***

— Я понял, Руфус. Можешь идти. Мужчина отрывисто кивает и, чуть волоча ногу, уходит камином. Альбус качает головой. Как же так, Том, как же так… Молодые Поттеры мертвы, Гарри остался сиротой, а Британия лишилась гениального ученого — Томаса Реддла. Против воли вспоминается и другая сирота. Девочка, которую он тоже упустил. И в некотором смысле последствия были куда хуже. Альбус Дамблдор подходит к зеркалу и разглаживает бороду. «Великий волшебник должен быть с бородой, — сказала ему в первую встречу Мэгги. — Длинной-длинной. И с бубенчиками. Дзынь, как Новый год. Или Рождество?» Альбус бы посмеялся над забавной шуткой, вот только глаза девочки были пусты. Она качалась из стороны в сторону и плохо осознавала реальность. Оказалось, магический выброс вследствие несчастного случая что-то сломал у неё внутри. Воспоминания были перекручены, а реальность мешалась с фантазиями. Колдомедик сказал: «Мунго, пожизненно». Альбус, тогда ещё слишком молодой и глупый, чтобы просто принять страшную реальность, настоял на школе. Думал, сверстники смогут вытащить еë. Как он ошибался. Скрыть странности было невозможно. Девочка была слишком больна, а дети — жестоки. Но Мэгги этого даже не замечала. *** Альбус навещает юного Поттера в Больничном крыле. Мальчик спит после неприятной встречи у зеркала Еиналеж, и Дамблдор садится рядом, не желая его будить. Он подождёт. Именно здесь он сидел и тогда, а на больничной койке предшественница мадам Помфри, причитая, обрабатывала страшные волдыри на теле маленькой девочки. Мэгги, казалось, этого даже не замечала. — Мэгги, девочка моя, скажи, кто это сделал? Всего слово, и можно наказать Малфоя с компанией! Хотя бы один раз, в школе — дальше скандал не выйдет, старые семьи не позволят. Мерзко, что чистокровные дети нашли себе очередную жертву. Маглорождённую, само собой. И вдвойне мерзко, что выбор пал на больную сироту. — Вам стоит всем так говорить, — Мэгги, как обычно, смотрит сквозь него. — Мальчик мой. Девочка моя. Всем. Так надо. Вы же Дамблдор. Большего от неё не добиться. Много позже на заседании Визенгамота Растор Лестрейндж, его бывший ученик, а ныне лорд, почти кричит, проталкивая новый закон. Его не остановить; он не видит перспектив, не понимает, чем это грозит магическому миру. И осадить его не получается ни у кого. — Мальчик мой, — вздыхает Дамблдор. Эффект мгновенный - Лестрейндж сдувается и краснеет от стыда, напоминая нашкодившего мальчишку. Закон не принимают. Дамблдор довольно поглаживает бороду и решает называть так всех своих учеников. Он не вспоминает, кто именно посоветовал это. *** — Бедный мальчик, — качает головой Минерва. Как обычно собранная, ни следа усталости, волосы в строгом пучке под остроконечной шляпой. И лишь углубившиеся морщины выдают, что ночь они оба провели над окаменевшим Колином Криви. — Такой ужас! — соглашается мадам Спраут, а профессор Кеттлберн наклоняется к Альбусу и понижает голос: — Можете считать меня старым дураком, директор, но уж больно похоже на василиска. Про короля змей Альбус не слышал уже лет семьдесят, если не больше. И снова накатывают воспоминания. — Змейка-змейка. Фамильяр? — напевает Мэгги. — Нет, просто змея. И корона из рогов. — Тебе нравятся сказки о василисках? — мягко спрашивает Альбус. Девочка мотает головой. — Не хочу быть на её месте. Её жалко. Голоса в голове страшные. — Ты их слышишь? Мэгги снова мотает головой. Вместо тонких блёклых волос — короткий рваный ёжик. И руки, пожжённые гноем бубонтюбера. Малфой, сын главного попечителя Хогвартса, ехидно улыбается: «Цените! Зелья для этой грязнокровки купили за счёт моей семьи». Дамблдор — всё ещё лишь профессор, и директор Диппет не поставит благополучие одной сироты выше финансирования школы из-за «детских игр». *** «Дальше всех шёл по пути бессмертия…» Что же ты наделал, Том? Разумеется, ответить некому. За окном светает. Даже не верится, что эта страшная ночь подходит к концу. Том вернулся, возродился, использовав кровь Гарри Поттера. Ожидаемо и очень-очень глупо, но не Альбусу жаловаться: теперь всё станет намного проще. Но лишь в этом аспекте. Прочие дела всё так же ужасны. Пожиратели явились на зов, Фадж скормил Крауча-младшего дементорам, и это лучше всего показывает позицию Министерства магии в последующие пару лет. А ещё Седрик Диггори, бедный мальчик, новая жертва старой войны. Кто мог предположить?.. Но мысли снова возвращаются к рассказу Гарри. «Дальше всех… дальше всех». Наверняка Том говорил о крестражах. Нескольких, как бы ужасно это ни звучало. На сколько частей Том расколол душу? Абстрактное число? Вряд ли, мальчик всегда был слишком умён. Что-то из нумерологии? Но там много тонкостей и точно нет расчётов для наитемнейшей магии. Альбус напрягает память. В приюте он видел камушки на окне, сложенные в ряд. Сколько их было, пять? Может, девять? Или же… — Их семь. Семь, понимаете? — повторяет Мэгги. — Не понимаю, девочка моя. — И тетрадь, и человек, и зверь — всё это часть семи. Вы должны понять! Должны-должны-должны! Мэгги срывается в истерику впервые на памяти Альбуса. Она бьётся, кричит и вырывается, и у школьного целителя уходит час на то, чтобы её стабилизировать. Альбус открывает глаза. Ему нужен думосброс. И очень много воспоминаний. *** — Она не сдаст СОВы, — расстроенно качает головой Диппет. Альбус и сам знает. Но альтернатива запереть девочку в Мунго навечно всё ещё страшит его. Дамблдор решает попробовать. Позже старая подруга Гризельда Марчбэнкс приходит к нему в кабинет и молча кладёт листки с ответами. В бланке УЗМС на вопрос о Цербере выведено: «Он охраняет. И призывает воров». — Слышала, Малфой готов взять её на попечение… — Нет, только не он, — резко обрывает Гризельду Дамблдор. — Только не Малфой. Я сам поговорю с целителями Мунго… *** Гарри Поттеру нужно умереть. Альбус снова протягивает руку к Фоуксу, чтобы погладить. И снова убирает. Жизнь жестока, он давно уяснил, но вот опять Альбус не в силах принять судьбу. Перед глазами другой детский труп. Худые руки и ноги, просвечивающиеся сквозь тонкую кожу синие вены и навечно пустые глаза. «Несчастный случай, — постановили авроры. — Бывает». Альбус не верил, но что тогда мог сделать простой профессор школы? Не председатель МКМ, не глава Визенгамота. Он мог лишь устроить похороны Мэгги — маленькой сошедшей с ума девочки — и навещать её каждый год. Чтобы помнить о том, ради чего он борется. О том, какую силу ему нужно сломить. Дамблдор почти побеждает в этой битве, но старые семьи, теряющие власть и влияние, на последнем дыхании рождают монстра — Волдеморта. Который позже сожрёт их самих. *** Альбус стоит на крыше Астрономической башни и, пожалуй, искренне молится впервые в жизни. Северус должен успеть, должен забрать на себя эту ношу. Юному Малфою не стоит нести бремя убийцы. Он не похож на своего прадеда, и это большое счастье для всех. Пожиратели обступают, подначивают, кричат… Альбус слышит давно забытый голос мёртвой девочки. «Вы упадёте. Всё получится». И Дамблдор понимает. Все кусочки мозаики становятся на места. Мэгги видела будущее. «Всё получится». Альбус улыбается. Да, всё получится. Теперь он уверен. — Авада Кедавра! — отчаянно кричит Снейп.