Неизвестное отражение за спиной.

Давным-давно (а ведь так начинаются все легенды и сказки о великих героях, побеждавших злых чудовищ), ещё до правления Цзюнь У, вознёсся на высокий пост мужчина. Мужчина занял место Бога Войны и стал первым Генералом Небесной Столицы. Генерал Цзаньюнь, а именно так его и звали, командовал штормами и тучами на поле боя, но его грызло желание власти над миром человечьим и Небесными Чертогами. Его зависть к правителям росла, и в конце концов он возжелал стать Небесным Императором. Но никто даже из мятежников не поддерживал идею Цзаньюня, и тот рассердился. Его намерения были далеко нехорошие, а вся его власть стояла бы на адской жадности. Небожитель в порывах ненависти к существам, что не приняли его на трон, заключил договор со злобными духами, чтобы затмить Солнце и Луну. Он получил ту силу, что и хотел. Он закрыл объятиями чёрной вечной пелены всё небо. И утро, и день, и вечер, и ночь были темны. Ни одна звезда на небе не высунулась в ту пору, а Солнце и Луна покорно исчезли за пеленой. Жестокий монарх правил лишь на убийствах невинных и на своих больших пирах, где унижал слабых и уничтожал сильных. Тогда и началась война, в которой небо и земля объединились против общего врага. Но сколько не боролась армия из тысячи людей, они не могли победить "Вечный Мрак" и свергнуть Цзаньюня. А тем временем разум Генерала покрывался туманом, проклятье съедало его самого, отзываясь неприятной болью трагедий, которые он и обрушивал на свои "владения" под "чёрной шапкой". Сто дней ада не кончались. Боги умирали, люди гибли в жестокости. И фронт, и столица были омыты в кровавых водопадах. И лишь один зал жестокости, где сидел Правитель, был омыт лишь золотом и жестокостью. Так бы продолжалось до окончательной гибели, если только не записка, что попала в руки к руководящему фронтом. В записке было написано кривым женским почерком: "Зеркала". Генерал, руководящий военными действиями, был Богом пытливого ума и сразу составил всемирный план. На краю Небесной Столицы кровью и потом, всеми силами людей и Богов, скрываясь под досками от Правителя Жестокости, был отстроен Храм Вечной Ясности, пол которого был выложен из алмазных плит. А плиты работали, как зеркала. Заманив одним из подставных шутов Цзаньюня в Храм, они заперли дверь и вынудили его посмотреть в пол. Небесный Император увидел свою отражение, и его душа ушла в его отражение. Плиты окрасились в тёмно-бордовый и исчезли. Пол стал каменным, а по середине помещения лежал кристал в золотой оправе. В том кристалле и был заточён Генерал Цзаньюнь. Кристалл заперли под тысячами печатей в Храме Вечной Ясности и прозвали кристалл Сердцем Лунной Росы. Тот день стал великим счастьем для Небесных Чертогов и человеческого мира, ведь жестокий правитель ушёл с престола, а Великий Мрак ушёл, открыв ясное небо белых облаков и яркого Солнца, что так и не смог затмить Цзаньюнь. Этот великий день прозвали Фестивалем Золотых Фонарей. Каждый год этот праздник праздновался в день победы в обоих мирах. В ночь праздника запускают золотые фонари с пожеланиями, фонари улетают в даль мягких облаков, в даль куда ушёл Вечный Мрак, и желания исполняются. А в честь этого праздника устраивают огромный пир и маскарад в чертогах. А кто передал записку Генералу, так и не узнали.... Такова была великая легенда, что пересказывают детям в человеческом мире из года в год, ставят пьесы и произносят в тостах и речах. И даже сейчас, когда всё стало свободным от Цзаньюня, Фестиваль Золотых фонарей выделяют среди других праздников особенным и важным. Я, читатель, не просто так поведал тебе эту легенду, ведь этот год предвещал быть самым красивым Фестивалем Золотых Фонарей за историю. Наступившее утро фестиваля в Чертогах уже всех расположило на позициях украшений. Все пьют, смеются, не работают. Украшают Небесную Столицу к Великому Маскараду в честь восьми тысячи лет с того рокового дня. Генерал Мингуан уже ошивался по Небесной Столице несмотря на рань. Праздничные погоны, а настроение прибавлял повод праздника. Пэй Мину было в счастье понимать, что сегодня можно забыть о работе и расслабиться, может даже выпить со своими старыми друзьями Ши Уду и Милейшей Цзе. Ну уж явно не сейчас, ведь Ши Уду проводит праздник с дорогим ему братом Повелителем Ветра, а Лин Вэнь наверняка опять погрязла в бумагах, как никак она секретарь Небесных Чертогов. Поэтому Мингуану и представлялась возможность выпить в компании других богов, что приглашали его на утренние празднования. Шаг был лёгок, он сиял даже ярче, чем столица, украшенная к празднику. Настроение было сказочным, но странное предчувствие терзало душу. Наверное из-за него было так неспокойно и противно на душе. Пэй старший старался не предавать этому огромное значение, отмахиваясь что это простые домыслы и суеверия. Но стоило ему распахнуть двери дворца Генерала Сюань Дженя, куда его пригласили, как улыбка сползает с лица. Мужчина уже серьёзный и в секунду закрывает двери садясь на ближайший стул. Богам рассказывали дело первой важности. Кража из Храма Вечной Ясности. Пэй Мин вслушивался в каждое слово служащего Средних Небес из дворца Цзюнь У. — Убытки вышли небольшими, но мы надеемся на ваше содействие и просим не ходить сегодня в Храм Вечной Ясности, - заявил худой парень, что работал на Средних Небесах. — Прошу прощения, но как же праздновать Фестиваль Золотых Фонарей без посещения Храма Вечной Ясности? Это традиция, непоколебимая дань прошлым богам, что усердно старались, - хмурит брови Генерал Наньян, явно недовольной ситуацией. Генерал Сюань Джень закатывает глаза и недовольно выражает свои мысли, то ли Генералу Наньяну, то ли служащему Средних Небес: — Это пустяки, главное, чтобы выходной не отменили, а остальное неважно, праздник может пройти по всем канонам, помимо посещения Храма. Генерал Наньян взбесился подпрыгивая на своём седалище, и яростно вставая начинает кричать, ревностно, будто бы другой оскорбил его честь, а не праздник: — Как вы смеете!? Это великая традиция, что должна быть нами соблюдена! На это нельзя просто закрыть глаза! Это память! — Генерал Наньян, что же вы так себя ведёте? Будто маленький ребёнок. Если вам сказано, что в Храм сегодня нельзя, значит, что нельзя, - смеётся Му Цин без зазрения совести, но получает лишь по морде. Но Фэн Синю тоже не стоило расслабляться, ведь удар прилетел и ему в живот. Пэй Мин смотрел на это со своей задумчивостью, ему было неважно зачем они дерутся, ведь эти двое вечно дрались. Сейчас в голову Пэя закрались другие мысли. И он не мог позволить себе отказать себе в желание задать вопрос. Со своей фирменной ухмылкой Мингуан поднимается со своего стула и направляется к запуганному и растерянному служащему. Он спрашивает у него с такой же ухмылкой: — А вам не кажется бредом закрывать для моления Храм Вечной Ясности если там не пропало ничего важного? - он приближает лицо к лицу собеседнику, смыкая руки за спину - Или что-то случилось с Сердцем Лунной Росы? Пэй Мин настойчиво ждал ответ, мысленно анализируя каждую эмоцию служащего, но тот лишь сглатывает и отвечает трусливо и тихо: — Нет, только небольшие кражи.. Пэй Мин хлопает его по плечу и разъединяя двух богов войны уходит из дворца Сюань Дженя уже с другим лицом, более серьёзным и задумчивым. У служащего была странная реакция, ла и отвечал он скованно, но главное это то что не могли закрыть Храм на праздник только из-за мелких краж. А может из-за этого происшествия наступят те же времена? Пэй Мин проходил по напряжённым улицам рассматривая каждое украшение и прокручивая в голове множество идей, что могло случиться и кто в этом замешан. Всё таки Пэй Мин не любит недомолвки. Из тишины его размышлений его вывела музыка, что играла около дворца Литературы. Боги Средних небес танцевали, пускали фонари с желаниями, а сзади них стояла больно подозрительная, на взгляд Пэя, Лин Вэнь. Девушка теребила в руках сложенный веер чёрного оттенка, а сама тупила глаза в пол, будто обдумывая над чем провинилась. Пэй Мину жто не понравилось, в голове прокрутилось пару схем насчёт того, что подруга запросто могла оказаться преступницей, что она могла украсть даже что-то и по хуже, недели мелкие украшения. Всё вставало по новому. Голова Пэя была забита информацией, что Лин Вэнь украла Сердце Лунной Росы и от этого была такой загадочной. Всё таки Мингуан не любил загадочность. Она его бесила, как неизведанность. Генерал Мингуан натянул ухмылку и уверенно подошёл к дрожайшей подруге, облокачиваясь рукой на стену у её головы. — Неужто Милейшая Цзе решила отдохнуть на Фестивале? Лин Вэнь скидывает его руку со стены, отчего тот пошатнулся, ведь она скидывает его руку ударом по ней сложенным веером. — Тебе бы посерьёзнее относиться к Фестивалю Золотых Фонарей, - заявляет недовольно женщина. — И то верно, серьёзность это хорошо, но тебе бы расслабиться, - смеётся он отнимая у неё веер, расправляя её и махаясь им. Девушка забирает у него веер обмахивая теперь себя. Пэй Мина напрягало её поведение. Оно было каким-то виноватым и сопоставимым с его мыслями на её преступление. Были все основания думать на неё. Как минимум в прошлом году праздник она называла "детской забавой", а сейчас стоит буквально в эпицентре дневного празднества. Его лицо озоряет серьёзность, он резко поворачивается к Храму Вечной Ясности, готовый шагать вперёд. Он не может не заметить, как она вытянула руку сдав, будто собираясь остановить его. Так явно она ещё не прикалывалась в жизни. — Что там за закрытыми дверьми? Какой хаус там творится? Что там украли? — А разве есть разница? Ты никогда не был любознательным, - сказала Богиня Литературы складывая веер. Он подходит к ней чуть ли не перешагивая границу дозволенного расстояния, он абсолютно серьёзен и говорит ей это смотря ей в глаза: — Ты знаешь, что там? - после он наклоняется шепча ей - Или ты в этом замешана? Лин Вэнь далеко была не глупа, она рассмеялась впервые за разговор, так чисто и искренне, а после спокойно улыбаясь продолжила разговор: — Если бы я что-то украла, то ты бы уже лежал на крыльце своего дворца без сознания и пульса. Брови хмурились. Он сильнее рассматривал её внешний вид и был готов сжать свои ладони на её шее, но он не был уверен виновна она или нет. Он не мог сейчас доверять ей, потому что она потрясающая обманщица, жто все знали с истории её становления в Богини Литературы. Он схватил её за запястье и потащил куда-то, лишь кротко говоря одно слово — Пойдём. Девушка выпустила из рук веер, и тот падает вниз с треском разбиваясь, она поддаётся и даже чутка язвит. — Неужто решил со мной потанцевать?- поддевает его Лин Вэнь, зная куда он её ведёт. Она всё знала. И свою цель тоже. И только сейчас понимала, как Цзюнь У был прав. Она была уверена , что этот мужчина послужит ей крепким плечом в этом деле. Они заворачивали к Храму и уходили за него, ради тайных ходов, но было странное предчувствие у обоих. За ними следят где-то в толпе.