Сон#1

      Я медленно ступала по старым доскам. Стены сзади сужались, не оставляя мне выбора, и я шагала вперед по коридору. Было страшно, и я сжала в руке подол ночнушки. Вдалеке были слышны голоса, и я старалась идти быстрее, но у меня не получалось. Я хотела сорваться на бег, но ноги будто онемели. Они могли только идти в неизвестность.       Показалась дверь. Она была смутно знакомой, поэтому я протянула к ней руку, словно пытаясь притянуть ее ближе. Эти пара метров казались вечными. Мерзкий скрип досок, шум голосов, сужающийся коридор и одна-единственная дверь.       Когда я наконец коснулась ручки, мне стало легче. Потянув ее на себя, я заглянула в образовавшийся проем. Голоса стали яснее, и мне стал понятен разговор. — О, Астер, ты просто не можешь понять! Я не хочу с ней контактировать. Это абсолютно незнакомый мне человек. Свалилась как луна на голову, еще и требует что-то. Какое она имеет право требовать? — Шон, но теперь она под твоим крылом. Ты несешь ответственность за нее и за всех остальных. — Я не просил этого. Это вообще-то была твоя инициатива. Теперь еще и учить чему-то эту несносную экспериментаторшу.       Что происходит? Это про меня? Мне становилось тяжелее дышать, но я не могла оторваться от творившейся сцены.       Шон начал бродить по помещению, выражая негодование. По его бледному лицу ходили красные пятна, а Астер стояла возле стола и обеспокоенно смотрела на друга. — Я не хочу. Я устал, понимаешь? А тут еще она со своими идеями.       Я зажмурила глаза на этом моменте. По щекам текли слезы. Ноги не держали, и я отошла от проема, оперевшись на стену. — Я бы отказалась, Шон, но нам нельзя потерять образ великодушной короны. Она может предложить что-то стоящее.       Я взглянула на свои руки. Они держали мои исследования о свойствах сплавов голубого серебра. Что-то в моем представлении о мире упало и разбилось вдребезги. На бумаги с исследованиями текли слезы, а я не могла остановиться, только зажимала рот рукой, чтобы меня не услышали. Когда я вытерла лицо, листов в руках уже не было. — Скоро Тим придет. Давай заканчивать, Бель, нельзя разводить эту демагогию при ней. — А… — Нет, я не буду с ней разговаривать. Маленькая еще.       Маленькая… Я вздохнула и прикрыла глаза. Хотелось убежать и забыть этот эпизод. Сохранить незыблемый, светлый образ наставника. Наставника, который только что выразил нежелание со мной работать.       Чем я так насолила миру?       Собравшись с силами, поднялась с пола. Вытерла щеки от слез. Попыталась улыбнуться. Получилось не очень. Еще раз протерла щеки и постучала в дверь. — Шон? — О, воробей! Пойдем сюда, нам надо кое-что доработать. Потом обсудим важное.       Сердце ушло в пятки. Мне казалось, он сейчас откажется от меня. К этому ведь все и шло, но как же больно мне сейчас было. А Шон будто и не заметил моего состояния и отвернулся к столу для экспериментов.       Императрицы Астер тут уже не было. Видимо, она ушла порталом, чтобы не сталкиваться со мной. — Шон, я хотела сказать, что не могу пока с тобой заниматься.       Выпалила первое, что казалось приемлемым. Лучше я сама озвучу то, что он и так собирался сказать, чем он будет подбирать слова.       Он замер на полпути к столу. — Что?       Шон повернулся и уставился на меня с обеспокоенным выражением лица. — Воробей, что-то случилось? Я сделал что-то не так? — Нет, все нормально, просто у меня скоро первая сессия. Беспокоюсь, что не смогу уделять достаточно времени подготовке. — Ты шутишь? В школе ты успевала сделать кучу всего. Даже во время заключительных экзаменов ты умудрялась выполнять по десять задач и готовиться.       Он приближался ко мне. Я чувствовала, что он в смятении, не зол, но я боялась его. Его фигура становилась все больше. Я пятилась назад и оказалась в коридоре. Шон тяжело дышал. По его лицу пробегали черные чешуйки.       Я не понимала, что происходит. Это был он и будто уже не он.       Он шагнул ко мне еще ближе. — Воробей…       Голос прозвучал хрипло.       Я вжалась в стену. Сердце колотилось так сильно, что заглушало мысли. Черные чешуйки расползались по его шее.       Тогда я зажмурилась и побежала. Сзади раздавалось рычание. — Ты ещё пожалеешь…