своей голове туже картину, подхватила мой смех       — Пойдем, лучше принесем людям штопор и бокалы и начнем веселье. — Я ткнула ее локтем в бок и открыла ящик с приборами в поисках штопора, Пэнси в этот момент открыла шкафчик с бокалами.       Взяв все необходимое, мы направились обратно в гостиную.       Зайдя внутрь, нам предстала картина: двое людей лежат на диване вверх тормашками, смотрят телевизор и едят попкорн из миски, стоящей между их головами.       -О, боги! — театрально вздохнула Паркинсон и перевела обеспокоенный взгляд на меня       — Гермиона, прости, теперь здравый смысл окончательно покинул нас. Я должна была это предвидеть, я не должна была допустить знакомство двоих сумасшедших! — Она еще раз громко вздохнула и уткнулась мне в плечо.       И тут я почувствовала удар от прилетевшей в нас подушки.       — Ой, идите вы! — слегка насупившись, произнесла Джинни и вернулась в свое положение на диване.       Засмеявшись, мы увернулись от второй летящей в нас подушки, уже из рук Забини.       — Полностью присоединяюсь к вышесказанному заявлению, — подал голос Блейз.       Смеясь, мы поставили бокалы на журнальный столик и протянули вино и штопор слизеринцу.       -Кто принес тот и открывает! — ухмыльнулась Пэнси.       Блейз закатил глаза, но все же перевернулся и, сев на диване нормально, открыл вино, разлил его по бокалам.       — Что ж, девочки, — он поднял бокал над столом, мы с Пэнс уже взяли свои, Джинни в секунду перевернулась и потянулась к своему бокалу. — За нас, за вас и за новые знакомства, я бы даже сказал, за знакомства по-новому. — Поднеся бокал в центр стола, он подождал, пока все чокнутся бокалами, и тут же, слегка склонившись над столом, прошептал: — До дна, дамы.       — Жулик! — вырвалось у второй представительницы змеиного факультета в комнате.       — Какой есть — ответил ей парень, на этот раз его улыбка утонула в бокале.       Вечер проходил довольно спокойной, его сопровождали всеобщие смех, улыбки и разговоры по душам. Заглянув в эту комнату сегодня, никто бы не догадался, что всего пару месяцев назад закончилась война, а присутствующие в этой комнате семь лет до этого смотрели друг на друга со злобой и неприязнью. Да, если бы кто-то сказал мне, что вечер я проведут в компании слизеринцев, то покрутить пальцем у виска — это самое малое, что бы я сделал, услышав это. А остальные присутствующие сразу бы начали с проклятий, а может, и убийства говорящего, настолько была сильна вражда факультетов, когда мы были детьми. Но после войны о подобном не хочется даже вспоминать, не верится, что мы могли ненавидеть друг друга из-за такой мелочи.       Из потока мыслей меня вывел голос Блейза:       -Кстати, мне тут стало интересно, что же произошло с золотым трио? Мне казалась, если вас разлучить хоть на день, случится коллапс мирового масштаба, а тут — хоба и ты уже в другом трио! Может… ты просто любишь тройники, а, Грейнджер? — Забини игриво повел бровями, смотря на меня. — Если что, я могу помочь в поисках претендентов на столь ответственное мероприятие. — Уже не сдерживая смех, слизеринец уклонился от подушки, летящей в него со стороны Паркинсон. Она слегка смущенно взглянула на меня как бы говоря, что я могу не отвечать на вопрос. Я качнула головой, как бы показывая, что все в порядке, что это не болезненная для меня тема.       — Все хорошо, честно говоря, я и сама не понимаю, — Гермиона задумчиво повертела бокал в своих рука. — Просто мы все были заняты делами… и сейчас заняты своими жизнями. Мы писали пару раз письма друг другу, но… нам просто некогда. Ребята вроде как-то пересекаются по каким то делам… а я не совсем вписываюсь туда, а после того как Джинни слиняла из дома и мы начали общаться с Пэнс, мы и вовсе отдалились и с ним, и со всей семьей Уизли…       — О да! — Джинни сползла с дивана и в поддержку закивала головой. Склонившись над столом, она произнесла: — Я даже однажды получила громовещатель, адресованный нам с Герм. Там было что-то про то, что мы забываем семью и якшаемся со змеями! — активно жестикулируя, Джинни облокотилась на диван. — Не понимаю, почему они продолжают вести какую-то непонятную войну, аргументируя ее школьными обидами. — Она слегка насупилась. — Это же чертов бред! Поскорей бы они прекратили, и все вернулось на круги своя. Я очень скучаю по ним, но я не готова выслушивать весь этот бред только потому, что мы семья.       После этих слов настала гробовая тишина, хотя было слышно тиканье часов, так что вряд ли это можно было назвать абсолютной тишиной. Джинни залпом опустошила бокал, а Блей слегка стушевался, видимо, жалея о своем вопросе. Поймав его взгляд, я покачала головой, показывая, что все хорошо. Он слегка выдохнул, но тут же перевел взгляд на притихшую Джинни. И тут мы все трое подскочили от раздавшегося хлопка.       — Так, а ну, продолжаем веселится! Только кислых мин мне тут не хватало, — изрекла Пэнси, доставая еще одну бутылку спиртного. — Давайте лучше выпьем! — Она поднесла бутылку к лицу и, слегка поглаживая ее, произнесла: — Не волнуйся, моя хорошая, мы и тебя без внимания не оставим. Если эти грустные рожи продолжат в том же духе, мы обязательно с тобой уединимся. — Она уже почти поцеловала бутылку, как неожиданно ее со смехов выдернули у нее из рук.       — Ну только лобызаться с этим божественным созданием не надо! — Блейз притянул бутылку к груди и тоже начал слегка поглаживать ее, приговаривая: — Ты, наверно, испугалась. Эта страшная женщина, мало того что хотела тебя утащить от папочки, так еще и домогалась. Плохая тетя, очень плохая, остерегайся таких.       От этой картины Джинни начала хихикать, а Пэнси закатила глаза. Блейз, увидев, что смог поднять настроение и младшей Уизли, продолжил утешать бутылку. Оглядев комнату в поисках штопора, я заметила его под столом. Достав его, я бросила взгляд на Пэнси и кивком указав на Забини, при этои одними губами произнесла: «Поможешь?». Получив кивок в ответ, резким движение выхватила бутылку из рук мулата и вскочила.       — Эй, а ну отдай, это моя прелесть! Я обещал ей, что она останется невредима! — парень вскочил в след за мной.       — Пэнс, держи его! — Паркинсон материализовалась напротив Забини, преграждая ему путь. — Не пройдешь, красавчик! — девушка схватила его руки пытаясь удержать на месте.       — О, пардон, миледи, боюсь, мое сердце уже занято, вон той красоткой — Забини перехватил руки Пэнси и хотел уже было оттолкнуть ее в сторону дивана, но тут она ударила своей ногой по его, и, потеряв равновесие, он повалился на пол.       В эту же секунду в помещении раздался звук открывающейся бутылки под заразительный смех Джин, душераздирающий стон Забини и победоносное «ес» от моей соучастницы этого маленького преступления.       — Как же жестоки всё-таки люди… О, любовь моя, что они с тобой сделали? — парень присел на колени и, сложив руки в молитвенном жесте, произнес: — Надеюсь, ты сможешь когда-нибудь простить, что я не смог уберечь тебя. Надеюсь в том мире тебе будет лучше. Покойся с миром! — С этими словами он встал, перешагнул через все еще умирающую от смеха рыжеволосую грифиндорку, сел на свое место и взял бокал, который я уже успела наполнить. — Погоревали и хватит, выпьем же за эту павшую жертву интриг. Да пусть оплакивать ее будут еще долгое время все свидетели и виновники ее гибели, выпьем! — залившись новой порцией смеха, Уизли, все татки нашла в себе силы сдержаться, взяла бокал и чокнуться за тост с остальными. После пары глотков смех не сдерживал уже никто из присутствующих.