Глава 50

Рассвет разливался по пустыне, пропитывая песок теплом, которого так не хватало вашей чешуе. Вы сидели рядом с Аконитом, чувствуя, как его хвост дрожит от боли, но он упрямо сжимал зубы, не желая жаловаться. Его крыло, тронутое ледяным дыханием, поблёкло. — Орикс? — переспросили вы, глядя на горизонт, где пустыня сливалась с небом. — Она... была моей наставницей. Приютила, когда я блуждал по Дюне. Да, использовала — но кто в этом городе не использует других? — Ваш голос дрогнул, когда вспомнились её насмешки, резкие, но беззлобные. — Она научила меня выживать. Без неё я бы не нашёл тебя... Точнее, наоборот, ты бы не нашёл меня. Аконит усмехнулся, его глаза отражали первые лучи солнца. Вы замолчали, наблюдая, как свет пробивается сквозь песчаные дюны. * * * Вы поднялись в воздух, когда солнце уже стояло высоко. Крылья Аконита бились неровно, и вы летели медленнее обычного. Пустыня тянулась бесконечно, но где-то впереди, за горизонтом, ждал тот самый туннель, ведущий в Дождевой лес. Сколько времени прошло? Вы пытались вспомнить последний день в Дождевом лесу — тот, когда всё ещё было хорошо. Мапла, Аконит и вы, спрятавшиеся от Чомпу в кронах деревьев, жующие манго и смеющиеся над его розовой чешуёй, которая краснела от злости. Мапла тогда редко, но улыбалась, её чёрные глаза блестели, а вы... вы так и не сказали правду о её разбитом яйце. Теперь это уже неважно. Горло сжалось. Наверное, она мертва. Эти слова звучали в голове снова и снова, но сердце отказывалось верить. Аконит, кажется, понимал — он летел ближе, его крыло иногда касалось вашего, как бы говоря: я здесь. А ещё были мысли об Орикс. Вы надеялись, что она вырвется. Что её хитрости хватит, чтобы обмануть стражей. Как бы она поступила на вашем месте? Улетела бы, или попыталась спасти? Если бы вы могли вернуться назад — изменили бы своё решение? * * * Туннель встретил вас холодным дыханием. Темнота сомкнулась над головами, и вы снова почувствовали те странные вибрации. Пока вы шли, пол под лапами менялся: песок уступал место влажной земле, потом — корням, проросшим сквозь камни. И вдруг — зелёный свет. Вы вырвались из туннеля, и мир взорвался красками. Дождевой лес. Воздух, густой от ароматов цветов и спелых фруктов. Шум листьев, перекликание птиц, шелест ленивцев в кронах. Ваша чешуя, ещё секунду назад блёклая от усталости, вспыхнула ярко-розовым. Аконит, находящийся рядом, расправил воротник, который переливался радостно-жёлтым цветом. Вы ступили на мягкую траву, и она показалась вам самым прекрасным, что вы чувствовали за последние месяцы. * * * Деревня радужных встретила вас привычным шумом. Первыми заметили Аконита. — Аконит?! — крикнул кто-то сверху. Разноцветные драконы спустились с деревьев, окружив его и оттеснив вас. — Где ты был? — Мы думали, ты совсем пропал! — Что с крылом? Вы видели, как Аконит улыбается, но его глаза искали вас в толпе. Вы шагнули вперёд. — Ему нужно к лекарю, — сказали вы твёрже, чем планировали. Радужные переглянулись, но расступились. Вы летели к хижине лекарей, и с каждым взмахом крыльев сердце билось чаще. Аконит шёл рядом, его раненое крыло уже не казалось таким страшным под лучами солнца. Вы смотрели на деревню — на платформы, увитые цветами, на драконят, играющих в ветвях, на знакомые запахи и звуки. Вы были дома. И, может быть, однажды боль утихнет.