Глава 1. Первая попытка напасть на человека

Высоко в горах стоит старинный особняк. Люди не знают о нём, потому что никто никогда не поднимается так высоко в горы. Но даже если бы кто-то увидел замок и отважился подойти к нему, он был бы убит его обитателями. По ночам обитатели замка выходят на улицу, и, приняв вид летучих мышей, летают по окрестностям, по лесам и деревням. Они высматривают людей, которые гуляют в одиночку, чтобы напасть на них. Иногда они стучат в окна отдельно стоящих домов и притворяются заблудившимися путниками, чтобы выманить жильцов наружу и там выпить их кровь. А днём они спят в своих комнатах с закрытыми ставнями. Они не могут находиться под солнцем: яркий свет слепит их глаза, обжигает кожу. Люди зовут их вампирами, вурдалаками, упырями. Они же называют себя хемоворами. Я одна их хемоворов, что живут, или, вернее, жили, в этом особняке. Но я никогда не нападала на людей, мне было их жалко. В детстве, когда мы с братом ещё не умели превращаться в летучих мышей, родители улетали на охоту по ночам и приносили нам во флягах человеческую кровь, которую сами собрали. Со временем мой брат научился охотиться на людей. Я тоже пыталась, много раз, но не смогла. Поэтому я пила кровь животных, которых ловила в лесу, и скота, когда людей не было поблизости. Конечно, мне было больно и неприятно убивать животных, но тут я не могла ничего поделать: природой было заложено, что хемоворы должны пить кровь, чтобы не умереть. Помню, как-то в детстве я спросила у мамы: - А почему мы обязательно должны выпивать всю кровь у людей? Что, если мы будем выпивать не всю кровь, чтобы они не умирали? - Кровь - это не просто жидкость вроде берёзового сока, кровь - это жизненная энергия людей. Нам нужна не сама кровь, а жизненная энергия, и чтобы её получить, нужно, чтобы жертва погибла. Я всё поняла и больше не задавала вопросов. Но сколько бы я ни читала научных книг про хемоворов, я нигде не встречала утверждение, что, когда пьёшь кровь человека, обязательно, чтобы человек при этом погиб. И я думала о том, что, возможно, в будущем хемоворы договорятся с людьми: люди будут давать хемоворам свою кровь, а хемоворы будут взамен как-нибудь помогать людям. Первый раз я всерьёз попыталась напасть на человека, когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать. К тому моменту мой брат уже давно охотился самостоятельно, и мне надоело, что родителям всегда приходилось приносить мне человеческую кровь. Я хотела быть самостоятельной. Я хотела перебороть жалость к людям и научиться хладнокровно их убивать: да, их жалко, но мы не можем прожить без человеческой крови. Ночью, как только стемнело, я приняла облик летучей мыши и полетела к ближайшей человеческой деревне. (Я почти каждую ночь вылетала, чтобы поохотиться на животных и просто полетать, так что я прекрасно знала местность). Но, подлетев к деревне, я обнаружила, что во многих домах ещё горел свет, а по улицам гуляли люди. Деревня ещё не спала. Я решила подождать, когда люди лягут спать, и потом вернуться к деревне. Пока что я решила полетать по лесу, вдоль дорог и тропинок - возможно, я встречу запозднившегося путника. Но я не встретила одиноких людей, идущих в темноте. Я залетела далеко в лес, где уже не было видно тропинок. Вдруг я услышала отдалённый детский крик: - Мама! Мамочка! Помогите! Первой моей мыслю было: кто-то в беде, и я полетела на крики, чтобы помочь. Через высокую траву и кусты пробирался мальчик лет пяти-восьми, так я определила его возраст. Он плакал и звал на помощь. “Вот мой шанс напасть на человека” - подумала я. Он один и безпомощен. У него даже нет света. Быстро, не оставляя себе времени передумать, я спустилась к земле и вернулась в свою человеческую форму позади мальчика. Он повернулся ко мне, вскрикнул и отпрянул. Я сделала несколько шагов в его сторону, и он вдруг побежал мне навстречу и крепко обнял меня. - Помогите, пожалуйста, я потерялся! - крикнул он и заплакал. Я нерешительно обняла его в ответ. Поняла, что после этого я ни за что на свете не смогу убить его, и села перед ним на корточки, взяла его за руки. - Скажи мне, пожалуйста, как давно ты потерялся? - Не знаю… только что. Сегодня. Я увидел оленя и хотел убить его и принести домой, но заблудился. - А где твои родители? - Дома. - Ты знаешь примерно, в какой стороне твоя деревня? - Нет, - он снова захныкал. Поблизости от нас было только две деревни. Я не знала, как они называются, но я знала, что находится вокруг них. - А у вас рядом с деревней есть овраг? - Нет. - А берёзы растут рядом с деревней? - Нет. Я поняла, о какой деревне идёт речь, но мне нужно было подняться в воздух, чтобы понять, в каком направлении мне идти. Я сказала мальчику, чтобы он стоял на месте, ушла за кусты, там превратилась в летучую мышь и поднялась высоко над деревьями. Я увидела в далеке деревню, к которой нам нужно было идти, и вернулась к мальчику. - Я знаю, где твоя деревня. Пойдём туда вместе. Он обрадовался, взял меня за руку и мы вместе пошли в сторону деревни. Правда, мне пришлось взять его на руки, потому что он устал и я боялась, что его укусит змея. Некоторые хемоворы, включая моих родителей, умели временно отращивать себе крылья, не превращаясь в летучих мышей. Но для этого нужен был какой-то особый вид человеческой крови, не знаю, какой точно, поэтому я не надеялась, что когда-нибудь освою это. Но в то время мне было жаль, что я не могу взлететь и нести мальчика на руках - так было бы быстрее и я могла не бояться укуса змей. Мальчик сказал, что его зовут Герго, спросил моё имя и почему я так странно разговариваю (хемоворы и люди, живущие в одной местности, обычно говорят на одном языке, но на разных диалектах, потому что они не общаются друг с другом) - мне пришлось соврать ему, что я приехала из другой страны. Потом Герго стал рассказывать мне про своих родителей, брата и сестру. Мы шли минут десять, пятнадцать. Я уже устала тащить Герго на себе, когда впереди, среди деревьев стали мелькать огни. Раздавались крики, зовущие Герго. - Это тебя ищут! - сказала я и поставила его на землю, чтобы немного отдохнуть. - Я здесь! - закричал он и бросился навстречу огням, но тут же запнулся и упал. - Я тут! Я иду! - закричал он ещё более отчаянно. - Герго! - раздались крики. - Не уходи, мы сейчас подойдём к тебе! Герго намеревался бежать на голоса, но я взяла его за плечи. - Постой здесь, они сейчас подойдут. Когда огни и голоса начали приближаться, я сказала Герго: “прощай” и отбежала в тень густых кустов. На поляну к Герго вышли люди, неся с собой факелами - яркий свет слепил меня и мне пришлось зажмуриться. Я слышала, как Герго кричал: “мама!”, и куча людей причитали над ним, и какая-то женщина говорила заплаканым голосом: - Я уже думала, что не увижу тебя никогда, я чуть с ума не сошла… Дальше, кажется, Герго сказал, что Элиза, то есть я, помогла ему подойти к деревне. Некоторые люди пошли дальше по лесу, выкрикивая моё имя. Но я уже превратилась в летучую мышь и улетела отсюда куда глаза глядят. Мне было стыдно за то, что ранее я хотела убить Герго. “Я чуть с ума не сошла” - сказала его мама. Я содрогалась при мысли, что могла убить её ребёнка. Она бы никогда не оправилась. В ту ночь не могло быть и речи о том, чтобы попытаться напасть на другого человека. В будущем я иногда пыталась, но не могла себя заставить, вспоминая Герго. Так что я продолжала пить кровь животных и кровь людей, которую родители иногда приносили с охоты.