Часть 1

«Кровь саламандры обладает еще большим жаром жизни чем кровь дракона, ведь по версии некоторых исследователей создания эти бессмертные. Приземленная и даже землистая энергетика сиропа чемерицы позволяет ему максимально органично сплавиться с мощной но неподвижной магией когтей грифона, что является обязательным условием для приготовления правильного укрепляющего раствора…» — перечитав в третий раз, Эрик тяжело вздохнул и снова свел чернила с пергамента заклинанием.       Эрик огляделся: давно наступила ночь и кроме него в гостиной Когтеврана остались только старосты. Макмиллан и Роджерс тихо целовались на дальнем диване в самой тени, а староста школы Тед Тонкс из последних сил старался объяснить что-то из материалов СОВ витающему в фантазиях Ксенофилиусу Лавгуду. Эрик протяжно зевнул и потер глаза. Уже которую ночь ему нужно было поспать, но… Эссе по зельеварению надо было сдавать уже завтра, а у него была готова только половина от нужного объема. Слизнорту этого достаточно, но… не на высшие оценки. А Эрику было кровь из носу необходимо быть в числе лучших. Если его перестанут звать в Клуб Слизней, значит все было напрасно, значит…       «Кровь саламандры несет мощный жаркий магический заряд. Землистая и липкая энергетика сиропа чемерицы максимально качественно связывает такую субстанцию с могущественной но спокойной и даже инертной магией когтей грифона, что является своего рода противоположным…» — С меня хватит, — обреченно простонал Тонкс. — Не знаю, усвоил ли ты материал по рунам, но я точно узнал о морщерогих кизляках больше чем хотел. Спать! Вы двое тоже, — он сурово посмотрел на оторвавшихся друг от друга Роджерс и Макмиллана. — Ой, да брось, — Макмиллан закатил глаза. Тонкс подошел к ним ближе и понизил голос, так что Эрик смог разобрать только «Макгонагалл» и «мозги Флитвика». — Или можете присоединиться к товарищам, которые патрулируют коридоры, но завтра спрошу письменный отчет, — Тед хитро прищурился. — Все-все, идем спать, — Роджерс подняла руки в защитном жесте. — Что насчет него? Эй, Ансуорт! — окликнул его Макмиллан. — У меня эссе, — пробормотал Эрик, показательно уткнувшись в пергамент. — Оставь его, — бросила Роджерс, находясь уже в дверях женской спальни. — Не мешай людям учиться. — Да я же разве мешаю, — Макмиллан громко расхохотался, подходя к Эрику. У него явно было игривое настроение. — Эх, женщины… Не понимаешь ты меня, Ансуорт? Ну ничего, может и у тебя однажды будет… хе-хе…       Он грубо потрепал Эрика по голове и скрылся в спальне прежде чем тот успел как-то отреагировать. Снова тяжело вздохнув, Эрик наспех поправил свои темные волосы и бросил взгляд на часы. Время еще есть, а значит, нужно заняться этим чертовым эссе.       «Кровь саламандры и порошок из когтей грифона оба несут мощный магический заряд, но по своей природе эти энергии несочитаемы, и чтобы они могли эффективно соединиться в укрепляющем растворе применяется вязкий землистый сироп чемерицы…»       Эрик протер очки и продолжил. Он написал еще почти целую страницу и чуть не пропустил время, но вовремя опомнился. Пора. Скоро полночь, в факультетской гостиной он остался один, уже некому обратить внимание… Хотя, будь тут кто-то, едва ли его все равно бы заметили. Он педантично набросил на обувь заглушающие звук чары, еще раз убедился что никто не смотрит и направился прочь из башни.       В середине ноября ночные коридоры замка встречали ледяными сквозняками и высокой осенней влажностью, из-за которой здесь было сейчас даже менее комфортно чем зимой. Бросив на себя чары горячего воздуха, Эрик посильнее укутался в школьную мантию и уверенно двинулся вперед. Сегодня ему никак нельзя оставаться в спальне, никак нельзя пропустить…       Он шел в темноте, не рискуя зажигать люмос, чтобы не разбудить портреты или не привлечь внимание случайных патрулирующих, но коридоры были настолько ему знакомы, что кажется он бы и с закрытыми глазами тут прошел. Вдалеке пронеслись несколько приведений, но только и всего, видимо, патрулирующие в такой холод тоже предпочли все остаться возле растопленных каминов.       Коридор третьего этажа завернул в тупик. Эрик остановился и неуверенно огляделся. На всем этаже он не ощущал ни единого человека, из движений тут были только все те же сквозняки. Он прислонился к каменной стене и выдохнул, вглядываясь в темноту замка. Так тихо… Конечно, он ожидал, что год СОВ будет совсем непростым, но более готовым это его не сделало. Учеба сходу бросила его в эпицентр какого-то жуткого водоворота, и он чувствовал, что хотя он и не идет ко дну, но и возможности дышать практически не осталось… — Ты тут спишь что ли? — неожиданный оклик нарушил ночную тишину.       Эрик осоловело повернул голову к источнику звука. В очень скудном свете коридора тем не менее явно была видна девушка. Ее янтарные глаза ловили лунные отблески, школьная мантия скрывала все ее тело до самого подбородка, чтобы спасти от сквозняков, но длинные до плеч серые волосы явно аккуратно достали из-под одежды и после уложили. Какая красивая… — Наконец-то, — выдохнул Эрик, сходя с места.       Он моментально оказался вплотную к ней, хватая за руки так, что со стороны казалось, он хочет повалить ее на пол. Удерживая хрупкую девушку, Эрик осторожно наклонился — этого практически не требовалось, она была ниже едва ли на дюйм. Если она и хотела что-то прошептать, то растеряла все желание. Они осторожно коснулись друг друга губами. — Я скучала, — прошептала она, разрывая поцелуй через несколько минут. — Я тоже, Ханна, я тоже, — растерянно ответил Эрик, выпуская наконец девушку из объятий. — Пойдем скорее.       Они взялись за руки и осторожно направились прочь из тупика. — Ты не писала, — неловко заметил Эрик, пока Ханна набрасывала на них очередные чары горячего воздуха. — Прости, — Ханна дернулась, чтобы клюнуть его в щеку. — Ты же знаешь, что в Хогвартсе и так всем интересно чем кто занимается. Если ко мне и от меня начнут постоянно летать совы, эта дура Блэк всему замку растреплет, что… — Она же выпустилась, — дернулся Эрик. — Не Беллатриса, — его предположение заметно развеселило Ханну. — У нее сестра учится, ты за своими книжками наверное и не заметил. Такая фифа блондинистая, на четвертом курсе. Дура дурой, но самомнения на весь клуб Слизней хватит. — Смутно припоминаю, — нахмурился Эрик, прокручивая в голове всех, кого видел в коридорах за последние четыре года. — Значит, замечают? — Я раньше как могла списывала эти письма, говорила что пишу тетушкам и бабушкам. Но пятикурснице писать каждый день родственникам уж совсем позор… — Я подумаю, как нам держать связь, не вызывая подозрений, — кивнул Эрик, снова останавливая Ханну для поцелуя. — У нашей семьи есть сквозное зеркало, но сомневаюсь, что отец его нам одолжит, — хихикнула девушка, хватая его уже за другую руку. — Или спросить, что думаешь? — Эрик поперхнулся своим смехом. Безвыходно и неотвратимо печально, поэтому и смешно. Просто какая-то истерика… — Лучше скажи что думаешь про последнее задание от Маккошки, — резко сменила тему Ханна. — По мне так детский сад и только, и чего все раскудахтались… — Это тебе детский сад, — Эрик искренне улыбнулся, глядя в широко открытые и такие прекрасные глаза Ханны. — Тебе трансфигурация на интуитивном уровне дается, можешь за вечер ей все эти десять свитков расписать из головы. Мне вот, например, литературу лопатить надо.       Так они и шли по коридорам ночного Хогвартса: болтали, обменивались мнениями и успехами в учебе, и конечно много, очень много целовались. — Зацени что могу, — Ханна вынула из кармана маленькую тряпичную куклу и взмахнула палочкой. Кукла резко выросла, и на пол приземлился уже подобострастно кланяющийся домовой эльф, одетый в тельняшку и почему-то в джинсы. — Чего изволите, мадам? — громко спросил он. — Черт! — Ханна срочно принялась махать палочкой, пока Эрик с ужасом вслушивался в разносящееся по замку эхо. — Какого черта?! — шикнул он. — Извини, — она уже спрятала в карман эльфа, успевшего принять изначальный размер. — Это же просто живая кукла, он не разумный, управление полностью от меня. Пойдем-ка отсюда, от греха подальше. Я просто думала, может отправить такого в Эдинбург за этими твоими… как их… Фиолетовыми подземельцами. — Вельветовыми! — шикнул Эрик с напускной обидой. — The Velvet Underground! И я уже говорил, в Хогвартсе кассеты работать не будут, — они замолчали, осторожно поднимаясь по особо темной лестнице. — Значит, управляешься с куклами? — снова заговорил Эрик. — Профессор Макгонагалл говорила это редкое искусство и мало кому удается сделать это достаточно хорошо, чтобы получалось применяемо.       Они зашли в пустующий класс. Тут было существенно теплее. — Она сама подарила мне книжку, когда в том году они с Дамблдором награждали меня за успехи в трансфигурации, — Ханна довольно улыбнулась, но затем резко помрачнела. — Запихать бы эту табличку отцу в самую глотку. Видел бы ты его, он даже от газеты не оторвался… Бросил, что хорошо что я учусь, значит, не думаю о мальчиках…       Эрик скривился. С мистером Шафик они никогда не виделись, но он заочно чувствовал ненависть к самодовольному чистокровному уроду, считающему таких как он за грязь под ногами, и втаптывающему в эту же грязь мечты его Ханны. — Слушай, ну не может же это так продолжаться! — воскликнул он, вновь вызвав эхо. — Давай просто перестанем прятаться, пусть все эти клуши разносят сплетни куда хотят, что он сделает-то? — Нет, — резко ответила Ханна. — Мы уже говорили об этом. Ни в коем случае. — Ты боишься его? — встревоженно спросил Эрик. На его памяти его девушка никогда никого не боялась. — Боишься наказания или… — Понятия не имею, что он может сделать лично мне, — Ханна замотала головой. — Но вот тебе он легко испортит жизнь. Ты же талантливый маг, тебе открыты все дороги! Я не хочу, чтобы он потянул за ниточки и сделал тебя неприкасаемым.       Договорив, она обняла Эрика, видя, что тот снова заходится в приступе бессильного гнева. Теплые объятия, мягкие волосы Ханны и этот легкий неуловимый и такой дорогой сердцу запах клубники с молоком с ее губ… Эрик сделал глубокий вдох и отогнал прочь негативные мысли. — Я просто так устал, Ханна, — сказал он, наконец нарушив молчание. — Ты говоришь мне открыты дороги, но я хочу только ту дорогу где мы будем вместе. Я вкалываю как триста эльфов, делаю все чтобы стать лучшим, чтобы быть в высшей лиге, но я вижу, что никто этого не ценит. Мне кажется, что я снова как на первом курсе пытаюсь вломиться в фальшивую дверь.       Они оба тепло улыбнулись, вспоминая их знакомство. — Все будет хорошо, — прошептала Ханна, едва касаясь губами его уха. — Я не знаю как, не знаю, что будет дальше. Я знаю, что с каждым днем, кажется, мрак все гуще, но… все будет.       Чары горячего воздуха заскользили по спине. Губы Ханны касались его уха, ее пальцы лежали у него на шее. Эрик чуть ли не замурлыкал и резко открыл глаза, почувствовав, что может заснуть. — Давай сходим на астрономическую башню? — предложил он. — А… Э… — обычно радующаяся любой возможности нарушить правила Ханна в этот раз выражала скепсис. — Знаю, ты любишь звезды, но сейчас, но сейчас все небо в тучах, к тому же… Нам там адское пламя придется разжечь, чтобы согреться. — Да знаю, — вздохнул Эрик. — Но я там не совсем звезды люблю. — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила Ханна, утягивая его прочь из класса. — Звезды это важно для меня, и я люблю астрономию, но там… Понимаешь как бы… Простор. — О, — понимающе протянула Ханна. — Как будто весь мир вокруг и меня ничто от него не отделяет, — неловко закончил Эрик. — Да это же проявление твоего дара! — Ханна ласково погладила его ладонь. — Помнишь, что я тебе говорила? — Что у меня явная предрасположенность к магии пространства, — Эрик задумчиво кивнул. — Но я не знаю. Пространственные заклинания в Хогвартсе заблокированы, в приюте мне колдовать нельзя. Я попробовал развивать чувствительность к пространству, но… — На сколько чувствуешь? — Ханна смотрела на своего парня с нескрываемым интересом. — В этом крыле где-то половину этажа, — прикинул Эрик. — Но точность хромает. Насекомых или что-то такое же мелкое я чувствую только когда они уже готовы быть вплотную ко мне. — А что конкретно не получается? Моя бабушка когда-то именно пространственной магией занималась, я могу спросить у нее что почитать. — Дело не в каком-то конкретном моменте. Честно говоря, у меня совсем нет времени заниматься этим, — признался Эрик. — Слизнорт и Макгонагалл с их эссе кажется спонсирует Писсаро. Я сегодня только руны сделать успел, надо еще доделать зелья. — Да брось ты! — фыркнула Ханна. — У Слизнорта проходная длинна пол свитка, ты о чем? — Это минимальная, — напомнил Эрик. — А тем кто хочет высшую оценку и особое его благоволение нужно выдать в десять раз больше. — У тебя очень хорошо получаются зелья, ты может даже превосходно на СОВ получишь, — заметила Ханна, — но это все не совсем твой профиль все же. — Тем не менее, — Эрик горько усмехнулся. — Именно Клуб Слизней позволяет мне с тобой видеться чаще, и именно профессор Слизнорт после школы, вероятно, поможет мне устроиться на работу. Сама понимаешь, сейчас маглорожденным периодически отказывают… А мне не хочется оказаться под карьерной лестницей. — Дерьмо драконье! — Ханна грозно взмахнула руками. — Драконье дерьмо! Чертовы снобы! — Да, — просто согласился Эрик. — А чем заниматься-то хочешь? — Отличный вопрос, — хмыкнул он. — Я столько всего могу… Думаю, что ответ… Я… не знаю.       На прощание Ханна подарила ему особенно жаркий поцелуй, разрывать который не было никакого желания. Эрик на ватных ногах дошел до башни и сам не помнил как отгадал загадку этой чертовой двери, все мысли занимал волшебный вкус клубники на губах. Оказавшись в пустой гостинной он с сожалением посмотрел на лестницу, ведущую в спальню и тяжело вздохнул. Снова достал пергамент и чернильницу, очинил перо.       Чтобы остаться на месте нужно бежать со всех сил. Но Ханна не будет стоять на месте, ей просто не позволят. А чтобы нагнать ее надо бежать быстрее чем возможно. Если что-то не дано ему по статусу или не дается само из-за таланта, значит он должен взять это сам. Ради нее…       Зельеварение первой парой. Слизнорт посмеивается, собирает работы. Такие же толстые свитки как у него только у пары однокурсников, планирующих связать жизнь с зельеварением. Слизнорт бросает короткий уважительный взгляд, но вслух комментирует только тему сегодняшнего занятия. Неважно: объем нагнать удалось, а в содержании Эрик был уверен. Слизнорт поставит ему высшую оценку… скорее всего.       Он как всегда уселся за один стол в Ханной. Только в этом кабинете это допустимо. Никаких неподобающих прикосновений, никаких взглядов. Даже просто положительная оценка такого устоявшегося партнерства нежелательна. Но хотя бы можно сидеть рядом. Доска, ингредиенты, котел.       Следующая пара увы уже с пуффендуйцами. История магии: обидно за предмет, и зачем его отдали на откуп призраку? Эрику и правда была интересна история магии, история мира, и в другое время он бы с удовольствием послушал, но не сейчас. С трудом удерживая голову, он достал свиток с наброском работы по уходу за магическими существами. Теоретические работы по этому предмету небольшие, как раз за пару можно сделать. А если повезет, то и начать защиту от темных искусств. Руны, сдал работу. Трансфигурация, прогоняли старый материал: превратил мышь в табакерку сразу и смог скорее перейти к черепахам и чайникам. Преподаватели хвалят, где-то говорят, что мог бы сделать больше. В целом справедливо. День прошел, завтра будет такой же.       Мерзкая влажность сошла на нет: наступили трескучие морозы, и вся влага выпала в виде снега и инея. Замок как всегда утопал в снегу, а после крупных метелей небо прояснялось, и были снова видны звезды, которые предательски притягивали взгляд, удерживая его подальше от учебников.       Перед рождественскими каникулами Клуб Слизней объявил очередную вечеринку. Роскошную, как всегда. Расширенный по такому случаю кабинет Слизнорта весь обтянули разноцветной тканью, вместо обычных факелов или свечей комнату освещали стеклянные лампы, в которых резвились живые феи. Эрик вежливо беседовал с приглашенным гостем профессора: мистер Данбар много лет руководил зельеварней рода Блэк и для желающих заняться в будущем непосредственно зельеварением знакомство с ним могло стать очень удачным билетом. — Вижу, вы и в самом деле приглашены сюда не просто так, — добродушно сказал Данбар. — Компетенция у вас, должно быть, и правда выдающаяся.       Эрик что-то вежливо отвечал. Мысли его были заняты: хотелось разобраться как работает снимаемое расширение на кабинете профессора, и хотелось найти наконец в толпе Ханну. Она была в не слишком подходящем ей кремовом платье, но Эрику было плевать, она была все равно прекрасна. Он дернулся было в ее сторону, но заметил рядом с ней семикурсника Эйвери со Слизерина. Стоило только промелькнувшему на его лице выражению счастья сползти, как заиграл вальс. Среди вышедших на очерченный светом золотистых огоньков пар оказалась и Ханна с Эйвери. Эрик продолжал по инерции что-то отвечать собеседнику, потом другому. Как только появилась возможность покинуть вечеринку он отправился прочь. Он забился в пустой класс неподалеку и уселся на парту, схватив руками голову. Он не знал, сколько он так просидел, глядя на собственные колени, но в какой-то момент в класс зашла Ханна. — Мерлинова борода, Эрик, ты куда убежал? Я же с утра завтра уезжаю! — она сдула со лба прядь волос и решительно уселась рядом с ним. — Прости, увидел тебя с Эйвери и захотелось выйти, — он выпрямился. Лицо его выглядело изможденно. — Я понимаю, это ничего не значит и тебе надо блюсти этикет, мне просто стало неприятно. Прости. — Спасибо, что в такие моменты ведешь себя как девчонка, так тебя гораздо легче понять, — Ханна тепло улыбнулась и легонько коснулась губами макушки парня. — И спасибо что понимаешь. Этот урод нравится отцу, но от меня он не получит даже кивка в коридоре, я тебе обещаю. — Я верю тебе, — вздохнул Эрик. — Я просто устал. — Сейчас начнутся каникулы, отдохни, — взмолилась Ханна. — Надо начать хотя бы эссе по трансфигурации и по защите конспекты привести в порядок. И по истории магии. Но ты права, хотя бы смогу нормально поспать и не буду торопиться со всем этим. — Наберись сил, — просто попросила Ханна. — Ты мне нужен живой. — Кстати, — опомнился Эрик. — Сов ты просила в поместье не слать, так что отдам подарок сейчас… Вот! Он достал из-под мантии карманного вида записную книжку в кожаном переплете. — Инструкция прилагается? — насмешливо спросила Ханна, принимая подарок. — Пишешь в ней, сообщение появляется у меня, блокнот прыгает и сигнализирует, что его нужно прочитать, — пояснил Эрик. — Страницы из особой бумаги, так что стирать не получится, но по-другому я это надежно сделать не смог на бумаге, только если бы металл использовать. — Сам сделал? Но как? — Ханна с интересом рассматривала подарок. — Неужели протеевы чары освоил? — А куда деваться? — пожал он плечами. — Молодец! — Ханна ободряюще стукнула его в плечо. — Это же уровень ЖАБА, круто! Я вот своих кукол доработать хочу, у меня там…       Она пустилась в дотошные объяснения нюансов трансфигурации, применяемой для оживления кукол. Эрик просто внимательно слушал, не пытаясь ее остановить. Он понимал, как это сейчас важно для Ханны. Уже завтра ей придется вернуться домой, где все ее успехи в учебе ничего стоить не будут. С точки зрения мистера Шафика разница в статусе его дочери и какой-то грязнокровки из приюта как между небом и землей, но в сути своей они оба оставались за бортом жизни по факту рождения. Эрик был талантливым и очень упорным волшебником, одним из лучших на курсе, с огромным потенциалом в широком списке дисциплин, но статус маглорожденного не позволял чистокровным снобам вроде мистера Шафика или того же Эйвери или Блэк рассматривать его как хотя бы примерно равного. Ханна тоже была способной волшебницей: хорошие оценки, отличные отзывы от преподавателей, а успехи в трансфигурации лично призналии отметили Макгонагалл и Дамблдор, но дома это все не имело значения. Максимум на что она могла рассчитывать от отца это короткий одобрительный кивок. Зачем ей академические успехи, если единственное что нужно от нее роду Шафик это чтобы она вышла замуж и принялась рожать наследников какому-нибудь дружественному роду? — Может все-таки останешься? — с надеждой переспросил Эрик, когда пришло уже время расходиться. — В замке никого не будет, уроков нет. Проведем время вдвоем, ну? — Прости, ты же знаешь, — Ханна виновато посмотрела ему в глаза. — Иногда отец позволяет мне остаться в замке на каникулы, но не в этот раз. Будет светский раут, к тому же, мне надо пройтись по магазинам. — Я понимаю, — повторил Эрик. — Просто надеялся что мы сможем побольше времени провести вместе. — Я тоже, — Ханна коснулась его губ своими. — Я тоже.       Рождественские каникулы стали долгожданным и необходимым глотком воздуха, но этот же самый глоток, кажется, стал для Эрика началом конца. По привычке он на максимальной скорости за два дня доделал все что мог. Отоспался. Два сна по десять часов двое суток подряд здорово прочистили мозг, и на третий день, не будучи наконец поглощенным учебой, он снова начал смотреть на мир вокруг и увидел то, что так долго от него ускользало. Красота заснеженного леса, вкус хвойного грога за ужином, теплая мягкая постель и едва пропускающий свет плотный полог кровати, лучший во всем мире вид из башни Когтеврана. Лучший во всем его мире…       А потом прежний образ жизни белки в колесе болезненно быстро вернулся. Предметы, буквы, чернила, пергамент, предметы, пары, сдал работы, получил новые. Долговая яма не может уменьшаться, она может только расти. Сделать минимум нельзя, нельзя даже сделать максимум. Всегда надо выдавать больше, чем возможно, даже если ты не можешь. День проходит, завтра будет такой же. Невозможно придать значение наступлению нового дня, но пока они наступают, время идет. Проспал завтрак — сладкий сон, еду можно взять на кухне. А нужна ли ему еда? — Эй, Ансуорт! А что нам задали по чарам? — осведомилась у него Лесли Гриффит. — Эээ… — протянул Эрик с глупым видом, протирая очки. — Чары с Ф по Х, полное повторение. Исполнить любые по билету или сдать полный конспект по всем Флитвику, но тогда не больше Удовлетворительно. — Ага, ага… Слу-у-у-ушай, а у тебя же конспекты по ним по всем есть? — Лесли откровенно кокетничала: хлопала глазами, намеренно выставляла вырез на мантии поближе к лицу Эрика. — Да, но… — неуверенно запнувшись начал отвечать Эрик, все еще смятенный и мысленно увлеченный повторением травологии. В стороне загоготали Дэвис и Маккинон, обычная компания для Гриффит. Смешно им… — А можно мне и посмотреть? Ну пожалуйста? — Лесли слегка надула губы и наклонилась еще ниже.       Зачем он вообще старается? Чего ради? Он пять лет надрывается как раб на галере, но даже ни разу не оказался ни в чем лучшим. Да, его хвалили, но никогда не отмечали его, не выделяли среди других. Тем временем остальные не выкладывались и вполовину как он. Они жили свою счастливую школьную жизнь, делали что получается, как получается, а где-то делали допустимый минимум. Даже его Ханна по-настоящему выкладывалась только на трансфигурации, и все равно она была для него недосягаема. Только не так, не место и не время… — Готова? — Эрик как всегда расплылся в улыбке при виде Ханны. — Ага… — девушка широко зевнула, подходя к нему. — Вижу, тебе понравился мой подарок? — она взглядом указала на термос в руке Эрика. В высоту тот был не больше стандартной кружки, из горла шел пар. — Незаменимая вещь, — пробормотал Эрик. — Я внимательно изучил чары: просто потрясающе. Вмещает почти шесть тысяч кубических дюймов жидкости и держит тепло лучше любого магловского аналога. Они оба бросили осторожные взгляды по сторонам. Во дворе Хогвартса было еще слишком много случайных глаз, так что они не рискнули броситься друг другу в объятия как бы им этого ни хотелось. — Рада, что тебе нравится, — отозвалась Ханна, пока они, не сговариваясь, двинулись вдоль Черного озера на приемлемом, не вызывающем подозрении почтительном расстоянии. — Я попытался повторить чары, но не смог, — Эрик рассеяно сделал еще один глоток. — Ничего удивительного, — Ханна пожала плечами. — Это большинство семикурсников не могут, это же выше уровня ЖАБА. Ох! И на кой черт ее посадили?       Девушка недовольно поморщилась, делая вынужденный крюк вокруг посаженного прошедшим летом дерева. Гремучая ива прижилась, без проблем пережила зиму и меньше чем за год при содействии профессора Стебль вымахала на добрые полтора фута. В будущем радиус поражения ее ветвей обещал стать существенно больше, но уже сейчас она вынуждала более умных студентов держать дистанцию, а более горячих на голову отправляла в больничное крыло. — Думаю, мне по силам, — серьезно ответил Эрик. — Проблема только в том, что это не пространственные чары в чистом виде. Это одновременно еще и трансфигурация пространства, а в ней я, честно говоря, совсем не так силен как хотелось бы. — Знаешь, я экспериментировала с трансфигурацией пространства, — задумчиво протянула Ханна. — Да, это сложновато, но в целом… — Это же тоже выше уровня ЖАБА, — хмыкнул Эрик. — Есть куда расти, — тепло улыбнулась Ханна, беря его за руку: они как раз дошли до линии деревьев, которые скрывали их от взглядов со стороны замка. — Знаешь, мы можем попробовать вместе.       Она бросила в озеро поднятый с земли камень и тот, усиленный магией, ускакал по поверхности воды на противоположный берег. — Одно заклинание вдвоем? — Эрик вздернул бровь. — Потребуется время, чтобы синхронизироваться, но да, — девушка ответила довольно уверенно. — Ты же видел сам как слаженно у нас с тобой получается зелья вместе варить. Лучше чем по одиночке, тут то же самое. — Попробуем, — с энтузиазмом отреагировал Эрик, прежде чем Ханна впилась в его губы.       За что он ее ценил, так это за нехарактерный для таких как она интерес к экспериментам с магией. На то были причины, но пока она была рядом ему было плевать. Всем нравилась магия, но мало кто был готов с подходом исследователя задавать вопросы, проводить опыты, изучать результат и придумывать все новые безумные идеи. Особенно среди чистокровных… — Отпустите меня! — озлобленный детский визг резанул Эрика по ушам. Выбор связываться или нет не стояло: направляясь на ужин после очередного ухода за магическими существами он лоб в лоб столкнулся с группой из трех слизеринцев, окруживших какого-то несчастного пуффендуйца курса эдак с третьего. Мальчик отчаянно старался встать, но ему явно мешало обезноживающее заклятие, а один слизеринец под одобрительный гогот кидал заклинания-подножки каждый раз как тот умудрялся опереться на руки. — Что вы делаете? — Эрик нахмурился. Ответом ему был взрыв хохота. — А на что похоже, Ансуорт? — ухмыльнулся Эйвери, даже не потрудившись достать палочку, ни во что не ставя случайного свидетеля его забавы. — Отпусти его Эйвери, — сурово потребовал Эрик. — Я серьезно. — Ух ты, посмотрите, грязнокровка серьезно! — ранее молча посылавший заклинания-подножки Трэверс ехидно расхохотался. — Говна пожри, урод! — Эрик моментально вскипел, выхватывая палочку. — Коньюнктивитус! Трэверс резко дернулся в сторону. Заклинание отскочило от каменной стены и ударило в третьего слизеринца. Тот схватился за глаза и злобно завопил. — Локомотор Мортис! — Экспелиармус! Заклятья Эйвери и Трэверса одновременно попали в Эрика, он лишился палочки и рухнул на пол с парализоваными ногами. Воспользовавшись суматохой, третьекурсник уполз куда-то за угол, но слизеринцев он больше не волновал. — А я ведь давно тебя заметил, паршивая грязнокровка, — прошипел Эйвери наклонившись к Эрику. — Слишком часто ты шляешься в наших подземельях. Что тебе надо, а? Хочешь украсть секреты настоящих волшебников? — Он с силой сжал лицо Эрика рукой. — Пошел ты, ничтожество! — рявкнул тот, стараясь плюнуть Эйвери в лицо. Бессильная ярость полностью ослепила его в тот момент, хотелось, только рвать и бить. — Научись разговаривать с теми кто выше тебя по статусу! — Эйвери поднялся и силой пнул Эрика в живот. — Слагус эрукто!       Зачем он вообще старается? Чего ради… Ради нее… — Я так и знала, что найду тебя здесь, — Ханна осторожно окликнула его издалека, стоя у самой двери, не выходя еще на открытое пространство астрономической башни. Эрик сидел вдалеке, у самого края, и завороженно смотрел в небо. В ночной темноте его силуэт был едва различим. — А своих разведчиков зачем послала? — отозвался он. — Ты их почувствовал? Как движение в пространстве? — Ага. — А что, я зря что ли кукол этому учила? — парировала она. — Я подойду, ты не против? — Ханна, я еще ни разу не был против, чтобы ты подошла, — тяжело вздохнул Эрик. Та, заметно успокоившись, направилась к нему. — Я как только узнала, что случилось, пыталась связаться с тобой, — она внимательно вгляделась в лицо парня: синяки под глазами были легко различимы даже в темноте, но лицо его не выражало ни тревоги, ни обиды, ни гнева. Наслаждаясь необычайно теплой для начала апреля ночи он просто смотрел на звезды. — Мне повезло, портреты позвали старост, они всех разогнали. Пострадала только моя гордость, — фыркнул Эрик.       Ханна осторожно положила руку ему на плечо. Она понимала, что даже для умного и рассудительного мальчишки предпочитающего библиотеку квиддичному стадиону, пострадавшая гордость может быть хуже любой физической травмы. — Злишься? — вкрадчиво спросила она. — На весь Слизерин? — Эрик сдержано улыбнулся. — Много чести. Эйвери свинья, но… Я просто устал, Ханна.       Она внимательно посмотрела на парня: он не врал, его правда беспокоило нечто иное, будто и не было той драки. — Что-то еще случилось? — обеспокоенно спросила она. — Сегодня была консультация по профессии с Флитвиком, — пробормотал Эрик, не отрывая взгляда от ночного неба. — И? — переспросила Ханна, когда пауза затянулась. — Ничего. Я просто понял, что не могу назвать такой работы, которая была бы мне хотя бы терпима. Хотя бы в мечтах. Я ему что-то ответил, но… — Поняла… — Ханна потупила взгляд. — У нас в понедельник будет. — И как? Знаешь, что скажешь? — голос Эрика болезненно дрогнул. — Какая разница, что я скажу, — она пожала плечами. — Я хочу защитить мастерство по трансфигурации, отправиться в кругосветное путешествие, хочу посмотреть мир маглов очень! — у девушки даже глаза заблестели. — Но это никого в действительности не интересует. Отцу нужно чтобы я вышла замуж за кого-нибудь из другой чистокровной семьи и превратилась в мать наседку. — Нужно? — взвился Эрик. — Больше похоже на эгоистичную хотелку впавшего в маразм старика! — Так и есть, но… — Ханна поморщилась. — Не то что бы мне это что-то меняло лично для меня, но у моей семьи есть негласные обязательства от традиций. Понимаешь, у моего деда, предыдущего лорда Шафик было пятеро детей и все сыновья. Это очень много для чистокровной семьи. — И что? — не понял Эрик. — Так не принято, — Ханна пожала плечами. — Девушки, выходящие замуж, уходят в семью своего мужа. Получается, что если в семье в одном из поколений одни сыновья, тем более в таком количестве, то семья увела себе невест из других семей и никого не отправила взамен. Нет никаких четких границ, но если всем покажется, что семья таким занимается, с ней никто не захочет иметь дел. — Что за бред?! — Эрик тряхнул головой. — Вы же не управляете полом своих детей! — А тут не вопрос намерения, — Ханна печально покачала головой. — Двое старших братьев моего отца погибли на войне с Гриндевальдом, оба уже были женаты. Еще один женился, но его жена оказалась бесплодна. Остались мой отец и дядя Кормак. У него с тетей Порпентиной есть всего один сын, мальчик, девять лет ему сейчас. У тети слабое здоровье, и дядя отказался пытаться завести еще одного ребенка, они с отцом чуть дуэль не устроили. Но дядя… не такой. Он видел что стало с мамой. — Мерлинова борода… — простонал Эрик. Он знал, что мама Ханны умерла еще когда они учились на первом курсе после отчаянных попыток завести еще одного ребенка и родила тогда для Ханны младшего брата, которого та судя по редким упоминаниям откровенно недолюбливала, если не сказать больше. Но теперь была понятна причина… — Чтобы род продолжился, мой двоюродный или родной брат должны родить наследника в браке. А никто не отдаст за них дочерей после того как наша семья натащила к себе невест не дав никого взамен. Отцу нужно хотя бы начать возвращать этот воображаемый долг… — Какой же кретинизм! — Эрик устало опустился прямо на холодный каменный пол астрономической башни и продолжил смотреть в небо. — Всего-то ведь и надо что найти невесту из семьи кроме как из списка священных двадцати восьми! — Чистокровные снобы не примут наследника семьи Шафик от брака с какой-то полукровкой, — в голосе Ханны сквозила горечь. Повисло молчание. — И что будешь делать? — спросил наконец Эрик. — Принуждение детей к браку в правовом смысле зона откровенно серая, — задумчиво протянула Ханна. — Не хочу ждать, когда отец просто отберет у меня палочку и выволочет под венец, так что дождусь семнадцати и сбегу из дома. Может, Макгонагалл согласится взять в ученики… Но отец, вероятно, понимает это. Так что лучше я не дам ему шанса меня опередить. Уже в следующем году после окончания учебного года вместо дома отправлюсь прочь. Хочу посетить Северную Америку… — Ты что, издеваешься?! — перебил Эрик. В его дрожащем голосе неожиданно для Ханны проступили слезы. — Если бы я не спросил ты мне вообще не сказала? Просто пропала бы? — О, Мерлин, Эрик! — простонала Ханна. — Я же не это имела в виду! Нет у меня никакого плана. Есть только желание не становиться родильной машиной. И я не знаю… Ты что, сам-то готов все бросить?! — У меня только ты, — просто ответил Эрик. Снова повисла пауза. — Так что случилось, Эрик? — снова спросила Ханна. Он тяжело вздохнул, затем поднося и уставился на горизонт. — Я больше не хочу быть здесь, Ханна, — голос у Эрика был серьезный и уверенный. — Когда Макгонагалл впервые забрала меня в Хогвартс, я был счастлив, я ненавижу свой приют и был рад убраться прочь. Нет, я не возненавидел Хогвартс, мне нравилось тут учиться, жить тут. Тут мы с тобой познакомились. Я благодарен Хогвартсу за мир, который он открыл для меня. Но я чувствую, что я устал. Все замылилось, истаскалось. Я чувствую, что целый мир проходит мимо меня, а я смотрю на это через стекло. Посмотри туда, посмотри вокруг, — он обвел руками пространство вокруг. — Там же ведь мир. Мы знаем что он там, и нам вроде бы не запрещено его видеть, однако же мы там не были.       Ханна выдохнула. Она видела: их окружало бездонное прекрасное ночное небо, целая вселенная, и прекрасный купол из ярких далеких звезд опускался до самого горизонта, и сиял… — Я понимаю о чем ты, — она взяла его руку. — Я понимаю… — Мне больше здесь не место, — жалобно добавил Эрик, неотрывно глядя на это небо. — И что ты предлагаешь? — тепло спросила Ханна. — Давай сбежим, — спокойно ответил он, не поворачивая головы. — Просто уйдем, не оглядываясь назад.

***

Ханна нервно заламывала руки. — Наконец-то! — выпалила она, когда в темном ночном коридоре Хогвартса показался силуэт ее парня. — Почему так долго?! — Извини, — прошептал явно запыхавшийся Эрик. — Были проблемы с развертыванием твоей куклы, но в итоге все получилось. — Убедительная же? — в сотый раз переспросила Ханна. — Если не начать ее сканировать заклинаниями, то я сам бы подумал, что вижу себя спящим, — подтвердил Эрик. — Если у тебя такая же, то… все будет зависеть от твоих соседок по спальне. Завтра суббота, так что меня едва ли хватятся до вечера, а может и до воскресенья. — Черт их этих гадюк разберет, — пожала плечами Ханна. — Но скорее всего времени у нас в любом случае с запасом. Идем? — Пошли, тут недалеко, — Эрик взял ее за руку и потащил в узкое ответвление основного коридора, который довольно скоро вывел их в такой же широкий как и основной коридор, но тут не было окон и царила кромешная тьма, если не считать слабую люминесценцию от огромной картины звездного неба на всю стену. — Это же… -протянула Ханна. — Этот, как там его? Которого еще маглы знают? — Ван Гог, — шепотом ответил Эрик. — Они знают его картины, написанные без магии, всего лишь. Он был провидцем-астрономом. А это его карта неба, вид с Марса, очень ценная штука. Так я и нашел это место: в библиотеке в башне Когтеврана есть книга, где описывается этот артефакт, и что он скрывает проход, но не уточняется где именно… А этой зимой Прингл поймал прямо посреди этого тоннеля первокурсников Поттера и Блэка… ну, того что на Гриффиндор поступить умудрился. Я осторожно поспрашивал.       Эрик, щурясь, разглядел маленьких каменных грифонов в углах картины наклонился к одному из них и дважды постучал по нему палочкой. В следующий миг Ханна чуть не вскрикнула, потому что грифон, придя в движение, заговорил весьма громким мелодичным голосом: — Что было до начала, куда уйдет все, и что останется даже после конца?       Эрик тяжело вздохнул. Снова чертовы загадки… — Пустота, — спокойно ответил он.       Грифон замер, картина с отчетливым щелчком отошел а от стены, открывая широкий проход, в который можно было пройти, даже не пригибаясь. — Ну что, засвечиваемся? — уточнила Ханна. Эрик кивнул. — Люмос, — свет от обеих их палочек разрезал кромешную темноту прохода и они спокойно зашли в него. Стоило им это сделать, картина сама вернулась на место. — А… — протянула Ханна, оборачиваясь на проход. — Не время оглядываться назад, — твердо сказал Эрик. — Ты прав, — ответила Ханна после недолгой паузы. — Все готово?       Эрик принялся стягивать школьную мантию. Под ней у него была обычного вида магловская одежда и поясная сумка, которую они с Ханной вместе зачаровали на незримое расширение. — Я пока ассистировал Слизнорту накопил целую аптеку зелий на все случаи жизни от простейших до весьма сложных. Одежда, всякая мелочь, все там же. — А метла? — уточнила Ханна, так же стягивая мантию. Под ней у девушки был другой наряд, явно недалеко ушедший от мантии, но гораздо менее формальный, в светло-зеленых тонах, который вполне можно было бы допустить и на магловской женщине. — Смотри, помнишь, мы отдельный кармашек зачаровали, получилось длинное но узкое пространство? Я как раз туда метлу приспособила, будет удобнее доставать. — Отлично, — Эрик запихнул их школьную форму в свою поясную сумку. — Я взял метлу из школьных запасов. Я изготовил подделку, она убедительная. Пока на ней кто-то не попробует летать, они не поймут, что это не настоящая метла. Нам это на руку, чем хуже они будут думать мы подготовлены, тем дольше нас не будут искать дальше Лондона. — Что это за проход? — пока они продолжали идти дальше по коридору, Ханна внимательно изучала стены: они были выложены тем же камнем, из которого были сделаны стены замка, но тут он был… не ухоженный что ли? Как будто тут на нем в полной мере отразились прошедшие века. — Вроде бы его ученик Мерлина построил, — отозвался Эрик. — Он ведет на опушку Запретного леса, но не к той части, что видна из замка. От огороженной территории Хогвартса это примерно пять километров строго на юг… — Сколько? — перебила Ханна. — Чуть больше трех миль, — поправился Эрик. — Сейчас его используют для встреч с кентаврами и другими разумными народами Запретного леса, особенно если нужно по какой-то причине сохранить встречу в тайне…       Ханна кивнула. Повторить судьбу первокурсников они не боялись: Кровавый барон оказал студентке своего факультета… очень щедрую взаимную услугу. Сейчас Пивз громил кабинет в максимально отдаленном отсюда крыле замка, и все внимание старост и завхоза было обращено туда.       «Там же ведь мир. Мы знаем что он там, и нам вроде бы не запрещено его видеть, однако же мы там не были…» Ханна переосмыслила эти слова, когда они готовили свой побег. Уйти из Хогвартса было не так просто. Идею пойти в Хогсмид на уик-энд и не вернуться они отмели сразу, она не давала им необходимой форы, да и однокурсницы самой Ханны давали ей все меньше личного пространства, стараясь выяснить личность ее тайного любовного интереса. Вот бы они удивились… Эрик очень хотел просто подняться на астрономическую башню, где защитные чары замка были самыми тонкими, и улететь на метлах, но сейчас, после сдачи СОВ и до сдачи ЖАБА найти окно когда на башне бы было безлюдно оказалось проблематично, а ждать Эрик не хотел больше ни дня. Ломиться в кабинеты преподавателей, чтобы воспользоваться летучим порохом было самоубийственной авантюрой без гарантии успеха. «Вроде бы не запрещено его видеть, однако же мы там не были…» — Осторожно! — Эрик резко остановил ее, и вовремя. Задумавшись, Ханна чуть не врезалась в каменную кладку тупика, в который они уперлись. — Пришли, сейчас попробую открыть… Эрик задумчиво принялся изучать сплошную стену. — Знаешь, — протянула Ханна. — Я вдруг поняла, что не готова вернуться в спальню. Я теперь тоже это чувствую: не могу больше вынести все эти лица и все эти классы еще хоть сколько-нибудь. Не хочу больше оглядываться назад! Если ты ошибся в своем исследовании, я скорее обвалю на нас это тоннель, пытаясь пробить эту стену, чем вернусь, — уверенно заявила она. — Нет нужды, — Эрик коснулся палочкой одного из камней, и те со скрежетом начали втягиваться в стены, открывая проход. — Вау… — только и смогла протянуть Ханна.       Проход выходил на окруженную невысокими деревьями поляну, а над ними высилось небо. Прекрасное ночное небо, со звездами такими же яркими как на астрономической башне. Они стояли у самого прохода и как завороженные смотрели на купол из звезд, окружающий поляну, будто сейчас им была открыта и видна вся вселенная. И вселенная была прекрасна… — Не оглядываясь назад? — Эрик протянул ей руку. — Не оглядываясь назад, — кивнула Ханна. Они взялись за руки, сжали ладони друг друга покрепче и сделали шаг.