Часть 1

      Мир под ногами рухнул. Настя поспешно убрала прядь за ухо, пытаясь не заплакать на месте. Егор взглянул на неё, и зная каждое действие наперёд, взял её руки в свои большие ладони. Немое понимание ситуации, осознание причин, и сильно бьющееся сердце. Настя разрывалась изнутри, словно воздушный шарик, готовая вот вот взорваться.       — Извини, солнце. Но я так больше не могу. Я больше не люблю тебя, и понимаю, что ты не тот человек, который мне нужен. Я не готов ждать неизвестно сколько времени. А ты не можешь дать мне того, чего я хочу. Я желаю тебе счастья, и хотел бы остаться друзьями. Никому лучше не знать об этом пока что, хорошо?       Настя слушала его. Возможно, она и хотела что-то сказать, но ком в горле не давал. Она боялась, что если откроет рот, то наверняка лопнет и начнёт истерить. Взгляд невольно скользнул к тумбочке с ненавистными таблетками от депрессии — которые являлись спасением её состояния, и преградой к мечте. К мечте, которая до этого момента, была общей.       — Я устал, солнце. Я очень устал. Я больше не хочу ждать и верить.       — Ты больше не веришь в меня, Егор? — голос был тихим, натянутым как струна, походившим на предсмертный шёпот.       — Я верю, что у тебя всё получится. Но уже без меня.       — А если я смогу перестать пить таблетки раньше, чем ты найдешь себе новую женщину, которая сможет тебе родить? А если…       — Я уже нашёл, Насть, — Егор убрал руки. — Уже. Нашёл.       Раз. Два. Три.       — Уходи.       — Насть, я…       — Я сказала УХОДИ. УХОДИ. Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ.       Парень встал с дивана, поспешно собирая портфель и беря ключи от машины. Настя сжалась в угол, хватая себя за волосы. В голове роились тысячи мыслей.       Нетнетнетнет. Тольконесейчас. Нетогдакогдаяблизкакпобеде. Нетнетнетнет. Яневерю. Яневерю. Яневерюяневерюяневерюяневерюяневерю.       Послышался хлопок входной двери.       НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТЯНЕВЕРЮЯНЕВЕРЮЯНЕРЮЯНЕВРЮПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУ.       — ПОЧЕМУ…       Громкие, надрывистые рыдания наполнили пустую квартиру. Собаки окружили её, смотря на девушку так, словно сами были готовы заплакать. ***       Максим работал над сценарием своего нового айсберга, когда ему пришло уведомление на телефон. Обычно он игнорировал такое, когда был увлечён в процесс работы над видео, и ставил телефон на беззвучку, но идеи приходили так стремительно, что парень забыл это сделать. Он обдумал несколько секунд, стоит ли ему отвлекаться, но посмотрев на время в уголке монитора, понял, что и так засиделся слишком долго за работой. У вас новое уведомление от пользователя Анастасися — Спишь? Вы: — Нет. Пользователь Анастасися — Откроешь?       Максим изумлённо похлопал глазами и пошёл к входной двери. Девушка стояла с надутым от количества вещей рюкзаком. Её глаза были уставшими, синяки под ними яркими, и мешки огромными. Волосы были спутанными, плечи ссутулеными.       — Что ты делаешь здесь в половину второго ночи? А если бы я не открыл? Проходи, что случилось?       Он впустил её за порог, взял портфель, и она, разувшись, не поднимая взгляда, произнесла осиплым, будто простуженным, голосом:       — Мы расстались.       Максим завис над замком.       — Но… Как? Почему? Вы подходили друг к другу.       — Из-за того, что я не могу родить.       — Но он же ждал этого три года и заявлял, что это не главное.       — Он нашёл ту, кто сможет.       — А… Ну это многое объясняет.       Максим окончательно закрыл дверь, и приобнял девушку за сгорбившиеся плечи, ведя аккуратно в сторону кухни и усаживая Настю за стол. Он не знал, что нужно говорить в такой ситуации, как поддержать и был крайне растерян.       — Чай будешь?       Девушка невнятно промычала, уставившись на простенький узор кухонного стола. Тарасенко молча поставил чайник, достал печенье и сел напротив.       — Что ты чувствуешь? — неуверенно и тихо уточнил парень, боясь задеть чувствительные и натянутые струны её души.       — Разочарование в самой себе. Я не могу его винить за его решение. Он ждал достаточно долго. Благодаря его поддержке я смогла не пить таблетки целых три месяца, но это ни к чему не привело. Всё снова вернулось к этому. Я не виню его, только себя, Макс. Только себя. Почему я такая? Просто… Почему всё происходит именно так, а не иначе? Разве я этого заслуживаю?       Максим пытался составить что-то осмысленное, глубокое и вдохновляющее, но кроме банальных фраз и мотивационных цитат из старого вконтакте и пинтереста ничего не шло в голову.       — Насть, ты заслуживаешь быть счастливой, просто твой путь чуть дольше, чем у остальных. Ты справишься, ты всё сможешь. У тебя все получится. Просто нужно подождать.       — Мне двадцать, блять, шесть, сука лет. Я четыре года хожу к психологу. Сколько можно ждать ещё, Макс? Сколько? Почему у меня ничего не получается, Макс? Просто… Почему?       Девушка обхватила лицо ладонями и Тарасенко услышал тихие всхлипы. Он встал и попытался обхватить Настю сзади, в попытке приобнять.       — Но терапия же даёт свои плоды. Ты же больше не боишься женщин.       Настя, сквозь слёзы, улыбнулась.       — Извини, что потревожила. Просто я увидела кружок в твоём телеграмм канале, где ты сказал, что ты работаешь над новым роликом, и поняла, что ты не спишь, вот и…       — Оставайся, сколько хочешь. Вдвоём веселее.       — Очень, тебе наверное будет весело смотреть на моё грустное ебало.       — Погрустим вместе, как настоящие друзья, в чём проблема. O right?       Настя снова хихикнула, и послышался звук отключающегося электрического чайника. ***       Утром Максим проснулся от запаха выпечки, распространившегося на весь дом со стороны кухни. Он оделся и вышел из своей комнаты, смотря на шоколадные кексы.       — Не думаешь, что тебе стоило бы лучше отдохнуть?       — И тебе доброе утро, — Настя поправила волосы, выбившиеся из неаккуратного, но миленького пучка, заколотого крабиком. — Если я буду тухнуть, заниматься ничегонеделанием и самобичеванием, мне станет только хуже. Я итак достаточно себя накручиваю. Тем более, раз я здесь, я должна быть полезной и благодарной, за то, что ты поддержал меня.       — Мне несложно, — Максим положил руку на плечо девушке. — Но лучше присядь. Я сам чай сделаю.       — Огромное тебе спасибо, Макс. Я правда не знаю, как тебя благодарить, — она жарко обняла Тарасенко, утыкаясь ему в грудь, хватая его очень крепко.       — Щас задушишь, и благодарить будет некого.       — Хихих, ладненько, — Настя села за стол. — А над каким видео ты сейчас работаешь? Может, я помочь смогу, чтобы без дела не сидеть.       — Ты сейчас от проблемы пытаешься убежать? — Максим выдохнул, и улыбка сошла с лица девушки. — Над айсбергом про авиакатастрофы.       — О, прикольная идея. И кстати, да, я пытаюсь убежать и не думать об этом, чтоб мне не было так тошно с самой себя.       — Ладно… Вообще, айсберги это сольный формат, но думаю, ты можешь поучаствовать в некоторых сценках.       — Спасибо большое! За всё. И ты, вроде, чай хотел сделать.       — А, да, секундочку. И кстати, где твои собаки?       — У меня дома. Ими сейчас занимается Егор.       — Вы не думаете, что вам пора разъехаться?       — Он сказал, вообще пока никому об этом не говорить. Ты единственный, кто это знает, так что я без понятия, как быть дальше. Мне неприятно находиться дома, мне всё напоминает о наших отношениях.       — Окей, это странно, но я, кажется понял. Ты можешь остаться надолго и перевезти сюда своих собак.       — Тебе это не будет слишком напряжно?       — Твоё состояние сейчас важнее моего. Разве не так?       — Ещё раз спасибо.       — Не благодари. Ты бы сделала для меня тоже самое. ***       Это был странный день. У их общего знакомого был день рождение, на которое были приглашены все. Максим отговаривал Настю идти туда, но девушка считала это невежливым. Так что сейчас они сидели вип зоне какого-то кафе, и праздник шёл в самом разгаре. Из Насти была плохая актриса, и любой, кто бы знал правду, увидел, как была напряжена она рядом с Егором, но во всеобщей радостной атмосфере, никто, казалось, кроме самого Максима, не замечал этого. Видя прикосновения парня к телу Насти, слыша его нежные слова в её сторону, у Тарасенко, неожиданно пробуждалось необъяснимое желание врезать ему и схватить девушку в свои объятия, укрывая от всего внешнего мира.       Максим не выдержал. Попросил у именинника вишнёвую сигарету с зажигалкой, и вышел на улицу.       Закат. Он смотрел на солнце, отбрасывающее лучи на многочисленные зеркальные окна многоэтажек, и кроме раздражения и злости ничего не испытывал. Максим старался бросить, да и сигареты он не очень любил, но внутренний огонь в этот раз пытался потушить вместе с тлеющим табаком в его губах. Сзади послышался хлопок двери, и по удручённому вздоху, даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто это.       — Не стоило мне тебе говорить об этом. Не думала, что ты так распереживаешься из-за меня. Я поеду к маме, я совру, что-нибудь придумаю. Зря я нагрузила тебя своими проблемами.       Максим затянулся.       — Рано или поздно ты бы всё равно сказала, и мне всё равно было бы плохо. Я твой друг, я всегда буду переживать твои проблемы как свои. Это нормально. Не расстраивайся из-за этого. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя.       — Огромное спасибо тебе, Максим… Я правда не знаю, как тебя благодарить.       — Ещё раз скажешь «спасибо», и я потушу сигарету об тебя.       Послышался снова хлопок двери.       — Чё такие кислые? — Ян сначала широко улыбался, а потом увидел грустные лица с натянутыми улыбками, и неприятный запах. — Че за секретки у вас? Макс, ты ж вроде бросаешь? Да и ты, Насть, как сама не своя весь вечер.       — Я не могу пока сказать, — устало выдохнула Настя. Ян цокнул.       — Ну и в пизду вас. Хватит киснуть. Я не знаю, что случилось, но вы оба сильные и крутые. У вас у обоих всё будет хорошо. Но у меня всё равно всё будет ещё лучше.       Троица засмеялась, и бычок полетел в урну. Все вернулись к атмосфере праздника. Расслабление, которое принесла Максиму сигарета, долго не продлилось, и желание врезать Егору и убрать его руки с талии Насти разгоралось весь праздник. ***       Максиму было невыносимо. Казалось, что пока Насте становилось всё лучше, ему было только хуже. Он наблюдал, как она зажигается снова. И был этому безумно рад, но сам он пребывал в апатии. Настя эмоционально рассказывала ему всё, пребывала с ним почти всё свободное время, так что он даже успел привыкнуть к выгулу собак, но те чувства, которые вдруг проснулись в его душе, он не мог ни с чем перепутать. Настя стала нравится ему как девушка. Он и до инцидента считал её красивой, веселой и сильной, но проживая с ней под одной крышей, с каждым днём убеждался в этом всё больше. Видя её искренние улыбки с каждой её глупой шутки, подставляя свою грудь в минуты её скорби, подбирая вдохновляющие слова в моменты её слабости — влюбился. Сильно, и казалось, абсолютно безнадёжно. Настя часто говорила, что счастлива, имея такого друга. Эти слова, сказанные от чистого сердца, резали сильнее любого кинжала.       Максиму было больно, пока Настя расцветала. ***       В один из дней он решился на отчаянный шаг. Предложить абсолютно рискованную идею.       — Насть, а давай снимем «Повторяем с Анастасиз ваши фанфики в реальной жизни»?       — Шиперы сойдут с ума, — хихикнула Настя. — Я за. Чего тянуть, давай сейчас, пока я накрашена.       — Давай, я всё подготовлю.       Пока Брайн ставил камеры и микрофон, Анастасиз решила уютно обустроить съёмочное место, чтобы кадр был приятен глазу. Когда всё было готово, Максим включил запись.       — Всем привет друзья, с вами Брайен. И анастасистор, бич.       — Всем пиривет.       — Сегодня мы решили почитать и воплотить ваши фанфики в жизнь. Даже не спрашивайте, как это пришло к нам в голову.       — Поправочка, это ты придумал, — Настя хихикнула.       Двоица начала искать фанфики про них, выбирая те, которые показались самими трэшовыми и смешными.       — Капец тут меток страшных, размер одна страница, и самый высокий рэйтинг. Кто это придумал вообще? — хохотала Настя, читая дебильное описание и разглядывая шапку работы.       — Наши поклонники, очевидно, — нервно смеялся сам Брайен.       — Ладно, что тут. «Анастасиз устало плюхнулась на деван после выгула своих сабак». Ахахах, мне уже плохо от этой безграмотности.       — Пиздец какой-то. Раз уж позорите наше имя в интернете, делаете это хотя бы красиво.       — Ахаха, ладно, давай дальше, — девушка прокашлялась. «Браен вышол к ней в одних трусах». Пхахахах, — Настю разорвало.       — А чё уж сразу без трусов, раз такая пьянка? Хаха.       Дальше парочка похихикала над кривой работой, ловя дикий испанский стыд за каждое слово автора и действие персонажей. Они решили перебрать ещё несколько фанфиков, прежде чем нашли более-менее нормальный, и ушли учить слова и подготавливать место и антураж для съемки сцены.       — Хахаха, ладно, давай, — произнесла девушка.       Кухонный стол был украшен Роджером, деревянной статуэткой, вишнёвым соком в бокалах, и парочкой сосисок вместо стэйка.       — Давай, не ржать, начинаем, — хихикнул Брайн, пытаясь вспомнить текст.       Он сидел в джинсах перед ней и белой рубашке, а она в каком-то лёгком платьице с цветочным принтом. Это конечно не атмосфера ресторана и далеко не вечерний образ самой Насти, но было нормально. Анастасиз ещё раз перечитала текст, еле справляясь с безудержным хохотом, так радующим сердце Максима. Была договорённость, что все самые пикантные сцены будет делать нейросеть, чтобы конечный результат был ещё более смешным.       — Кхм, готова? — уточнил Максим.       — Готова, — она отважно кивнула головой.       — «Насть, с момента нашей самой первой встречи я разглядел в тебе то, что не мог найти в любой другой девушке. Твоя внутренняя опора и сила духа придавала мне смысла стараться добиться тебя. Твоя красота сводит меня с ума».       — Ахахах, — не сдержалась Настя, и Максим засмеялся вслед за ней. — В жизни ты бы никогда никому такое не сказал.       И Настя была права. Несмотря на то, что сказанные слова были цитатой из чьей-то работы, Максим был готов подписаться под каждым словом. Сам оформить свои мысли так он бы не смог.       — Ладно, теперь я. Кхм… «Ты был рядом со мной, когда я в этом нуждалась более всего. И я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня. Спасибо за это свидание. Я люблю тебя».       Максим встал из-за стола, подойдя к Насте. Внутри горело всё. Он взглянул на девушку сверху вниз, искренне любуясь её игривым глазам и милой улыбке.       — Я люблю тебя, — это были не слова персонажа.       Это было признание Максима. Парень посадил её на стол, одной рукой обнимая за талию, второй прикасаясь к шее. Настя застеснялась, но усидчиво пыталась сохранить лицо. Максим приблизился к уху, выдыхая в него томно и тяжело. Настя удивилась внутри себя, как ему удаётся так хорошо отыгрывать, что у неё самой пошли мурашки. Он оставил лёгкий поцелуй, прикусив мочку уха, и оставил второй на её тонкой шее. Он поднял взгляд, полный любви и желания на Настю, и приблизился к её губам. Соблазн был слишком велик. Настя, вдруг с расплавилась как горячий шоколад, и уже приоткрыла рот, и услышала:       — А остальное сделает нейросеть.       Досада. Этот тихий шёпот в самые губы открыл в Насте новые чувства, которые она прежде не испытывала к своему давнему другу.       — А я не согласна. Я сейчас свободная девушка, так чт…       Максиму дважды говорить не надо. Не дав закончить фразу, он нежно поцеловал её, запуская ладонь в её волосы и крепче сжимая талию. Нежно, неуверенно, боясь спугнуть настрой. Настя обхватила его плечи, вжимаясь в его тело. Тарасенко схватил бедро Насти, углубляя поцелуй. Медленно, томно, с разгорающимся внутри всё больше желанием.       Настя провела ладонью по его груди, очерчивая силуэты мышц, и притянула ещё ближе. Он легонько куснул её за нижнюю губу, тут же даря ласковый поцелуй.       — Снято, — Максим, едва справляюсь собой, отпрянул. Джинсы казались слишком узкими. Он спрятал красное лицо, отворачиваясь от девушки и подходя к камере. — Должно быть, неплохой кадр получился.       Настя не понимала. Ей казалось, что та минутная близость, которая вспыхнула между ними, подобно искре от зажигалки, была искренней. Она чувствовала, что Максим не просто отыграл — он действительно вложил чувства в этот поцелуй. Ей стало стыдно за саму себя — парень так дорожил дружбой с ней, что не позволил зайти слишком далеко, хотя явно любил её. Осознание пришло молниеносно. Как она могла не замечать его любви всё это время? Да как и сама не поняла саму себя? Ей же было так хорошо с ним.       — Я выключил камеру. Можем приступать к следующему кадру. Надо только текст перечитать и подготовить всё.       — Я тоже тебя люблю, Максим, — тихо произнесла Настя. Он опешил.       — Там вроде не с этого сцена начиналась, — пытался разбавить неловкую атмосферу парень.       — Не придуривайся. Это сказала реальная я, а не моя кринж-версия из фанфика.       Максим завис, смотря на Настю глупым, растерянным взглядом. Девушка фыркнула и приблизилась к Тарасенко, вставая на носочки, и целуя.       Максим ответил не сразу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходящее — правда, а не его сон или фантазия. Он ответил, обнимая девушку крепко-крепко, как самое ценное, что у него сейчас было. Поцелуй был глубоким, вязким, как тягучая карамель, медленным и искренним. Максим всё ещё осторожничал. Настя провела рукой ниже.       В этот момент терпение парня, вместе с его нерешительностью, лопнуло. Он схватил её за бёдра, утаскивая в спальню и закидывая на кровать. Он навис над ней сверху, глядя в кофейные глаза, налитые искренней любовью. Максим потянулся к шее, целуя каждый сантиметр её тела, оставляя мокрые дорожки на её ключице. Настя начала расстёгивать пуговицы рубашки, пока он очерчивал изгибы девушки, нежно хватаясь за бёдра. Одним движением он стянул с неё платье, оставляя в нижнем белье. И пусть лифчик и трусики не сочетались, и оно не было самым сексуальным, Максим взглянул на девушку со всем сладострастием, что у него было. Сейчас под ним лежала самая большая мечта его жизни.       Максим улыбнулся.       — Я люблю тебя, Насть. Мне достаточно того, что ты со мной рядом. Все твои мечты — теперь и мои тоже.       — Спасибо, Максим. Я поняла, что тоже тебя люблю. Не обижай меня пожалуйста.       — Никогда. Я буду делать тебе только хорошее.       Максим снял рубашку с джинсами, и потянулся к её пухлым губам. Он стянул с неё оставшееся бельё, оставляя совсем обнажённой. Он начал целовать её от самого уха, двигаясь всё ниже и ниже. Парень прикусил внутреннюю сторону бедра, поглаживая слишком близко к лону, что было уже слишком влажным. Настя тихо заскулила.       Максим облизал пальцы, медленно входя в неё ими, оставляя игривые поцелуи. Настя ахнула. Максим приблизился к клитору, обводя языком во круг, прежде чем примкнуть к нему полностью. Девушка издала тихий выдох, граничащий со стоном.       Максим двигался медленно, ритмично, аккуратно, пока Настя изнывала и хотела большего. Он обводил клитор, изредка нажимая на него языком, работая длинными пальцами внутри неё. Напряжение внизу живота Насти усиливалось с каждым движением.       — Максим, пожалуйста… Я хочу тебя.       Максим слегка ускорился, не сбивая ритма. Настя застонала под ним, извиваясь всем телом.       — Максим…       Она едва не кончила, и Максим остановился. Он снял с себя лишнее, и медленно вошёл в неё. Стон эхом пронесся по спальне, давая парню небывалое удовольствие. Ему нравилось делать приятно Насте.       Искорки блаженства пробегали по всему его телу. Настя посмотрела на Максима, притягивая его и целуя. Нервно, быстро, смазано, кусая за губы и шумно выдыхая носом. Сердце стучало, отдавая пульсацией по рёбрам. Дыхание сбивалось, щёки наливались румянцем, а его волосы легонько щекотали шею. Максим ускорился, Настя оторвалась от его губ, цепляясь ногтями в плечи парня. Чувство наполненности и вожделение заполнило её с ног до головы.       Горячие тела сливались друг в друге, доводя друг друга до изнеможения. Максим почувствовал, как Настя задрожала и вытолкнула его из себя вместе со смазкой. Она тяжело дышала, растворяясь в неге.       Настя взяла подушку, пытаясь отдышаться, и кинула её на пол. Максим слегка раздвинул ноги, и Настя обхватила член губами и он закинул голову назад. Она двигалась, быстро, резко и рвано, слушая его тяжёлые вздохи и тихие стоны. Мокро. Максим слегка дёрнулся, и простонал.       Настя проглотила, а Максим откинулся на кровать, и девушка видела, как быстро вздымается его грудь. Они улеглись рядом, слушая сбивчивое дыхание друг друга и синхронное биение сердец. ***       Иногда, чтобы найти своё счастье, нужно просто подождать. К судьбе стоит быть вежливым и терпеливым. Эту мысль Максим держал в голове, когда увидел слёзы радости в глазах своей жены, трясущую в руках такой долгожданный, положительный тест на беременность.