мишка

танос не только крутой, он, к тому же, ебанутый в край. все его действия импульсивны до неприличия: когда он трахает спидозных телок без защиты, когда он суёт член в пчелиный улей за десять тысяч вон и когда он хочет выебать так называемую игрушку лабубу. лабубу. маленький нежный зубастик, модненький и дорогущий пиздец, гордо висит на кожаной сумке намгю, с которой он постоянно таскается. он очень любит свою лабубушечку — он сфоткал её со всех ракурсов, он рассказал о ней вообще всем кого знает, он постоянно ебёт мозги таноса, чтобы он купил ему лабубушечку с колой. су бону это кажется невыносимым бредом — массовая деградация по не особо то и симпатичным кускам пластмассы и шерсти. он, видимо, деградировал с намгю вместе от нахождения с лабубу в одной хате. вот поэтому он сидит сейчас на кухне, жутко бухой и возбужденный до звёздочек в глазах. нет, звёздочки, наверное, не из-за алкогольного опьянения, а от выкуренного гашиша, но дело не в этом — ему уже больно от адского желания ебаться, а намгю, ебучая сука, ща шляется где-то. яйца, ей богу, щас взорвутся, а рукоблудить — рукоблудить это для чушпанов без бабы, ну, или просто без удобной подручной пизды. но танос не только крутой и ебанутый, ещё он умный — его взгляд долго задерживается на красивой коробочке. намгю только-только купил новую лабубушечку, оставив на распаковку вечером. танос долго смотрит — очень долго смотрит — далее, встаёт. на слегка шатающихся ногах подходит к подоконнику, на котором стоит игрушка, закрытая, девственная. это кажется краем его безрассудности и игнорирования базовых норм приличия, но выбирая остаться нормальным или кончить, он бескомпромиссно выбирает комфорт своих яичек. дрожащие руки хватают коробку и все как в тумане: как маленькая девочка, су бон с трепетанием раскрывает коробку(на самом-то деле просто порвав ее) достает пакетик с секретной лабубушечкой — су бон всегда говорил, что это бред брать игрушку, даже не зная какого она цвета, а вдруг там поносище — но знаете, сейчас он готов отказаться от своих слов, тому подтверждение азарт в расширенных зрачках. он-хотел-розовенькую-лабубушечку. су бон жмурит глаза, пакетик открывается, пластик летит на пол, и на свет рождается маленькая лабубу нежно-сиреневого цвета — со своими остренькими клычками и мягенькой шерстью, гипермилый и ебануто сексуальный. — welcome to the thanos world, my baby... — проговаривает су бон тихо-тихо, мягко, так, как не произносит имя намгю. у лабубу нет ануса или другой удобной для использования дырки — это неудивительно, игрушки созданы для того, чтобы радовать глаз, а не долбить их в шоколадный, но таносу похуй ровно настолько, насколько член упирается в мозг. это было бы очень даже неплохо под триган Д, но намгю — сука. он сожрал, скурил и вколол вообще всю наркоту дома еще на прошлых выходных, и всю неделю приходилось шыряться где и чем попало. нужно было сообразить, как и куда её ебать. на глаза бросился нож, измазанный в масле, и танос понял точно, что вселенная хочет осеменить плюшевую жопу лабубы. торопливо схватив острый предмет в ладонь, он замахнулся над нераскрытым очком игрушки, тут же резко опустив и попав туда, куда надо. острие лезвия вонзилось глубоко внутрь дристалище лабубу, создавая прекрасное отверстие для синтетического траха. не сильно широкое, не сильно узкое, не до конца вмещающее агрегат су бона, но и не особо маленькое — ахуенно для получения дешёвого дофамина в лице некачественного оргазма внутрь самодельной то-ли пизды, то-ли ануса — это не важно, важно, что эта дырка, а су бон готов ебать все куда ебется. нож полетел на пол, с неприятным грохотом упав на кафель. танос спешно потянулся снимать с себя серые спортивки, через которые нескромно выглядывал бушующий стояк. вместе с резинкой штанов он так же спустил и боксеры, с расцветающим на них влажным пятном. танос не мыл хуй последние три дня, переебав такую же немытую пизду намгю раз пять, поэтому в ноздри стрельнул резкий, абсолютно отвратительный аромат немытых яиц и чего-то кислого, наверное, подзалупного творожка. ниче, лабубу — не баба и не против трахнуться грязно (в прямом смысле) и без гандона. ну, кажется, она не против трахнуться в принципе. танос заносит лабубу над хуем, не забыв предварительно плюнуть на член и растереть вязкую слюну по всей длине — отличная замена смазке, к тому же, су бон и без того был очень мокрым, предэякулята было предостаточно, чтоб хорошо скользить пенисом по плюшевым внутренностям игрушки. заносит и входит одним движением до предела, пока головка члена не упрется в пластиковую голову лабубы. сука, жалко, конечно, что нельзя отъебать её маленький черепок. танос издаёт глубокий, гортанный стон чистого удовольствия и делает первый толчок — ладно, не прям толчок, скорее, водит лабубу по члену и размазывает ее внутренности вдоль плоти. ахуенно, это невероятно нежно и приятно, это безумно классно и ни на что не похоже. он трахал вообще все слои общества: классных сук, мечтающих стать айдолом и думающие, что су бон продюсер, трапы, косящие под хондэбоев и, самое, наверное, ахуенное — пуссибоев. никто из них не сравнится по ощущениям с этой тупой игрушкой. если они настолько ебабельны, су бон сольет куча бабла на этих маленьких и бездушных сучек. он делает фрикции внутрь лабубушечки, шепчет себе под ухо самые разные и мерзкие пошлости, что тянутся жвачкой с его иссохших губ и тают в ногах — там, куда капает пот, там где рассыпается здравый рассудок, там, где он кончает в синтепоновый рай мелкой жопки модной игрушечки. на самом деле, танос и впрямь был на пределе, потому что белая, липкая жидкость резко стреляет в предположительно присутствующую там плюшевую матку, заполняя эту сучку-лабубу до краев, накормив детскую игрушку своей горячей спермой — получите и распишитесь. он тяжело выдохнул, опорожнив свои гениталии внутрь этой начинающей свою карьеру секс куклы штучку, с самой ахуенной задницей в мире. таноса нельзя осуждать — это базовая человеческая потребность каждого здорового мужчины без проблем с семенным каналом и отсутствием импотенции. каждый парень хотел бы отъебать плюшевую радость, наполнить this fuckin’ toy. выходя из лабубы, су бон пару секунд созерцает протянувшуюся тоненькую ниточку семени, что оборвалась, и из отверстия густо полился результат оргазма. его мозги окончательно сгнили от колес, поэтому он, недолго подумав, а точнее, вообще не подумав, закидывает зафаршированную куколку обратно в коробку, не забыв закрыть ее. дальше всё как песок обыденного совокупления: натянул штаны, выдохнул и испытал послеоргазменный катарсис. все таки аморальный секс с неодушевленным предметом это самая настоящая сублимация.