Глава 5: Неожиданная встреча.

Лёгкий ветерок, словно ласковые пальцы невидимого существа, трепал золотистые пряди Лии, пока её лошадь неторопливо ступала по знакомой дороге, ведущей к родному городу. Каждый шаг копыт по утоптанной земле отдавался глухим стуком, сливаясь с шелестом пшеничных полей по обе стороны дороги. Вечернее солнце, словно щедрый художник, разливало по полям тёплые мазки янтарного и медового оттенков, превращая каждый колосок в маленькое произведение искусства. Воздух был наполнен сладковатым ароматом спелых колосьев, смешанным с едва уловимыми нотами полевых цветов – васильков, ромашек и дикого чабреца. Где-то вдали кричали перепела, а высоко в небе, окрашенном в нежные персиковые тона, кружил ястреб, высматривающий добычу. Лия глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно покидает её тело. Пальцы её автоматически расправили складки дорожного платья из мягкой льняной ткани, слегка запылившегося за долгий путь. — Куромаку принял наши предложения лучше, чем я ожидала, — заметила Лия, наслаждаясь покоем, который дарили ей эти земли. Её голос звучал мягко, почти мечтательно, будто она боялась нарушить гармонию этого мгновения. Глаза, цвета спелого мёда, смотрели вдаль, где уже виднелись знакомые очертания городских стен. Элиас, ехавший рядом на вороном жеребце, позволил себе лёгкую улыбку. Его тёмные глаза, обычно такие проницательные и строгие, сейчас светились редким для него спокойствием. Солнечные лучи играли на его скулах, подчеркивая благородные черты лица. — Он ценит разумные доводы, — ответил советник, поправляя перчатку на правой руке. — Хотя Пик... — он не закончил свою фразу, словно подбирая слова, которые не хотели срываться с языка. Его взгляд на мгновение стал отстранённым, будто вспоминая что-то неприятное. — Пик остаётся Пиком, — мягко закончила Лия, легко поглаживая шею своей гнедой кобылы. Она не винила его за недоверие, прекрасно понимая, что кто-то уже однажды предал его доверие, и теперь ему было тяжело снова научиться доверять... Её взгляд скользнул к горизонту, где заалели крыши Лумиса, будто подёрнутые вечерней дымкой. — Но у нас есть время, чтобы завоевать его доверие. В конце концов, вода камень точит. Когда они приблизились к городским воротам, их уже ждала небольшая, но шумная толпа. Дети, задорно смеясь и толкаясь, бежали наперегонки, стараясь первыми поприветствовать свою правительницу. Их босые ноги поднимали маленькие облачка пыли, а голоса сливались в весёлый гомон, наполненный искренней радостью. Торговки с центрального рынка, их руки ещё пахли пряностями и свежими фруктами, бросали под копыта лошадей яркие цветы — алые маки, нежные васильки, белоснежные ромашки. Одна из женщин, полная дама с добрыми морщинками у глаз, даже вытерла пот со лба перед тем, как бросить свой букет, явно волнуясь. — Госпожа! Госпожа вернулась! — раздавались радостные возгласы, сливаясь в единый гул, наполненный любовью и преданностью. Лия улыбнулась в ответ, кивая знакомым лицам, замечая, как за эти несколько дней отсутствия малыши успели ещё немного подрасти, а у старушки Марфы появилась новая палка с резным набалдашником. Капитан стражи Вильям, его латы блестели в последних лучах заката, почтительно подошёл, чтобы помочь Лии сойти с коня. Его движения были чёткими и выверенными, как всегда. — В городе всё благополучно, — доложил он, слегка склонив голову. Запах металла и кожи от его доспехов смешивался с ароматом цветов под ногами. — Только Марк просил вас заглянуть к новым фонтанам — народ в восторге! Говорит, что даже старик Григорий, который обычно всем недоволен, сегодня улыбался! Традиционный обход города принёс лишь приятные впечатления. На центральной площади звучала живая музыка — небольшой оркестр из трёх скрипачей и флейтиста играл что-то лёгкое и радостное, а вокруг новых фонтанов собрались целыми семьями. Дети, счастливые и беззаботные, резвились в брызгах воды, их смех звенел, как колокольчики. Одна маленькая девочка в синем платьице даже подбежала к Лие, чтобы показать, как высоко бьёт струя. Марк стоял чуть в стороне, наблюдая за весельем. Его лицо, обычно серьёзное и сосредоточенное, сейчас светилось удовлетворением. — Трубы выдержали испытание,— сказал он, когда Лия подошла ближе. В его голосе слышалась гордость мастера, довольного своей работой. — Вода идёт чистая, без перебоев. Мы использовали новую систему фильтрации через слои гравия и угля – как вы и советовали. Лия улыбнулась, её глаза сверкнули тёплым светом. Она протянула руку, поймав несколько прохладных капель. — Твои мастера снова превзошли себя, — говорила девушка, смотря на Марка. — Я вижу, ты даже предусмотрел специальные неглубокие чаши для детей. Это очень продуманно. Ближе к ночи в просторном Зале Совета царила деловая, но спокойная атмосфера. Дубовые стены, тёплые от света множества свечей, хранили память о сотнях подобных собраний. Торбин, вытирая испачканные углём руки грубой тряпицей, докладывал о новых заказах: — Кузница работает как часы, — его низкий голос заполнял зал. — Сегодня закончили партию инструментов для виноградарей – как раз к началу сбора урожая. Особенно хорошо получились новые ножи для обрезки – лезвия держат заточку втрое дольше обычных. Лора, её пальцы ещё пахли травами после вечернего сбора, добавила, поправляя прядь седых волос: — Аптекарский сад дал прекрасный урожай. Запас целебных трав на всю зиму обеспечен. Особенно удался зверобой – просто идеальный для настоек. - Она достала из кармана маленький мешочек и протянула Лие. — Для тебя специально собрала, знаю, что любишь этот аромат. Лия, просматривая отчёты, чувствовала приятную усталость после долгого дня. Бумаги пахли чернилами и древесиной, а перо в её руке оставляло ровные, аккуратные строчки. — Отлично, — кивнула она, поднимая глаза на собравшихся. — Тогда завтра можно начать подготовку к осеннему празднику. Думаю, стоит украсить площадь гирляндами из жёлтых листьев и организовать конкурс на лучший пирог – как в прошлом году. В своём уютном кабинете, где стены были увешаны старыми картами и гербами, Лия перебирала свежие отчёты. Комната пахла воском, пергаментом и едва уловимым ароматом лаванды, который всегда витал в её покоях. Элиас принёс ей чашку ароматного травяного чая – напиток пах мятой и мёдом, согревая не только руки, но и душу. Пар поднимался над глиняной кружкой, рисуя в воздухе причудливые узоры. — Лумис процветает, — заметил он, глядя в окно на освещённые огнями улицы. Внизу, в свете фонарей, виднелись силуэты поздних прохожих, а где-то вдалеке слышался смех подвыпивших торговцев. — Да, — кивнула Лия, откладывая пергаменты и беря чашку в руки. Тепло сразу разлилось по её ладоням. — Но мне всё равно не даёт покоя исчезновение Данте и Габриэля. Завтра нужно обсудить с Советом планы поисков. Они не могли просто испариться... Готовясь ко сну, Лия погасила свечу и ещё раз взглянула в окно. Город мирно спал, лишь где-то вдалеке мерцали огни ночных стражей, да изредка раздавался лай собак. Сегодняшний день принёс только хорошие новости, и это радовало. Она потянулась, чувствуя, как усталость приятно тяжелеет в мышцах. — Завтра будет новый день, — тихо прошептала она, устраиваясь поудобнее в мягкой постели. Подушка, набитая пухом, приятно проминалась под головой. — А пока... пока всё хорошо. Но едва её веки сомкнулись, как привычный мир снов растворился, уступив место чему-то необъяснимому. Тьма. Бесконечная, бездонная, но... не пугающая. Она обволакивала, как тёплое одеяло, не вызывая страха. А в ней – мириады белых точек, будто звёзды, рассыпанные по бархатному полотну ночного неба. Лия попыталась пошевелиться, но не чувствовала своего тела – только сознание, парящее в этой странной пустоте. — Где я? — прошептала она, но её голос не издал ни звука, растворившись в бесконечности. И вдруг... Перед ней возник парень с салатовыми волосами, растрёпанными и яркими, будто выкрашенными в цвет молодой листвы. Его глаза сверкали, как два изумруда под лучами солнца, а зрачки были в виде голубых звёздочек, ярко светящихся в темноте. Ухмылка на его лице была одновременно дерзкой и по-детски беззаботной, обнажая чуть острые клыки. — Привеет! — воскликнул он, словно давно её ждал, кружа вокруг неё с грацией кота. — Я тут никогда не видел людей, откуда ты? Или... ооо, — он вдруг замер, наклонив голову набок, — тебя тоже тут заперли? — говорил быстро парень, почти тараторил, жестикулируя длинными пальцами. Лия дёрнулась, её сердце учащённо забилось. Она огляделась – кроме них двоих и звёздной россыпи, здесь ничего не было. — Стой, что? Заперли? — начала она, но вдруг её осенило. Этот взгляд... Эта странная, почти осязаемая аура энергии вокруг него... — Ты... — её голос дрогнул. — Красный Джокер? Парень рассмеялся, его смех был звонким, почти искренним, но в нём слышались нотки чего-то... опасного, как блеск лезвия в темноте. — Ой, даже новые клоны знают меня? Я польщён! — он грациозно приложил руку к груди в театральном поклоне. — Но это так неприлично... Ты знаешь моё имя, а как твоё? — Лия, — ответила она, но прежде чем успела добавить что-то ещё, Джокер перебил её, внезапно оказавшись прямо перед её лицом. — Не стоит, — его глаза сузились, изучая её с ног до головы. — Я чувствую, что ты не простая карта. С тобой у нас... похожая аура. - Он обошёл её кругом, как хищник добычу. — Ты пахнешь чем-то...Чистым. Белизной. Интересно... Лия выдохнула и почесала затылок, хотя в этом мире у неё, кажется, не было физического тела. — Ты прав, — призналась она. — Я карта не обычной масти... я тоже джокер. - Она сделала паузу, наблюдая, как его брови поползли вверх почти до линии волос. — Белый. Я — Белый Джокер. Красный Джокер замер, его лицо на мгновение стало серьёзным, но тут же вновь расплылось в ухмылке, ставшей ещё шире. — Ой, я приятно удивлён! — он хлопнул в ладоши, как ребёнок, получивший новую игрушку. — Думал, Нечитайло не рискнёт создавать новую карту с магическими способностями после... — он замялся, подбирая слова, крутя в пальцах прядь своих ярких волос. — Моего "неудачного восстания". Хотя, если честно, оно было вполне удачным – просто не до конца продуманным! Лия не выдержала и забросала его вопросами, жестикулируя руками: — Почему ты решил устроить восстание? Как можно овладеть магией? Что это за место? Как тут вообще что-то работает? — Стой, стой, стой, моя дорогая! — он засмеялся, подняв руки в защитном жесте. — Давай по порядку. Во-первых, присядь – точнее, представь, что садишься. Воображай сильнее! К её удивлению, под ней действительно появилось что-то вроде пуфа, мягкое и удобное. Джокер тем временем устроился напротив, скрестив ноги по-турецки. И он начал рассказывать. О своём одиночестве в колоде, где все карты знали своё место. О том, как жаждал внимания Создателя, но получал лишь редкие взгляды. О том, как однажды проснулся здесь – в этом промежуточном мире между сном и явью, где нет ни времени, ни пространства в привычном понимании. — А что насчёт магии... — он прищурился, подпирая подбородок рукой. — Тебе разве создатель не дал книжонку? Обычно он любит оставлять инструкции. — Дал, но она не помогает! — призналась Лия, разводя руками. — Там какие-то общие фразы о концентрации и чистоте помыслов, но ничего конкретного! Я хотела бы попросить помощи у тебя. Красный Джокер рассмеялся, его глаза сверкнули азартом игрока, сделавшего верную ставку. — Моя дорогая, ты правда считаешь, что помощь получают просто так? — смеялся парень, прикрывая рот рукой, как дама веером. — Я ведь не благотворительное учреждение! — Пожалуйста! — она сложила ладони в мольбе. — Я сделаю что угодно! Мне не нужно многого – просто основы! — Что угодно? — он наклонился ближе, его голос стал шёпотом, а глаза заиграли опасными искорками. — Тогда я хочу, чтобы ты приходила ко мне каждую ночь. Здесь... так одиноко. — сказал парень, внезапно став серьёзным. Потом добавил, глядя ей прямо в глаза: — И помоги мне выбраться. Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок, но неуверенно кивнула. Спустя время они сидели друг напротив друга в позе лотоса, будто два монаха, погружённых в медитацию. Джокер, к её удивлению, оказался терпеливым учителем. — Закрой глаза и представь внутри себя энергию, — прошептал он, и его голос вдруг потерял всю свою игривость, став спокойным и сосредоточенным. — Какого она цвета? Где она находится? Какая она на ощупь? Лия подчинилась. И увидела... Белый огонёк. Чистый. Яркий. Как первый снег на рассвете. Он пульсировал у неё в груди, то разгораясь, то затухая, будто дыша. — Белая... как огонёк... — пробормотала она. — Он... тёплый. И пульсирует. — Отлично, — улыбнулся он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на одобрение. — А теперь представь, как она наполняет твои руки. Медленно, как вода, заполняющая кувшин. Они тренировались, дурачились и общались. Джокер показывал ей трюки с созданием маленьких светящихся шариков, которые он называл "фейерверками для начинающих". Иногда у Лии получалось слабое дуновение ветра, которое тут же путало её волосы, заставляя Джокера смеяться. — Неплохо для первого раза! — хлопал он в ладоши, когда ей удалось заставить светящийся шарик дрогнуть. Но она чувствовала – это прогресс! Впервые за все попытки что-то из книги начало получаться. Лия вдруг почувствовала, как её сознание начало уплывать, а странный мир вокруг стал терять чёткость. — Оу... Видимо, ты просыпаешься... — пробормотал Джокер, и в его голосе впервые прозвучала нотка грусти. Он быстро оправился, доставая из кармана (которого секунду назад не было) кулон в виде инь и янь. — Вот. Чтобы не забывала меня и наш уговор. Он протянул ей белую половинку, и та оказалась тёплой на ощупь, будто живой. И прежде чем мир вокруг неё рассыпался, он улыбнулся – уже своей обычной, дерзкой ухмылкой – и произнёс: — Скоро увидимся, моя мерзость! После пробуждения Лия резко села на кровати, её сердце бешено колотилось, а лоб был покрыт испариной. Солнечные лучи уже пробивались сквозь щели ставней, рисуя на полу золотые полосы. — Это... сон? — неуверенно пробормотала девушка, проводя рукой по лицу. Но тут её взгляд упал на шею. Там, на тонкой серебряной цепочке, висел кулон. Белая половинка — янь, тёплая от прикосновения. — Значит... это было реально...* Она сжала кулон в ладони, чувствуя его лёгкое тепло и едва уловимое пульсирование, словно отдалённое эхо сердца. Где-то в глубине тьмы, наблюдавший за этим Джокер, теперь державший чёрную половинку кулона, произнёс, поглаживая её большим пальцем: — Игра только начинается... Моя дорогая... Его смех, тихий и многозначительный, растворился в бесконечности, оставив после себя лишь мерцание звёзд в вечной тьме.