Половинка розовой ракушки

Они выбрались из лабиринта и скоро отправятся в убежище, сегодня Дженсон снова называет имена ребят, которых вывезут следующими. Они обедали и смеялись. Томас угрюмо смотрел в пол, явно думая о Терезе, что так и не появилась. – Итак, – заговорил Дженсон, – сегодня у нас тут... Ааа, Веолла? – радостная блондинка обнялась со своими подругами и поспешила подойти к мужчине. – Ага, Эрик, Грэй, Теодор? – радостные парни с видом победителей двинулись к Дженсону. – И... Джоанна? – девушка резко перестала разговаривать с Ньютом и повернула свою голову в сторону выхода, где стоял мужчина. Джоанна встала, а за ней подскочил и Ньют. Джо обняла британца, чьи глаза бегали по ней, словно пытаясь запомнить каждую деталь её внешности. Каштановые волосы были заплетены в пучок. Серый свитер и чёрные штаны и очки. В очках блестели шоколадно-зелёные глаза-самоцветы, обрамлённые пышными ресницами, кажется, помахай она – улетит как на крылышках, лицо, усыпанное маленькими родинками, шрам, пересекающий её бровь, британец вспомнил, как она его получила, глупая история, что отпечаталась на румяном лице девушки, он впитывал её внешность как губка, она оставляла нестераемый отпечаток в памяти блондина. – Я буду ждать тебя там, – последнее, что она оставила после себя, это поцелуй на его щеке и вторая половинка ракушки. Точно, она показывала ему её ещё в Глейде, когда нашла её у озера, а сейчас чуть розоватая неровная ракушка была разделена на две половинки и перевязана тонкой верёвкой. Она вложила в его руку вторую половинку самодельного кулона, первая часть которого болталась у неё на шее, кусочек колол острым углом, но не в кровь. Джоанна обняла его. Она отпустила и, попрощавшись с остальными, быстрым шагом двинулась к мужчине. В этот же день они убежали, но ни Томас, ни Арис не скажут Ньюту, что помимо многих ребят они видели на трубах и Джо, не скажут, как в истерике о том, что там может быть Тереза, Томас нашел неестественно бледную Джо, и они будут молчать, пока Ньют сам не узнает правду. Да, ему будет больно, да, он будет винить себя, но они ведь оба не увидят океан тихой гавани? И всегда он будет чувствовать под одеждой лёгкое покалывание от острого угла розовой ракушки.