Желание будет исполнено

Глубокий, жадный глоток воздуха — Джину задыхался и теперь у него есть шанс снова вдохнуть полной грудью прогнивший, пропитанный страхом, апатией и безнадежностью воздух ада. Парень припал на колени, дрожа и судорожно собираясь с мыслями. События и полусобранные мысли проносились в голове, руки хватались за выжженную почву, которая тут же уносилась тихим ветром. Пустота. Ни одного демона вокруге, лишь пустующий трон Гви-Ма, который только ждал, пока его владелец вернётся на престол. Мгновения казались вечными, горькие слезы лились по щекам, падая на пол и тут же испаряясь, словно его слезы никогда не имели значения. Тьма. Тишина, которая казалось была громче любого крика наполняла пустое пространство страхом и агонией, ни единого звука, лишь тихое рыдание. У него был шанс все исправить для себя. Внезапно на троне появился огонь— Гви-Ма пришел только для него и только за ним. — Как я рад снова тебя здесь видеть, Джину— искаженный, ужасный голос, что казалось, был в голове, ударяясь о череп и резонируя, из-за чего голова гудела звучал в Джину. Он ухватился руками за голову, пальцами сжимая волосы и вырывая, чтобы хоть как-то заглушить голос. — Даже когда у тебя был шанс спастись, даже когда был шанс быть счастливым, ты решил остаться на своем.. Джину хотел закричать, но его голос больше не принадлежал ему. Только пальцы, которые с новой силой вжимались в голову, вот вот собираясь сломать кости. — За что я тебе очень благодарен. Если бы не ты, столько бы душ ещё смогли спокойно жить и наслаждаться жизнью. — безжизненный и холодный как сталь голос Гви-Ма казалось приобрёл насмешку. Джину мог все исправить, мог не подвергаться пыткам, мог бы забыть голос Гви-Ма и пойти за Руми, но.. — Но как хорошо, что ты предал Руми. Она в тебя верила, верила, что ты можешь быть лучше. — король демонов разразился хохотом, пламя стало ярче, а из головы Джину беглыми дорожками текла густая, черная кровь. — Как же она ошибалась. Ты не способен исправиться, Джину. Ты предал ее, как и свою семью, как и своих товарищей, что шли за тобой до конца. Ещё один безмолвный крик. Лёгкие горели, метки, что раскинулись по всему его телу как вечное напоминание о его сути загорелись красным, сжигая тело но не убивая - огонь будет вечен. — Но я выполню свое обещание, ты действительно забудешь все, что знал до этого. Джину раскрыл глаза: перед ним, его семья, на столе скромный ужин. Перед ним его семья — такая же, как и сотни лет назад. Их лица, мимика, радость от ужина и осознания — Джину рядом, они вместе. Семья. Сердце бешено колотило ритм. Этот светлый кусочек памяти вылетел из головы, словно его никогда и не существовало. Словно это было не его вообще. Не тот Джину, тот, кто любил их и не бросил бы за жалкую горсть золота. Ещё один крик — снова беззвучен. Рука Руми нежно касается его руки: они вместе. Голос Гви-Ма уходит куда-то на второй план, сейчас, казалось, он не имел значения. Сейчас ничего не имело значения кроме руки, что нежно переплела пальцы с его собственными. Впервые за сотни лет, счастье. Он позволяет себе быть счастливым, быть собой. Руми подарила ему надежду, подарила шанс на спасение. Джину одними губами просит Гви-Ма прекратить все это, но через мгновение этот момент рассыпается в прах, словно его никогда не существовало. Но теперь уже не было голоса, ни Гви-Ма, ни его собственного. Лишь пара глаз смотрела на него. Испугано, шокировано, словно не веря этому. Джину укрыл Руми своим телом, сгорая заживо но давая ей шанс на спасение. Он встречается с ней взглядом, а та, кажется просит его не делать этого. Ее руки тянуться к его лицу, пока он растворяется в огне. Боли не было, он был благодарен Руми. Благодарен за все. Парень упал на выжженную огнем землю. Выжженную, как и он сам. Больше не было воспоминаний, не было цели, не было желаний. Лишь пустота— та пустота, которую он сам на себя обрёл. Та пустота, которую он желал — без воспоминаний, без боли, без ошибок. Огонь перед ним погас— Гви-Ма ушел, словно тень. Будто его никогда не существовало. Будто тьма— это и есть Джину. Без холода. Без боли. Без счастья. Без будущего. Без себя. Это действительно то, чего он хотел?