Часть 11

      Весна в этом году пришла рано. Снег расстаял так же быстро, как и выпал. Эйлен так любила зиму, но рано или поздно она заканчивается. Расцветают деревья, пробуждается природа, уходят морозы. Появляется надежда, та которую мы давно утратили.       Все пять лет мы несменно ждали его. И пусть не раз приходили вести о смерти султана, вся страна жила надеждой о его возвращении. До последнего мы молились за него и наконец наши молитвы были услышаны.       — Папа, папа приехал! — счастливая Эйлен, совсем уже взрослая, вбежала в мои покои. — Идём скорее!       Она схватила меня за руку и потянула к выходу. Я была рада — тёмные времена миновали. Мы все снова будем вместе. За те года я не раз возвращалась к нашей с ним истории. Мы столько всего пережили и сколько нас ещё ждёт…       — Эйлен, моя доченька! — Сулейман подхватил её на руки и закружил.       — Папочка, — она засмеялась и чмокнула его в щеку, обхватив руками за шею.       — Вы живы… — всё что и могла прошептать я. Султан обернулся и протянул руку ко мне. Я поцеловала её — непривычные ощущения и воспоминания накрыли меня.       — Мы проиграли, уйти удалось не всем, — словно не своим голосом рассказал султан. — Но я вернулся ради вас.       — Мы все очень ждали Вашего возвращения, — улыбнулась я. — Наверное, Вам стоит пойти к Валиде.       — Да, пойдёмте все вместе, — предложил Сулейман, я не смела отказывать.

***

      Госпожа обнимала сына, целовала его лицо и руки. Сердце неприятно ныло — когда смотря на неё, я вспоминала свою маму. Она была со мной мало из-за количества детей в семье. Тем более она королева и позволить себе чувства могла не всегда. Но я так люблю её и по сей день…       — Валиде, Хатидже, — неожиданно прервал радость султан. — У меня есть для Вас сюрприз.       — Какой же, сынок? — поинтересовалась Айше Хавса. Мне вдруг тоже стало интересно.       — Я хочу представить вам всем мою возлюбленную Розалин Хатун, — сказал он и в покои вошла красивая рыжеволосая девушка. — Она спасла меня и согласилась стать моей фавориткой.       Я улыбнулась, заметив, что Сулейман смотрит на неё как когда-то на меня: с восхищением и любовью. Если они будут счастливы, я буду рада. Только бы она была адекватной и понимала, что я ей не враг.       — Валиде Султан, — Розалин поклонилась, госпожа смеряла её недовольным взглядом. — Хасеки Джалибе Султан…       Я обернулась к ней. Она улыбнулась, поклонилась и мне. Такая милая и невинная. Ангелочек, и кажется моей малышке она тоже понравилась.       — А я Эйлен Султан! У тебя такие красивые волосы, — хихикнула девочка, потянувшись к причёске Хатун.       — Спасибо, госпожа. Вы такое солнышко, — сказала с улыбкой Розалин. — Вашим родителям повезло.       — Дайе, выдели покои фавориток для Роззи, — распорядился султан. — А мне уже пора, загляну к вам вечером.       Все поклонились и падишах покинул покои. Валиле недовольно глянула на новую возлюбленную сына. Она ей точно не понравилась. Как бы госпожа ничего ей не сделала! Но тут только Аллах поможет, я ведь ничего не сделаю…

***

      Эйлен покрутилась и я укрыла её получше. Моя девочка совсем выросла за эти пять лет. Она стала моим смыслом жизни, ведь здесь, в далике от родины среди чужих людей, тоска накрывала меня. Она стала моим лучиком света во тьме…       Двери со скрипом открылись и в покои вошёл султан. Я тут же поднялась и поклонилась. Вид у него был уставший и довольно несчастный. Это насторожило меня, но расспрашивать его я не стала.       Сулейман подошёл к кровати Эйлен и опустился на противоположный от меня край. Он коснулся её русых волосиков и нежно погладил их. Я всегда умилялась от его любви к дочери. Казалось бы это не сын, не наследник, но султан так любит её. И это греет моё сердце.       — Как хорошо быть ребёнком, — улыбнулся Сулейман.       — Она тоже когда-то вырастет, — сказала я, впервые осознав, что Эйлен не всегда быть такой милой малышкой. — Я рада, что Вы вернулись. Всё теперь будет хорошо.       — Боюсь, что нет, — вздохнул супруг, неожиданно подняв на меня глаза. — Я не могу никому рассказать об этом, но ты моя жена…       — Говорите, я помогу если смогу, — сказала я, хотя была уверенна, что мало смогу сделать.       — Пока я был в походе во всей стране царил хаос, беспорядки и голод… Меня слишком долго не было и я потратил все деньги и армию, — он говорил это с придыханием, а в его глазах я видела страх. Он боялся. Султан Сулейман боялся.       — Я… Я не знаю, что делать, но я могла бы попросить денег у Франции. Мой отец думаю не откажет, — предложила я. Он будто ожил и улыбнулся мне.       — Я благодарен тебе и… — он замялся, неловко опустив глаза. — Мне стыдно.       — Если Вы о Розалин, то это Ваше право, — ответила я. Мне правда было совсем не жаль, только бы султан был счастлив и от меня все отстали с рождением сына.       — Я рад, что ты так отреагировала. Ты единственная так бы отреагировала, — сказал он и протянул ко мне руку. — Я не ошибся в тебе.       — Спасибо за эти слова, — скромно улыбнулась я, ощущая тепло от его рук. — Я поговорю с отцом, а Вам наверное надо к Розалин.       — Да, ты права, — ответил Сулейман, поднимаясь и направляясь к выходу. — Но знай, я всегда рядом с вами.