Глава 46

Воздух пропитался запахом сырости, плесени и чего-то металлического — крови или ржавчины, вы не могли разобрать. Возможно, и тем, и другим. — Я справлюсь, — вы выдохнули. — Пойдём вдвоём невидимыми, хорошо? Аконит кивнул. Он резко сбросил плащ, и его чешуя замерцала, растворяясь в полумраке. Друг стал полностью невидимым. Вы протянули лапу, нащупали его кончик хвоста — тёплый, шершавый, такой знакомый — и сжали покрепче, словно боялись, что если разожмёте когти, Аконит снова исчезнет, растворится в этой бесконечной тьме, как тогда, в джунглях, когда ночные драконы унесли его прочь. — Тише. Шаг в шаг, — голос друга прозвучал прямо перед вами, будто из ниоткуда, и вы кивнули, хоть он и не видел этого. Коридор извивался, как змеиная петля, то сужаясь до узкой щели, где крылья задевали холодные, шершавые стены, то внезапно раскрываясь в просторные залы с высокими сводами, уходящими в непроглядную черноту. В некоторых стояли клетки — массивные, чёрные, с толстыми прутьями, будто выкованными для чего-то гораздо большего, чем драконы. Вы не решались смотреть туда, боясь встретить чей-то взгляд и увидеть в нём то же отчаяние, что грызло вас изнутри. Орикс, наверное, тоже где-то здесь? Мысль обожгла. Вы стиснули зубы, и боль от сломанного клыка пронзила челюсть. Вы оставили её. Сначала Маплу, теперь Орикс. Сколько раз вам придётся бежать, оставляя тех, кто доверился вам? Дальше коридор раздваивался. Аконит без колебаний свернул направо, и вы последовали за ним, стараясь ступать бесшумно, но каждый ваш шаг казался оглушительно громким в этой гнетущей тишине. Песок под лапами сменился холодным камнем, потом снова песком, липким и влажным. Где-то впереди капала вода, и этот монотонный звук отдавался в висках назойливым эхом, будто отсчитывая последние секунды перед катастрофой. И вдруг — шаги. Лёгкие, почти бесшумные, но от этого ещё более жуткие. Аконит резко остановился, и вы едва не налетели на него, почувствовав, как его хвост напрягся в вашей лапе. Из-за поворота вышла ледяная. Её морозная чешуя переливалась, а глаза — тёмные, бездонные — казалось, видели сквозь вас, сквозь стены, сквозь саму тьму. Ледяная шла быстро и небрежно, и уже находилась в нескольких шагах от невидимого Аконита. Ваши лапы задрожали.