Слишко, слишком, слишком…

Вону уже спал, когда в дверь принялись неожиданно без остановки трезвонить. С трудом разлепив глаза, он сел на кровати. — Кого это еще принесло в 4 утра? — ворчливо спросил он в пустоту, натягивая штаны и футболку. У юноши не было никаких догадок, поскольку на праздничные выходные все друзья и знакомые разъехались к своим семьям, — Сынчоля жена чтоли выгнала…? Иду я! Иду! Назойливые звонки в дверь прекратились только когда он закопошился в замках. Обреченно вздохнув, парень открыл дверь и опешил. На пороге стояла зареванная Мира. Подводка и тушь растеклись по щекам, очерчивая следы слезных дорожек. Плечи и губы предательски дрожали, она пыталась держаться какое-то время, но в конце концов опустилась на корточки, обняла колени и зарыдала в голос. — Боже, Мира, что случилось? — сон как рукой сняло. Вону исхитрился подхватить ее на руки, закрыл дверь, отнес девушку на диван и снял с ее ног… — тапочки? Солнце, почему ты в тапочках? Она попыталась было ответить, но услышав ласку в голосе парня, захлебнулась рыданиями снова. Он сел рядом и крепко обнял дрожащую фигурку, мягко и размеренно поглаживая. Через какое-то время охотница все же начала успокаиваться. — Дай я принесу тебе водички, хорошо? — икая и шмыгая носом, она кивнула, с трудом разжала пальцы, чтобы отпустить юношу от себя, и судорожно попыталась вытереть лицо. Вону быстро пробежался по квартире и вернулся с водой и салфетками нескольких видов. Девушка высморкалась, дрожащими руками взяла кружку из его рук и принялась делать мелкие глотки, чтобы успокоить икоту. — Спа…си…бо, — пролепетала она заикаясь, и продолжила потихоньку пить. — Вот так, все хорошо, — парень достал из пачки салфетки для снятия макияжа и принялся аккуратно вытирать щеки Миры, убирая следы от косметики. От этого заботливого жеста она снова чуть не разрыдалась, — так, стоп! А ну-ка вдооооох и выыыыыдох, — она послушно задышала в такт его голосу, — не надо плакать. Давай вытрем твое красивое личико. В юноше включился режим педагога. За свою практику танцора преподавателя, он успокоил не мало истерик и детских, и взрослых, поэтому действовал со знанием дела. На улице уже светало, когда Мира успокоилась окончательно. Она сидела, уткнувшись глазами в пол и нахмурившись. Девушке было очень стыдно за себя. — Я так понимаю, встреча с родней прошла так себе? — аккуратно спросил Вону, положив свою ладонь поверх ее и чуть сжав пальцы. Охотница поджала губы, в глазах полыхнули обида и гнев. Она сильно переоценила свои моральные силы, опрометчиво попытавшись помириться с семьей в традиционно семейный праздник. Ужин закончился скандалом настолько сильным, что девушка вылетела на улицу в чем была, вызвав такси, и уговорила водителя за абсолютно бешеные деньги 4 часа везти ее в Сеул, не приставая при этом с расспросами. Пентхаус был пуст: Руми и Джину проводили время вместе, а Зои пригласил в гости к своим родственникам Минхо, что приятно всех удивило. На этом фоне Мира воодушевленно подумала, что попробовать в кои-то веки последовать традициям Соллаля будет хорошей идеей, несмотря на предостережение Вону, который тоже был не в ладах с родителями. — Мне нужно было тебя послушать, — хмуро сказала девушка, сминая в руке бумажную салфетку. — Нужно было, — парень погладил ее по голове. — Что бы я не делала, чего бы не достигла, сколько бы денег не заработала… Этого всегда будет мало, всегда недостаточно. Мне кажется, даже если я вдруг выиграю олимпийское золото, даже тогда я не стану хорошей и достойной дочерью. Слишком яркая, слишком худая, слишком угрюмая, слишком агрессивная, слишком, слишком, СЛИШКОМ! — Мира сорвалась на крик, рыкнула, схватила декоративную подушку и закричала в нее. — По мне так ты просто слишком умная, слишком красивая и слишком талантливая, — уверенно сказал юноша, придвинулся ближе и горячо поцеловал ее в шею. — Льстец, — охотница вздрогнула и покраснела. — А вот и нет, — Вону ответил на удивление серьезно, смотря прямо ей в глаза, — ты упорная, сильная, смелая, волевая и страстная. А тому, кто считает иначе, я могу лично надрать задницу, — он положил ладонь ей на затылок и притянул к себе так, чтобы они соприкоснулись лбами, — я люблю тебя. Не плачь больше из-за таких пустяков. Юноша нежно коснулся своими губами сначала щеки девушки, а потом и ее губ. Она глухо выдохнула и ответила на поцелуй, подаваясь ближе. Вону аккуратно зарылся пальцами в яркие розовые волосы и чуть сжал, мягко отстраняя Миру так, чтобы их губы соприкасались лишь слегка. — Не понимаю, как можно не влюбится в девушку, которая злится так сексуально, — в глазах юноши заплясали искры, — те парни, с которыми тебя постоянно шипперят, знаешь… они совершенно тебе не подходят, — он горячо мурлыкал каждое слово, то и дело коротко целуя охотницу каждый раз, когда она пыталась вставить хоть слово, — слишком самовлюбленные. А тебе… Тебе нужно поклоняться. Парень сказал это так горячо и страстно, что внутри нее все сжалось. — Когда я увидел тебя в первый раз, молнии во взгляде, которые ты метала в каждого, кто делал ошибку в хореографии, я сразу захотел встать перед тобой на колени, — он оттянул девушку за волосы назад и провел языком по ее белоснежной тонкой шее, распаляя внутреннее пламя, — а потом ты начала танцевать, и я решил, что обязан стать твоим. Щеки Миры покрылись ярким румянцем. Обожание в его взгляде окрыляло и оттесняло все дурное. Она смяла в пальцах футболку парня и резко потянула на себя, увлекая в поцелуй гораздо более страстный, чем все предыдущие. Девушка мягко, но настойчиво провела языком по его губам, требуя приоткрыть их, и юркнула языком в его рот. Вону в свою очередь забрался руками под ее теплое худи и принялся горячо оглаживать изгибы, то и дело скользя вверх и вниз. Вдруг охотница ловко перекинула через него ногу и села сверху. Парень резко выдохнул, провел ладонями вверх по ее бедрам и ощутимо сжал ягодицы. Он недовольно нахмурился от того, что толстый футер мешал наслаждаться возлюбленной в полной мере. Когда юноша резко встал, Мира инстинктивно обхватила его ногами и руками и через несколько мгновений оказалась брошена на мягкие подушки. Недолго думая, Вону стянул с нее штаны и толстовку, и мягко смял небольшую аккуратную грудь. Комнату наполнили звуки сбивчивого учащенного дыхания. — Ты любишь меня, госпожа? — горячо и игриво спросил парень, мягко прикусывая сосок сквозь ткань спортивного лифа и скользнув ладонью по внутренней стороне бедра. — Люблю, — страстно выпалила охотница и мягко застонала от его прикосновений. — Я сотру в порошок каждого, кто заставит тебя плакать, — самозабвенно прошептал Вону ей на ухо и поймал ее слегка расфокусированный взгляд, — другое дело. Парень довольно улыбнулся и с головой окунулся в ласки. «Самоуверенный до ужаса»: подумала Мира с легкой полуулыбкой, вглядываясь в огоньки, пылающие в глубине его глаз. Юноша всегда любил жадно разглядывать реакцию ее тела и эмоции, сменяющиеся на ее обычно строгом лице, в зависимости от того, что он делал. Поначалу девушку это довольно сильно смущало, но позже, она и сама начала получать удовольствие, видя полный обожания взгляд Вону. Постепенно игра в гляделки стала их излюбленным хобби. В дни особенного усердия в этом занятии в перерывах между работой, они могли наброситься друг на друга, лишь только закрывался входной замок двери в квартиру. — Такая мокрая… Мира закусила губу, почувствовав, как пальцы парня заскользили в ее промежности прямо по влажной ткани трусиков. Ее руки нашли край его футболки и потянули наверх. Послушно раздеваясь, он на несколько секунд отстранился, а потом стянул с девушки белье так быстро, что она и глазом моргнуть не успела. Хлопая ресницами, она рефлекторно прикрыла грудь руками, но Вону навис сверху, положил ее ладони на свой пресс и горячо припал к припухшим губам охотницы. Он резко выдохнул, когда почувствовал, как ее рука скользнула под ткань боксеров и погладила стояк. — Боже… Надеюсь это ружье… — сказала Мира в шутку с хитрой улыбкой. Из груди юноши вырвался глухой смешок, быстро превратившийся в стон от того, что ее ладонь заскользила быстрее и смелее. Чтобы не уступать, он медленно вошел в нее пальцами и надавил на чувствительную точку внутри, заставляя выгнуться навстречу. Девушка охнула и невольно впилась ногтями в его плечо, за что получила в ответ мягкий укус в шею. Лаская друг друга руками, они горячо целовались, то и дело чуть покусывая, облизывая и оттягивая губы друг друга. Охотница вдруг почувствовала, как парень замер, напрягся и задышал чаще, уткнувшись головой в ее грудь. Стоило Мире только подключить вторую руку, она тут же ощутила, как он мягко запульсировал. — Мы не виделись всего пять дней, а ты уже так соскучился, — сладко пропела девушка, и провела ногтями обеих рук вверх по его прессу, — надо же, весь испачкался… — Какая жалость, видимо нам нужно в ванную, — притворно виновато ответил он, отползая назад, резко дернул охотницу на себя, ухватившись за лодыжки, а потом закинул на плечо и потащил под душ. Включив воду и прижав ее лопатками к ледяной плитке, Вону опустился на колени и коснулся горячими губами клитора, параллельно закидывая себе на плечо изящную ножку. От контраста ощущение Мира чуть не упала, хватая ртом воздух. Она громко застонала, когда парень снова проник в нее пальцами и принялся языком выписывать узоры, то грубо надавливая, то еле касаясь. Девушка зарылась руками в его волосы и чуть надавила на затылок, не позволяя отстраниться. Однако стоило оргазму накрыть мягкой волной, она сжала пальцы и попыталась прервать юношу, прикосновения которого вдруг стали болезненны. Оставив на внутренней стороне ее бедра несколько озорных коротких поцелуев, он шлепнул охотницу ровно с той силой, которая нужна, чтобы оставить после себя красный след. Мира возмущенно пискнула и хотела было дать ему затрещину за такие вольности, но Вону мертвой хваткой перехватил тонкие запястья, пригвоздил к стене по обеим сторонам от нее и жадно поцеловал, не давая передышки. Вода струилась по ним, очерчивая изгибы напряженных тел, своим шумом отгораживая от невзгод внешнего мира. — Я хочу тебя, — шепнула девушка еле слышно, обжигающе глядя прямо в глаза юноши. Она приподнялась на мысочки, вызывающе обхватила его возбужденный член бедрами и слегка скользнула ими туда-обратно. Вону рыкнул, и подкинул охотницу, побуждая вновь обхватить его ногами. Выключив воду, он вышел из душевой, усадил девушку на стиральную машинку, одним движением смахнув на пол все, что на ней было, и достал из настенного шкафчика презерватив. За непрекращающимися поцелуями и неприличными прикосновениями Мира даже не заметила, когда парень успел надеть его. Она лишь ощутила, как ее резким движением придвинули ближе к краю, а потом чувство наполненности накрыло с головой. Юноша толкнулся в нее напористо и резко, вырывая из груди громкий протяжный стон. — Вону…— выдохнула девушка, дрожа от удовольствия, и прижалась к нему всем телом. Ванную комнату наполнили влажные звуки вперемежку с громкими стонами. Парень крепко придерживал охотницу за талию, поддерживая такой угол, в котором с каждым движением он касался ее клитора своим телом, принося ей еще больше удовольствия. Она стонала, извиваясь, будто змея, хаотично касаясь руками напряженных мышц юноши. Мира чувствовала его силу, его напор и позволяла себе быть слабой, податливой и раскованной. Он рвано опалял своим дыханием кожу на ее шее, то и дело облизывая и сдержанно прикусывая. — Да, да, да… — залепетала девушка, когда Вону ускорился, делая глубокие амплитудные точки. Нежная беспомощность в ее голосе подстегивала его. Невольно он до боли впился пальцами в нежную кожу, быстро и резко отбивая полный страсти ритм. Мира вскрикнула, впиваясь в рельефные мышцы ногтями и отчаянно прижала юношу к себе так крепко, будто он вот-вот исчезнет, испарится и оставит ее в одиночестве. Она прижалась своим лбом к его, и столкнулась глазами с его полным обожания и вожделения взглядом. — Ты прекрасна, — шепнул парень, не останавливаясь и не отрываясь от нее ни на секунду. Со звуком больше похожим на рычание, чем на стон, он до побеления костяшек вцепился в край стиралки и впечатался в содрогающуюся всем телом девушку, с облегчением пульсируя внутри ее горячего сжимающегося лона. Пытаясь отдышаться, они не находили в себе сил оторваться друг от друга. На улице уже вовсю кипела жизнь, когда они голые наконец рухнули на кровать, задернув плотные шторы. Мира натянула повыше нежное теплое одеяло и мягко прижалась к юноше, головой устроившись на его плече. — Вону… — позвала она еле слышно, мягко рисуя пальцами узоры на его груди. — М? — Я… Это прозвучит глупо, наверное… — Я люблю тебя, — будто прочитав ее мысли сказал он, — моя маленькая заноза в заднице, — улыбаясь добавил он и остановил ее подступающее возмущение полным нежности поцелуем.