Глава 48

В вашей груди что-то вспыхнуло. Язык скользнул по сломанному клыку — острому, пропитанному ядом. Боль пронзила челюсть, но вы стиснули зубы, уже всё решив. Вы зашипели — тонкая струя яда брызнула прямо в бок ледяной. Кислота разъела её покровы, оставляя после себя чёрные, дымящиеся язвы. Стражница взвыла, её тело дёрнулось в судороге, и на мгновение хватка ледяной ослабла. Аконит вырвался, его полупрозрачный силуэт мелькнул в воздухе. Но дракониха не сдалась.  Она рванула головой в его сторону, и из её пасти вырвалось ледяное дыхание. Аконит кинулся вбок, но одна из игл успела чиркнуть по краю его крыла. Там, где она коснулась, чешуя побелела, покрылась инеем, а под ней тут же выступили капли крови. Аконит зашипел, но не остановился. — Бежим! Вы рванули к выходу, лапы подкашивались, но страх гнал вперёд. Коридор сужался, стены смыкались, будто пытаясь раздавить вас. Потом — резкий подъём, узкий лаз, заваленный камнями. И свет. Лунный, серебристый, невероятно живой. Вы вскарабкались, цепляясь когтями за шершавые камни, царапая брюхо о выступы, и вырвались наружу. Воздух был свежим, резким, пахнущим свободой и далёкими дюнами. Пески тянулись до самого горизонта, переливаясь под луной, как живое серебро. Ветер, тёплый и шершавый, обнял ваши крылья, подхватил, будто сама пустыня толкала вас прочь от этой тюрьмы. Вы сделали себя полупрозрачным, но оставили голову чуть окрашенной — тёплым золотистым, как закат, чтобы Аконит видел вас в темноте. Он последовал вашему примеру — его контуры дрожали в воздухе, лишь изредка вспыхивая голубым, когда боль от раны прокатывалась по телу.  Вы летели молча, приходя в себя.  Только шум крыльев, только тяжёлое дыхание. Вы оглянулись — никто не преследовал. Но это не означало, что можно расслабиться.  Через несколько минут Аконит резко снизился, направившись к одинокому каменному выступу среди песков. Вы последовали за ним, приземлившись на твёрдую поверхность.  Он содрогнулся, когда лапы коснулись земли, и тут же схватился за крыло.