Глава 10

Руми смотрит на небоскреб еще пару секунд. Затем на навигатор. Затем снова на небоскреб. Это точно то место, куда ей надо? Данные совпадают, но это может быть какая-то ошибка. Может быть, Бейби перепутал номер дома или просто решил пошутить над ней. Лучше ему было бы не шутить над ней. Руми заходит в здание, озираясь по сторонам. Просторный ход, вахтер за ресепшеном. Это очень напоминало ей ее башню. Руми неуверенно подходит к человеку. — Здравствуйте, меня ждут в тысяча сто сорок четвертой квартире. К Ен Сику. Вахтерша бросает на нее совсем не впечатленный взгляд и что-то вбивает в компьютере. Турникет загорается зеленым. — Спасибо, — Руми неловко улыбается и проходит к лифтам. Что ж, вроде это все не ошибка. Интересно, Ен Сик настоящее имя Бейби или просто еще один псевдоним? Лифт приходит быстро, так что совсем скоро Руми оказывается на пороге квартиры. Она звонит сразу дважды. Раздается поворот ключа, Бейби открывает ей дверь. — Ты опоздала, — спокойно говорит он. Руми закатывает глаза. — Всего на десять минут. Не все из нас умеют телепортироваться. — Но ты умеешь. Черт. Точно. Она забыла. — Ну, я это не контролирую. — Но ты контролируешь свой график. — Хватит быть вредным. Бейби недовольно цыкает, но снимает с двери цепочку и отходит, пропуская гостью во внутрь, выглядя так, будто делает ей огромное одолжение. Может быть, так и есть, но Руми не собирается чесать его эго, поэтому входит неспеша, оглядываясь. — Не забудь переобуться, — Бейби кивает ей на обычные тапочки. — Клининг будет еще не скоро. — Хорошо живешь. — Просто долго, — Бейби пожимает плечами и поворачивается, чтобы уйти в гостиную. — Я раньше владел частью земли на окраине Сеула, веришь? Руми останавливается. Она смотрит на Бейби, который облокотился на дверь в ожидании ее. — Насколько ты старый? — спрашивает она, зная, что повторяет вопрос своей подруги. Как и в прошлый раз, Бейби просто ей улыбается. — Пойдем, у нас не так много времени, — он выпрямляется, скрестив руки на груди. — Мне вечером нужно вернуться к мальчикам. Руми хихикает. Бейби смотрит на нее скептическим взглядом. — Что? — Просто забавно то, как ты называешь их мальчиками, когда сам носишь имя «Бейби». Кто вообще придумал назвать тебя так? — она улыбается. — Мой отец, — холодно отвечает Бейби без капли веселья в голосе. — Это единственное, что мне осталось от него, кроме демонической крови. Кажется, будто в комнате падает температура, градусов эдак на пять. Руми замирает, прикусив губу. Медленно переобувается. — Прости, — тихо говорит она, не понаслышке зная, какой тяжелой может быть тема родителей. Бейби просто заходит в гостиную, не отвечая. Дерьмо. Она не хотела. Правда. Но Бейби все еще не выгнал ее, так что все, наверное, не так плохо? Он определенно вышвырнул бы ее, если бы по настоящему этого захотел. Почему-то она в этом ни капли не сомневается. Решая не злить Бейби еще больше чем уже есть, Руми быстро проходит в гостиную. Бейби уже развалился на диване, закинув ноги на подлокотник. — Сейчас важно, — он поворачивает лицо к Руми. — Расположись так, чтобы тебе было удобно. Где хочешь, — он обводит рукой комнату. — Сегодня она вся наша. Садись хоть на стол, я разрешаю. Руми оглядывается вокруг. Это обычная маленькая гостиная, совмещенная с кухней. Последней явно давно не пользовались. Там есть пара стульев, но они выглядят жесткими и совсем не нравятся Руми. В углу лежит пуф, но он низкий, и Руми не прельщает лежать практически на полу, когда Бейби развалился на диване. Самым логичным выглядят кресла, стоящие перед низким столиком, расположенным между ними и диваном. Руми выбирает то, что справа. Садится. Бейби молча смотрит на нее еще пару секунд. — В жизни не поверю, что тебе удобно сидеть с прямой спиной и руками на коленях. Руми застывает. Она и сама превосходно ощущает, какое жесткое ее тело. Но что-то просто не дает ей сесть нормально. Может быть, нахождение в чужой квартире, может быть, пристальный взгляд Бейби, который, кажется, прожигает дыры. Тот садится. — Закрой глаза, — велит он. Руми подчиняется. — Медленно дыши. Глубокий вдох, затем выдох, — Руми знает, что он делает. Она не раз проходила это на тренировках Селин. — Теперь представь место, где тебе спокойно. Где тихо, нет тревог. Опиши его. Это не обязательно место, где ты была. Не обязательно место, которое ты видишь. Опиши мне запах, ощущение на коже, звуки вокруг. Она представляет сад, залитый солнцем, это мощное дерево, откидывающее свою тень, в которой она прячется. Пение птиц, и запах цветов. Но… ханмун разорван на части, и ветер бьет ей в лицо. Ее кожа обнажена и пылает метками. Это Селин, направляющая серп, пусть и на мгновенье. — Открой глаза, — приказывает Бейби. Руми распахивает их, и только тогда понимает, как что когти впились в ее колени. Она видит, как проступила кровь. — Я… — говорит она. Горло сжимается. — Все в порядке, — Бейби спокоен. — Это нормально. — Нет, — Руми мотает головой, вжимаясь в кресло, руки, уже когти, сжимают друг друга, царапая ладони. Она даже не видит, чувствует, как метки ползут. Она же делала это сотню раз. Селин учила ее как находить равновесие, как держать себя под контролем. Но сейчас она не может. Просто не справляется. Опять не справляется. — Это не… — Это нормально, — твердым голосом говорит Бейби. Он подпирает щеку рукой, выглядя совершенно спокойным. — Поверь мне. — Откуда ты знаешь? — шипит она. — Откуда ты можешь… — Я потерял дом трижды, — прерывает ее Бейби. На его губах мягкая грустная улыбка, когда он поворачивается и смотрит в окно. — Три места, которые я представлял себе, чтобы успокоиться. Одно сгорело в огне, другое рухнуло, а третье… — он качает головой. — Лучше бы оно сгорело, на самом деле. Думаешь, я был спокоен после этого? Что всегда контролировал себя? А я вырос среди демонов. Я с детства знаю, как с этим работать. Ты не рвешь вещи на части, и, поверь мне, это уже достижение. — Это звучит ужасно, — Руми смотрит на собственные когти, обагренные кровью. В этот раз эта кровь ее, но что будет в следующий? Может ли она быть уверена, что… — О чем бы ты ни думала — прекрати. Он так спокоен, будто эти риски не обоснованы, будто все происходящее — какое-то ребячество. — Запомни одну простую истину, Руми, — его глаза желтеют, проступают полосы. — Ты не делишься на демона и человека. Нет тебя и твоего демона, как нет тебя и твоего человека. Это все, — он окидывает ее взглядом, — это ты. Только ты. — Ты лжешь, — отвечает Руми, не задумываясь. Брови Бейби удивленно взлетают вверх. — Я никогда не хотела терять голос, я никогда не хотела вредить ханмуну, я никогда не хотела этого всего. — То есть, ты никогда не хотела перестать лгать? Не хотела чтобы кто-то принял всю тебя, чтобы увидел всю тебя и полюбил всю тебя? Эти слова словно пронзают ее насквозь. — Почему ты не можешь любить меня? — Я люблю тебя! — Всю меня! Селин так ярко стоит перед ее глазами. Единственная женщина, которую она называла матерью, даже зная, что та не родная. Женщина, укладывающая ее спать, вытирающая ее слезы, поющая колыбельные. Женщина, учившая ее ходить, говорить петь. Женщина, которая даже не смогла прямо посмотреть на нее, когда Руми было это нужнее всего. — Есть разница между тем, что ты думаешь, что хочешь, и то, чего ты хочешь на самом деле, — мягко говорит Бейби. — К сожалению, твоя демоническая часть плевать хотела на то, что ты думаешь. Демоны созданы из эмоций, они свободны в желаниях, не обременены совестью. Для человека это дико, это странно и неправильно, — он смотрит на свои собственные, человеческие руки. — Это то, что люди считают порочным. — Меня учили, что у демонов нет эмоций… Бейби смеется. — Эмоции — это все, что у них есть, — говорит он. Руми вспоминает Джину на крыше. Они на удивление похожи в этом моменте. — Они живут желаниями и страстями. В этом плане в отличии от людей, они очень честны. Демоны на самом деле никогда не врут прямо. Они могут недоговорить, они могут уклониться или перефразировать, но не солгать. На это способны лишь люди, — он грустно смеется. — Так что и ты, Руми, не можешь лгать себе. Это и дар, и проклятье, — он смотрит на Руми, и его глаза снова нежного бирюзового оттенка. — Я знаю. Руми сглатывает. Это звучит так просто, но от одной только мысли об этом, ее сердце сжимается. — Я научу тебя, — ее глаза распахиваются от слов Бейби. — Это будет честно, — он усмехается. — С этим не справиться в одиночку. И ты не будешь одна. От этих слов горло Руми сжимается. — Спасибо, — шепчет она. Глаза щиплет. Ночи, полные сомнений и страхов, бессонницы и сомнений, будто становятся чуть легче, чуть светлее. Странно, что это чувство дает ей демон, которому она даже не очень то и нравится. Руми не настолько наивна, чтобы не понимать, что из всех Saja Boys — Бейби тот, кому охотницы нравятся меньше всех. Но может быть, он сочувствует ее статусу. Может быть, он чувствует определенную обязанность научить ее теперь, когда его секрет раскрыт, а они не враги. Бейби смотрит на нее еще пару секунд, вздыхает и достает телефон. Он кому-то звонит, а Руми просто тихо ждет. — Алло, да. Да это я, Джину. Я в порядке. Меня не будет сегодня на стриме. Да, да я знаю, что мы договаривались. Проживете один стрим без меня. Нет, это не… Джину. У меня есть причины. Просто… просто поверь мне, хорошо? Спасибо, — он вешает трубку. Руми не верит ни глазам, ни ушам. Бейби продолжает что-то листать в телефоне. — Что ты любишь? — спрашивает он. — А? — У нас намечается долгий день, — Бейби продолжает что-то листать. — А в этом доме нет еды. Руми открывает рот. Закрывает. — Суши. И роллы. Бейби кивает и что-то быстро печатает. — Отлично, — говорит он. — Мы…. Ты собираешься учить меня? — Сегодня? Нет, — Бейби включает тихую музыку и откладывает телефон в сторону. — Сегодня мы просто поговорим. Обо всем понемногу. О магии демонах, о душах и о том, что тебя интересует. — О… хорошо. — А сейчас, — Бейби потягивается. — Хочешь пару сплетен о Джину? — он улыбается улыбкой чеширского кота. Руми не может не засмеяться.

***

Стеклянный столик ломиться от еды. Суши, пицца, крылышки, пара бутылок газировки. Бейби явно любитель вредной еды и не стесняется. А Руми что? Руми не намного лучше него, и отрицать это не собирается. Бейби облизывает палец, испачканный курицей, и со стоном откидывается назад. — Я, конечно, Ромео и Эбби люблю, но их повернутость на домашней еде убивает меня. Руми кладет палочки, и сама погружается в мягкое кресло. — Где ты это заказывал? Мне нужен адрес, срочно. — Я отправлю тебе ссылку, — Бейби лениво открывает один глаз и смотрит на Руми, явно довольный собой. Первую секунду Руми не может понять, к чему это, но потом до нее доходит. Напряжение в спине и руках ушло. Она… спокойнее. Не расслаблена, еще нет, но уже значительно лучше, чем в начале. Это… приятно. — Итак, — тянет Бейби с интонацией лектора. Даже поднимает указательный палец к потолку. — Что мы с тобой такое, — Руми подтягивает ноги к себе, когда Бейби разваливается на диване все больше. — Это сложный вопрос, и чтобы дать на него ответ, мы сначала разберемся, что такое человек, и что такое демон, — он потягивается словно кот. — Мы не будем уходить в дебри, но если говорить по сути — люди обладатели энергией души, демоны же обладатели чистой магией. Проблема в том, что магия требует энергии, которой эти сами демоны не владеют. Понимаешь проблему? — Демонам нужны души, чтобы питать магию. — Чтобы питать их самих, — поправляет Бейби. — Они и есть магия, понимаешь? Человек без души не человек, а демон без магии, не демон. Чем сильнее демон, тем больше душ ему нужно. — Значит… это вопрос выживания, — голос Руми становится тише. Неприятное ощущение подкрадывается к горлу. Бейби кивает. — К сожалению, — тихо говорит он. — Это никогда не было вопросом прихоти. Руми поджимает губы. Бейби смотрит на нее, и она видит понимание в его глазах. — Не вини себя ни в чем. То, что демонам это нужно, не значит, что люди должны просто лечь и принять это. То, что вы, ты, защищаешь мир людей, нормально. Правда, — он грустно усмехается. — Просто стоит понимать, что причины тут есть у всех. Это не черно-белый мир. Руми смотрит в окно. Радужный ханмун переливается перламутром. — Что будет с демонами, если мы запечатаем их навсегда? — Я не думаю, что это возможно, — Бейби так же смотрит в окно. — Я думаю, этот ханмун лучшее, что можно создать. — Что? Но золотой… — Я ничего не утверждаю, — Бейби пожимает плечами, — но ханмун слишком велик, и он разный в разных странах, где разные охотницы. Я не удивлюсь появлению золотых проблесков, но это скорее усиление, чем что-либо еще. Может быть, на какое-то время он может появиться в той или иной стране. Но весь золотой ханмун? Я думаю, это больше миф, чем правда. Недостижимый идеал, совершенство. То, к чему вы должны стремиться. Но, — он смотрит на Руми. — Я всегда могу ошибаться. Золотой ханмун — миф? Эта мысль даже не приходила ей в голову. Селин всегда говорила, что это их цель, их предназначение — создать его. Но это может быть недостижимо? Невозможно? Этого просто не может быть. — И все же… что будет, если он возникнет? — Голод, — отвечает Бейби. — Потом? Что ж, есть причина, почему Гви-Ма всегда старался превратить как можно большее количество людей в демонов. Глаза Руми расширяются. — Ты хочешь сказать… — Да. Бывшие люди нынешние демоны все еще обладают душой. Они насыщены магией Гви-Ма, которая привязывает их к нему, но их суть никуда не девается. — И он бы… просто… съел их? — Если бы пришлось. Руми замолкает. Одна мысль о том, что Гви-Ма может просто съесть Джину… то есть бывшего человека. Любого. Не только Джину. — Это ужасно. — Как я уже сказал, демоны живут на своих желаниях. Голод — одно из самых сильных. Поверь, когда ханмуна не было, и он был утолен, все было иначе. — Ханмун все испортил? — Он защитил людей. Но обрек демонов. Вот и все. Руми неловко теребит пальцы. — Теперь это все не кажется правильным. — Это не кажется больше однозначным, — поправляет Бейби. — Такова жизнь. — И нет иного способа? Бейби прикусывает губу. — Я… не нашел, — признается он. — Искал, но потом… случилось много чего, и я перестал. Гнев медленно подымается в ее груди. — Перестал? — недоверчиво спрашивает она. — Перестал, — огрызается Бейби. Его глаза сверкают желтым. — Я знаю, что ты хочешь сказать мне. Не надо, — он трет лицо рукой. — Просто не надо. Руми замолкает. Ей есть что ему сказать, но горло сжимается. А есть ли у нее право говорить ему что-либо? Она не уверена. Бейби тихо выдыхает. — Возвращаясь к теме. Мы — полукровки — можно сказать выиграли в лотерею. У нас есть душа от одного родителя и магия от второго. Так как наша душа идеально совместима с нашей магией, нам не требуется искать другие источники. Чем мы отличаемся от людей ставших демонами? Наша магия это наша магия. Их магия — магия Гви-Ма. Они впустили его в свои души, чтобы он выполнил их желания и как итог теперь у него к ним полный доступ. Их мысли, чувства — все это открыто Гви-Ма. Мы? Мы с ним не связаны. Руми внимательно слушает, впитывая всю информацию. — Значит остальные Саджа? — Ромео, — поправляет Бейби. — Остался Ромео. Остальные, как ты помнишь, получили «исцеление» в виде священного оружия и моей крови, — он смотрит на Руми самым плоским взглядом. — Я никого из Саджа не убивала, — парирует она. — Справедливо, — отмечает Бейби. — Джину всегда страдал суицидальными наклонностями. Это заставляет ее хихикнуть, перед тем как она вспоминает вопрос, который возник у нее и остальных первым делом, как они узнали, почему их оружие изменилось. — Кстати, а почему они оказались в оружии? Демоны обычно просто… умирают? Возвращаются в ад? Что делают? — она понимает, что на самом деле никогда не задумывалась об этом раньше. — Умирают, — подтверждает Бейби. — Вы разрезаете суть их магии, так что, да, они умирают. А по поводу ребят… моя теория в том, что из-за того, что мы довольно долго были на земле, их души все больше вспоминали как быть людьми. Ваше оружие не предназначено для людей, так что не зная, убить или защитить, оно просто… втянуло их в себя, окончательно оторвав от Гви-Ма. — А мы? Я и ты? Что будет с нами? — Что с тобой будет, если тебя пырнуть ножом? — фыркает Бейби. — Вот тоже самое. Все же, мы не люди, чтобы быть неуязвимы к нему. Руми лишь кивает. — Да… мы не люди. Бейби наклоняется и берет кружку с содовой в ней. — И слава богам за это, — говорит он так, будто это тост. Руми не отвечает. Она не может согласиться с этим утверждением. Но… может быть это лишь пока.