Часть 1

Западный Квартал весь замело снегом. Стемнело совсем рано. Воздух будто затянуло голубоватой дымкой, как это всегда бывает при сильных заморозках. Ветер свистел и завывал — протяжно и тоскливо. Острые иголки снега грозились впиться в лицо любому, кто посмеет выйти наружу в этот час. В крохотном подвальном коридорчике стояла непроглядная тьма и почти потусторонняя тишь. Только бурю и было слышно. Ветер стремительным потоком осыпал снегом бетонный пол. Редкие снежинки таяли, едва приземлившись у одной из закрытых дверей. Из-за неё доносилось тепло, а из её щелей выступал мягкий свет. В комнате всё освещал этот нежный подрагивающий огонь. То пылала свеча, то жарко натопленная печь. Всё здесь дышало теплом. Поленья, сгорая, потрескивали. На стенах полыхал, играя, уютный красноватый отсвет, выхватывая в тени хвосты снующих вокруг мышек. На печке булькал суп. Клубы густого пара тоже отбрасывали призрачные тени. Приятный пряный аромат, заставлявший живот урчать, а рот — наполняться слюной, заполонил комнату. В двери загремел замок. Она скрипуче отворилась, впустив холодный вой ветра и замёрзшего юношу. — Ты чего в темноте? — удивился вошедший и принялся стряхивать с себя снег. Сион мягко улыбнулся ему, не прекращая помешивать суп. — Электричество отключилось. Думаю, это из-за вьюги, — почему-то эти слова были произнесены с невероятным удовольствием, как отметил Недзуми. — Надо проверить щиток, — после секундной паузы отозвался он и уже собирался было выйти, как его остановил неожиданный оклик. — Подожди! Давай поедим. Ты, наверное, устал. Я целый день тебя ждал, — с жалобными нотками попросил Сион. — Ужин в темноте? — Недзуми приподнял бровь. — Можно зажечь больше свечей, — опять это непонятное довольство и улыбка. Чудик. Недзуми фыркнул. Он уже разворачивался, но так и остался стоять у порога. Сион ничем не пытался скрыть своего счастья. Он и правда зажёг ещё две свечи. Подавив в себе вздох, Недзуми стянул с себя суперволокно, заменявшее ему шарф, и прошёл вглубь комнаты. Под неровный свет Сион разливал жиденький бульон в треснутые блюдца. Казалось, он невероятно рад и темноте, и ветру за окном, и трескучему очагу, и мягкой тишине. Тишина не давила, тишина не пугала. Она давала свободу мыслям, спокойствие душе. В этот миг крысиное жилище превратилось в единственный островок жизни на всей земле. — Уж в Шестой Зоне, должно быть, подобных недоразумений не бывает, — хмыкнул Недзуми, потянувшись помогать с горячей тарелкой. Сион кивнул. — При малейшей проблеме приезжает целая бригада электриков и решает всё в пару секунд, — произнёс Сион ровно. — Во всех домах, даже в Затерянном Городе, стоят усовершенствованные системы защиты от перенапряжения и есть отвод к центральному аварийному генератору. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Недзуми. — Ведь их игрушки работать перестанут, — он прихлебнул суп. На печке засвистел чайник. — Цивилизованные люди удивительно беспомощны без электричества. В темноте и носа не увидят. Хотя и при свете дня не видят дальше носа. — Ты в самом деле думаешь, что за гражданами следят? — Сион любовно насыпал в ситечко собранные ещё летом самим Недзуми травы. Настоящий чай и в Номере Шесть был редкостью и дорогим удовольствием. Чайных плантаций было немного, и все они находились в Южном Квартале, тщательно охраняемом городом. В Западном же квартале чай стоил не дешевле хорошего виски — то есть баснословно дорого. Зато благодаря всему этому Сион узнал, каким вкусным может быть чай из хорошо известных ему трав, росших буквально под ногами: ромашки, мяты, тимьяна, шалфея. Все эти виды он знал ещё в десять, умел уверенно определять, различать от других видов. Кроме того, знал об их целебных свойствах, пусть медицина и ушла так далеко от лечения травами. Здесь такие знания могли здорово пригодиться. Зажурчала, разливаясь по кружкам, вода. — Разумеется, следят, — спокойно ответил Недзуми, неспешно прихлёбывая суп. — Но ведь никто этого не замечает, — Сион поставил дымящие кружки согревающего и успокаивающего чая. — Я наблюдал за тобой четыре года, и ты тоже ни о чём не подозревал. Сион смутился и неловко улыбнулся. Надолго он задумался о чём-то, а потом вздохнул и заглянул в глаза другу. — Думаешь, за мамой тоже следят? Недзуми немного помолчал, уставившись в огонь. — Вполне возможно, — наконец сказал он. — Но не бойся за неё. Она из тех, кто умеет быть незаметной, когда нужно. Она слишком умна, чтобы попасться, и слишком сильна, чтобы позволить кому-то сломать её, — он усмехнулся, глядя на Сиона. — Честно говоря, иногда я думаю, что твоя мама — самый стойкий человек, кого я знаю. Сион опустил взгляд, пряча лёгкую улыбку. — Ты правда так думаешь? — Думаю. Она выстоит. Ради тебя. И не только. Сион кивнул, и в этот момент чай показался особенно горячим и особенно нужным.