◌

Тишинa в коридорах Алфеи казалась неестественной — словно сама школа затаила дыхание. Сумерки окрашивали каменные стены в ржаво‑золотой цвет, когда Сол Сильва почти добежал до главного зала. Он уже слышал голоса — её голос и голос Розалинды. Однако дальше сделать шаг он не успел. Он замер, когда холодный поток магии ударил его в грудь.  Он чувствовал, как его сердце билось в груди, но его тело больше не подчинялось ему.  Он мог только наблюдать.  Розалинда стояла в полукруге мерцающих рун, у нее был стальной взгляд и лицо, словно оно было высечено из мрамора.  Как всегда, собранная и прямолинейная Фара Даулинг стояла напротив, но теперь в ее глазах была усталость.  Именно усталость — не страх. — Ты не сможешь помешать мне, Фара, — произнесла Розалинда с низким, спокойным голосом, в котором почти чувствовалась жалость. — Ты никогда не понимала, что мир не изменишь мягкими словами. — А ты никогда не понимала, что мир не должен меняться через страх, — тяжело вздохнув, ответила Фара. Но голос продолжал быть тихим, и твёрдым. Сол хотел кричать и вырваться, но его тело продолжало оставаться каменным. Розалинда подняла ладонь. Волшебство свилось вокруг неё, формируя губительный клинок света. И пока Фара успела хоть что-то предпринять, он пронзил её грудь. Мир для Сола сжался до одного пункта. Он даже не заметил, как глаза Розалинды вновь засияли, отменяя паралич. Тело снова стало его, и он бросился к Фаре, которая неспешно оседала на каменный пол. Он схватил её, не позволил упасть, преклонился на колени. Горячая струя залила ладони, а дыхание перехватило.  — Фара… Фара! Нет… — голос его перешёл в хрип. Он всегда знал её сильной, невозмутимой, почти недосягаемой. И теперь, впервые за всё время, она казалась ему хрупкой. — Сол… — её губы дрогнули в слабой улыбке. Голос был тихий, едва слышный, однако всё ещё её голос — спокойный и поразительно светлый. — Я… я знала, что так может быть. Он сжимал её сильнее, словно мог не позволить смерти унести — Ты обязана держаться, ты слышишь? Ты не вправе… — слова резали горло, превращаясь в почти детский шёпот Фара слабо коснулась его руки. — Ты всегда… был рядом. Даже если мы спорили… Ты — часть Алфеи… — глаза её наполнились слезами. — Береги их… Сол… девочек… школу… Она вдохнула, как будто хотела добавить ещё что‑то, но воздух не пришёл. Ее взгляд задержался на нём на полсекунды, теплый и полный того, что она не успела сказать.  И всё. Тишина окутала зал тяжёлым покрывалом. Сол сидел на холодном каменном полу, прижимая её к себе, ощущая, как жизнь уходит. Где‑то за спиной Розалинда шагнула прочь, её плащ бесшумно скользнул по камню. Её глаза на миг встретились с глазами Сола, и в этом взгляде была лишь холодная уверенность, и ни капли сожаления. Однако Сол смотрел только на Фару. На её волосы, выбившиеся из безупречной прически, на тонкую прядь, упавшую на лоб, на застывшее, безмятежное лицо. Далеко позади слышались голоса Винкс, звук быстрых шагов… Но для Сола всё это было слишком поздно. Закрывая глаза, он прижал лоб к её лбу и прошептал:  — Прости, что не смог… И в этом шёпоте было всё: любовь,  горечь, вина и бесконечная пустота