Часть 8

      Я открыла глаза, осмотревшись. Это мои покои — не на миг не изменившиеся. Постель всё ещё была тёплой, но султан уже покинул её. Я заметила его у колыбели и моё сердце сжалось. Мы были словно одной семьёй сейчас, настоящей семьёй.       Мои губы растянулись в улыбке, когда Сулейман взял на руки Эйлен и поцеловал её в лобик. Девочка мило залепетала и обхватила шею отца маленькими ручками. Он бережно убрал их, и прижав малышку к себе, обернулся к постели.       — Доброе утро, — улыбнулся султан. — Маленькая султанша уже проснулась и видно хочет есть.       — Дайте тогда её мне, — попросила я и супруг передал мне нашу дочь, завернутую в пелёнки.       — Она так похожа на тебя, — сказал падишах, пока я укладывала дочку к себе на руки.       — Спасибо, — кивнула я. — Вам наверное пора идти.       — Ты права, но приходи вечером, — ответил Сулейман, а потом наклонился и поцеловал мою руку. — Надень то красное платье, в котором ты была в нашу первую ночь.       Я коротко кивнула, наблюдая, как Эйлен, наевшись, тихо посапывает у меня на руках. Она стала совсем большой и от той крохи, что положили мне на руки чуть меньше года назад, не осталось и следа.       Только султан вышел, как в покои нырнула Мегги. Она вся светилась и явно желала расспросить меня обо всём. Я улыбнулась, отдавая ей уже спящую дочку.       — Какая милая наша маленькая госпожа, — тихо сказала служанка, уложив малышку в колыбель. — Даст Аллах, у неё будет брат или сестра.       — Мегги, — добродушно усмехнулась я, поднимаясь с постели. — Всё не так просто.       — Если у Вас будет шехзаде, Валиде полюбит Вас, — сказала девушка, поправляя одеяльце в кроватке Эйлен.       — Мне не нужна её любовь, — ответила я, будучи абсолютно честной.       — А любовь султана? — озорно улыбнулась Мегги. Я не успела ответить — в покои заглянула незнакомая мне служанка.       — Вас зовёт Валиде Султан, — обратилась она ко мне и тут же скрылась.

***

      Не желая будить дочку, я направилась к госпоже одна. Я не знаю, почему она зовёт меня, но уж точно не чтобы увидеть внучку. Ею моя свекровь вовсе не интересовалась, будто Эйлен и нету. Это обижало меня, но со временем я привыкла.       Стражи доложили обо мне и я робко вошла в покои. Валиде сидела на диване и с гордостью смотрела на меня, словно она правит страной и решает судьбы тысячи людей. Я кротко поклонилась, ожидая пока она заговорит.       — Мне донесли, что мой сын провёл с тобой ночь, — произнесла госпожа, глянув на меня. — Ты молодец, хорошая жена всегда спит со своим мужем.       — Он сам пришёл, я ничего не делала, — ответила я. Этот разговор был мне омерзительным.       — Зато я сделала, — усмехнулась Валиде Султан. — Стране нужен крепкий союз, а моему сыну адекватная, спокойная жена. Ты идеальная партия, но султан не влюблен в тебя.       — Мне и не нужна его любовь, это фиктивный брак, — сухо сказала я, то что успела сказать уже тысячу раз.       — Я знаю, но счастье сына для меня превыше всего, — произнесла она это так словно, вынесла мне приговор. — Поэтому я приказала подливать ему зелье, которое поможет ему влюбиться в тебя. Я получу спокойствие и стабильность, а ты власть.       — Я не хочу власти! — неожиданно громко выкрикнула я и тут же покраснела. Не стоило повышать голос в присутствии Валиде. Она, конечно же, недовольно скривила губы и непонимающе глянула на меня.       — Все девушки в гареме хотят власти, — возразила она. — А у тебя в отличие от них есть шанс.       — Я не воспользуюсь ним, — ответила я и направилась к дверям. — Не стоит делать ничего такого больше. Это не кончится хорошо, госпожа.

***

      Мегги завивала мне волосы, пока я рассказывала ей о разговоре с Валиде. Служанка задумалась, а потом повеселела: — Как Вам повезло! Любая бы хотела быть на Вашем месте!       — Нет, не говори так. Моё место не такое чудесное, как кажется, — ответила я, выбирая нужное украшение к платью.       — Даже если Ваш супруг Вам не мил, но он любит Вашу дочь. Он прекрасный отец и Вы должны сделать всё, чтобы сохранить с ним хорошие отношения, — сказала Мегги, окончив завивку и встромив в мои тёмные кучери диадему.       — Может ты и права, — вздохнула я. — Если я откажу ему, он обидется и никогда больше не придёт к дочери. А я хочу для Эйлен счастья…       Я поднялась, глянула в зеркало и направилась к дверям. Мегги проводила меня и вернулась к маленькой госпоже. Почему я не могу быть на её месте? Просто прислуживать, просто няньчить милых детей.       Выйдя в гарем, я с удивлением заметила, как тут тихо. Все словно уснули, но когда я проходила мимо, встрепенулись и кинулись кланяться. Одна лишь Махидевран со злостью смотрела на меня. Я уже хотела идти дальше, как она вскочила и подбежала ко мне.       — Ты ведьма! Приворожила султана, хотя сама говорила, что он тебе не нужен! — закричала она.       — Я ничего не делала, правда, — ответила я. — Повелитель сам позвал меня.       — Не рассказывай мне тут! Все знают, какая ты лгунья! Пусть султан разлюбит тебя, пусть небеса заберут твою дочь, а вся Франция сгорит в огне!       Её слова прозвучали, как гром в небе. Я неприятно поежилась, не желая слышать это. Эйлен и Франция для меня дороже всего и слышать подобное ужасно больно.       Я не желаю зла этой женщине, даже готова отдать ей собственного мужа. Мне нету дела и до её детей или родины. Я просто хочу мирно и тихо жить рядом с дочерью и воспоминаниями о доме.       — Дестур Султан Сулейман Хан Хазрет Лери!       Стража даже не успела оповестить о повелителе, как тот влетел в гарем и устремился к Махидевран. В его глазах пылала нездоровая злоба. Мне стало страшно и я зажмурилась. Но ничего дурного не случилось: он лишь схватил её за руку и притянул к себе.       — Что ты сказала?! Пусть небеса заберут мою дочь?! Пусть Франция сгорит?! — прорычал он, Махидевран расплакалась. — Бестыдница! В темницу её!       Султан пустил свою наложницу и она упала к его ногам, умоляя о пощаде. От этой сцене стало не по себе. Если я откажу ему, он тоже отправит меня в тюрьму, тоже ударит, причинит боль? Меня разлучат с дочерью, будут унижать…       — Джалибе, — он тут же обернулся ко мне. — Всё прошло, не бойся!       — Повелитель, — я сглотнула. — Это жестоко, у неё сын.       — Почему же она не подумала о нём раньше? — спросил он, касаясь моего плеча. — Не беспокойся, Мустафа побудет с нянями. Пойдём лучше, нас ждёт незабываемая ночь!