Глава 9. Битва за Безночный город

К сожалению, людям Вэй Ина не удалось перехватить ни отряд Вэнь Сюя, ни Мэн Яо. Ко времени, когда туда подоспел со своими людьми Цзян Фэнмянь, его названый сын ещё не сумел проникнуть в Безночный город, потому что посторонних не пускала внутрь не только многочисленная охрана, но и защитный купол, ограждавший столицу со всех сторон надёжнее воинов и крепостных стен. Талисманы призыва нечисти тоже не срабатывали, потому что паутина мощных защитных заклинаний не пускала её внутрь. Запасов пищи и воды, как и защитников, в Безночном городе было достаточно, чтобы выдержать длительную осаду, поэтому не стоило надеяться взять их измором. Хоть техника смертельных струн в исполнении Лань Ванцзи и отражала большую часть стрел, пущенных с крепостных стен, однако тому требовались отдых, еда и время на восстановление духовных сил. Тогда Вэй Ин предложил сделать подкоп в надежде на то, что защитный купол накрывает Безночный город лишь сверху. Однако, сколько бы заклинатели ни копали под градом вражеских стрел с крепостных стен, они так и не смогли преодолеть защитный барьер, окружавший город со всех сторон. Вэни стреляли на поражение, а это значило, что весть о том, что убитый теперь получает тело своего убийцы, ещё не успела распространиться. Это указывало на то, что Мэн Яо справился, по крайней мере, с частью своей задачи. Когда Цзян Фэнмянь по хлынувшей из горла крови понял, что силы Лань Ванцзи на исходе, то велел Вэй Ину отвести того в окоп, после чего предупредил всех заклинателей, участвовавших в осаде Безночного города, что им нужно будет делать, если они погибнут и окажутся в телах Вэней внутри Безночного города. Им следовало, ничем не выдавая себя, дождаться темноты и затишья, после чего найти способ деактивировать купол и незаметно обезвредить охрану у крепостных ворот, чтобы открыть их, впуская своих. Несмотря на успешную реализацию этого плана, быстро продвинуться к Знойному дворцу отряду Вэй Усяня не удалось. Видимо, сработали сигнальные чары, и на площадь перед воротами высыпали вооружённые Вэни. Завязалась жестокая битва. В отличие от Вэней, люди Цзян Фэнмяня и Цзинь Цзисюаня не ставили перед собой цели убить врагов, а лишь старались вывести их из строя. Вэй Ин заиграл на флейте пронзительную и диссонансную мелодию, однако обладавшую собственной гармонией и целостностью, от которой у окружавших его Вэней хлынула кровь из всех цицяо. Затем он достал из-за пазухи Тигриную Печать Преисподней и соединил обе ее половинки. Оказалось, что названый сын времени зря не терял, и пока они искали способы проникнуть внутрь Безночного города, успел поднять немало лютых мертвецов, которые теперь толпами валили в распахнутые ворота, вселяя ужас и отвлекая на себя внимание защитников Безночного города. Всё это время Лань Ванцзи находился рядом с Вэй Ином и защищал его от вражеских мечей, позволяя всецело сосредоточиться на управлении лютыми мертвецами. Тёмная энергия клубилась вокруг названого сына и пульсировала, словно бы в такт уже утихшей мелодии Чэньцин. Цзян Фэнмянь ужаснулся мощи этой энергии, с помощью которой тот управлял целой армией мертвецов, и предчувствовал, что цена за её использование будет весьма высока. Однако сейчас было не время думать об этом. Приходилось отражать удары врагов Саньду в одной руке и лупить их Цзыдянем, сбивая с ног, другой. Недалеко от него с не меньшей храбростью сражался наследник Цзинь, которого привыкли считать павлином, годным лишь на то, чтобы покрасоваться на состязаниях перед зрителями. Неожиданно в открытые ворота ворвалась подмога. Это исцелившийся в рекордно короткие сроки Лань Сичэнь привёл с собой прибывших из Гусу адептов. Вместе им всем удалось пробиться к Знойному дворцу. Битва на его ступенях оказалась не менее кровавой, чем у ворот города. Когда союзники, наконец, ворвались во дворец, то обнаружили в тронном зале трупы Вэнь Жоханя и Чифэн-цзуня. Неподалёку от мёртвых тел стоял невысокий заклинатель в одеждах ордена Цинхэ Не. — А-Яо? — вырвалось у Лань Сичэня. Тот обернулся и улыбнулся, увидев его. На ещё не утративших юношескую округлость щеках появились милые ямочки. Цзян Фэнмянь отметил про себя, что бастард Гуаншаня был почти так же красив, как и его законный сын. Жаль, только ростом не вышел. Вот только был ли стоявший перед ними заклинатель действительно Мэн Яо? — Будьте осторожны, этот человек может оказаться не тем, кого вы видите, — напомнил Цзян Фэнмянь. — Тогда проверьте меня, благородные господа, если не верите, что Вэнь Сюй и Вэнь Жохань нанесли друг другу смертельные ранения, — низко склонившись перед заклинателями, ответил Мэн Яо. — Да кто тебя знает, ты прибился к ордену Цинхэ Не совсем недавно… — подозрительно протянул один из немногих адептов Цинхэ Не, вернувшихся в лагерь в Ланьлине вместе с адептами Гусу Лань и Лань Сичэнем. — Цзэу-цзюнь знает меня лучше всех. Мы провели с ним вместе немало дней и ночей под одной крышей. Надеюсь, он будет не в обиде на меня, если я напомню о том, как учил его стирать бельё? — преданно глядя в глаза Лань Сичэня, проговорил подозреваемый. — Этот глава благодарит Мэн Яо за спасение и за столь необходимую в суровых условиях науку, — ответил, краснея кончиками ушей, Лань Сичэнь.