Испытание верой

Амайя была разбита, её ноги подкашивались. Юзуха искренне жалела сестру, поэтому подошла и постаралась успокоить. Взяла под руку и повела в сторону дома. Дорога заняла час времени. — Всё будет хорошо, — Юзуха вытерла слезы с щек Амайи и приобняла её. — Это ненадолго. Мы обязательно вернемся в наш мир. — Обещаешь? Отстранившись, девушка промолчала. «Не стоит обещать то, в чём я не уверена». Она посмотрела на собеседницу и горько улыбнулась. — Я буду жить с тобой. — Юзуха открыла незапертую дверь и вошла в квартиру. — Я… Я только за. — От нервов девушка заикалась. — Тебе нужно поспать. Завтра станет легче. Амайя обрывисто кивнула. Обняв сестру, пошла в свою комнату и легла на кровать. Слёзы не унимались, также как и дрожь в теле. В это время Юзуха решила смыть с себя сегодняшний день. Стараясь не шуметь, девушка искала что-то, чем можно подогреть воду. В чулане нашла газовую туристическую плиту. Там же она нашла баллоны с бутаном, взяла один. «Хорошо, что мы семьёй Амайи раньше часто отправлялись в походы», усмехнулась собственной мысли и поставила плиту на пол. Откинула крышку и вставила в паз баллон, перевела рычаг фиксации вниз, повернула ручку управления до щелчка. Газ начал выходить, значит плита работает. Нажала на пьезокнопку и загорелось пламя. Не теряя времени, она взяла кастрюлю и вылила в неё воду из пятилитровой бутылки. Поставила на плиту и начала ждать. Как только вода закипела, девушка выключила плиту и, взяв полотенце, чтоб не обжечься, отнесла кастрюлю в ванную комнату. Стоило помыться, как стало сразу лучше. Теперь можно лечь спать. Из комнат была свободна только родительская спальня, поэтому Юзуха заняла её. В шкафу нашла старенькую пижаму тёти и надела её. «Лучше уж так, чем в грязной одежде».

***

Солнечные лучи пробрались в комнату Амайи, вынуждая проснуться. Щурясь, девушка сползла с кровати и задернула шторы. Ложиться обратно смысла не было, всё равно уснуть уже не получится. Поэтому, девушка побрела умываться. Посмотрела в зеркало и нахлынули жуткие воспоминания. Слёзы потекли по щекам. Желая справиться с тоской, она облилась водой. Это помогло привести себя в чувства. Хоть на душе оставалась рана, но слёз уже не было. Когда Амайя вышла из ванной, в кухне уже звенела посуда. Юзуха наливала кипяток в две кружки. Чай был простым, без сахара, но даже он показался невероятно тёплым и настоящим в этом холодном, чужом мире. — Доброе утро, — Юзуха посмотрела на неё спокойно. — Ты вовремя. Завтрак почти готов. Амайя молча опустилась на табурет. Губы подрагивали, но она держалась. — Я… спасибо, — выдавила она. Юзуха молча протянула ей чашку. Несколько минут они пили чай в тишине. — Ты не хочешь умереть, правда? — вдруг спросила Юзуха. Голос её был ровным, почти бесстрастным. Амайя чуть не уронила кружку. — Ч-что?.. Конечно, не хочу! — Тогда тебе нужно встать со стула и начать готовиться. — Юзуха поставила чашку на стол. — Это место убивает тех, кто просто надеется на удачу. Тут важны не только мозги. Тело тоже должно быть готово. Хочешь выжить – бегай, прыгай, качайся. Амайя отвела взгляд. — Я… не такая, как ты. Я боюсь. Я не смелая. Я не умею… — А я умею? — Юзуха встала. — Я просто выбрала: или я становлюсь сильной, или меня сожрут. Она направилась в коридор и достала из рюкзака что-то похожее на лист бумаги. Подошла и положила перед сестрой. — Это – виза. Нам дали её после последней игры. У неё есть срок действия. Через три дня она сгорит. Если мы не пойдём на следующую игру – нас убьют. Амайя уставилась на карту, будто это был смертный приговор. — Три дня… — У нас есть время. За эти три дня ты начнёшь тренироваться. Будешь бегать со мной, отжиматься, работать над собой. Ты должна научиться быть выносливой. Это поможет тебе даже больше, чем логика. — Я не смогу… — Сможешь. Потому что боишься. А страх – хорошая мотивация. Юзуха вдруг присела на корточки перед ней и посмотрела снизу вверх. Глаза её были серьёзными. — Я не оставлю тебя. Но я не потащу тебя на себе. Либо мы бежим вместе, либо погибаем. Амайя смотрела в её глаза. Там не было ни жалости, ни гнева. Только твёрдость. Сила. Надёжность. — Хорошо, — прошептала она. — Только… не оставляй меня. — Обещаю, пока ты тоже будешь бежать. Следующие три дня стали для Амайи испытанием. Бег по утреннему асфальту, отжимания, растяжка – всё это давалось ей тяжело. Мышцы ныли, в голове крутились воспоминания, сердце сжималось от страха. Но Юзуха не давала ей остановиться. Она терпеливо показывала, как правильно дышать, как держать спину, как концентрироваться. — Прислушивайся к телу, но не слушай его нытьё, — говорила она. — Тело врёт. Оно хочет вернуться к комфорту, даже если этот комфорт – смерть. Вечерами они сидели на полу и рассматривали две карты. Одна была получена на первой игре Юзухи, а вторая – на последней. — Каждая масть – это не просто символ, — объясняла Юзуха. — Трефы – игры на выносливость и силу. Пики – сражения, где нужен бой. Бубны – на интеллект и логику. А червы… — она замолчала, — …самые опасные. Там тебе проверяют душу. Амайя вздрагивала при каждом слове. На вторую ночь, уже лёжа на старом матрасе в обнимку с одеялом, Амайя вдруг поняла: тело не болит так сильно. Страх остался – но он стал тише. Его приглушили движение, знание и тепло рядом. На третью ночь они собрались. Надев спортивный топ, серую зип-худи и шорты, Амайя посмотрела на своё отражение в зеркале. Да, она всё ещё боялась. Но теперь в этом страхе была искра решимости. Юзуха же нацепила на себя серые спортивные штаны, черную приталенную футболку и кепку. — Пора? — спросила Амайя, натягивая свои любимые конверсы. — Пора. Нам нужно продлить визу. И вернуться живыми. — Мы сможем? Юзуха слегка кивнула. — Сможем. Ты не такая уж слабая, как думала. И они вышли из квартиры. Навстречу новой игре.

***

В сером коридоре, полном эха шагов и шёпотов, собирались игроки – незнакомцы, чей страх и надежда смешивались в напряжённом молчании. Дверь скрипнула, и две девушки вошли вместе. Юзуха – с жёстким взглядом и ровной спиной, как воин, готовый к битве. Она не искала общения, держалась отстранённо, словно ограждая себя от чужих слов и чужих лиц. Рядом шла Амайя – более мягкая, осторожная, её глаза пытались уловить хоть какую-то дружелюбную искру в толпе. У регистрационной стойки мужчина с бледным лицом не поднимал взгляд. — Имя? — холодно спросил он. Юзуха коротко ответила: — Такигава Юзуха. — Ваша первая игра? — уточнил он. — Нет. Третья. — Голос был твёрдый, без эмоций. Амайя подошла следом и тихо сказала: — Кадзэми Амайя. Вторая. Мужчина кивнул и вручил им браслеты, блестящие и пугающие. Девушки надели их без слов. Рядом стоял парень с пристальным взглядом, который оглядел их с интересом, но не заговорил. Другие участники не проявляли инициативы, словно каждый боялся быть первым, кто нарушит молчание. Юзуха коротко взглянула на сестру: — Держись ближе. Никому не доверяй. Амайя кивнула и тихо улыбнулась в ответ. Из динамиков послышался гул.

Регистрация окончена.

Игра начнется прямо сейчас.

Люди переглянулись. По поведению было видно, что все не первый раз учувствуют в играх. Кого-то поглощал страх.

Игра: Молчаливый приговор.

Сложность: 5-ка бубен.

Правила: Игроки – присяжные, запертые в зале суда. У каждого на груди – браслет со взрывчаткой. Вы должны вынести приговор обвиняемому.

Игра состоит из 5 раундов голосования, каждый – по 12 минут.

Условия победы: Если все единогласно проголосуют "Невиновен" – игра сразу заканчивается, все выживают.

Если все единогласно проголосуют "Виновен" – то случайным образом один игрок будет казнён, остальные продолжают.

Если хоть один голос отличается от большинства – тот, кто проголосовал иначе, умирает немедленно, а игра продолжается.

Девятеро сидят за овальным столом. На стене – проекция: «Обвиняемый: Масуда Эйдзи. 26 лет. Обвиняется в похищении и убийстве ребёнка. Улики: фото со шрамами на теле жертвы, следы крови в его машине, анонимное письмо от свидетеля». Юзуха внимательно перелистывает документы, а Амайя читает отчёт медэксперта. — Он выглядел как педофил, — сразу бросает импульсивный молодой мужчина, одетый в белую рубашку и классические брюки. — Посмотрите на его лицо! — По фотографии? Серьёзно? — резко отвечает Юзуха. — Это игра, а не сборщина стереотипов. — Но ведь кровь в машине! — вмешивается путающийся в словах нервный мужчина. — Это доказательство! — Кровь может быть подброшена, — спокойно замечает Амайя. — Нам дают неполные данные. Это может быть ловушка. Мы должны сомневаться.

Время на обсуждение закончилось. Игроки, проголосуйте.

6 человек проголосовали – «виновен». Амайя, Юзуха и какой-то сдержанный парень в очках выбрали «невиновен». Внезапно браслет на шее этого юноши вспыхивает. Взрыв. Его голова запрокидывается, тело падает на стол. Мёртв. Шок. Крики. Юзуха поворачивает голову и видит, как спокойная женщина за тридцать просто закрывает глаза и выдыхает. — Он… просто… — начинает интеллигентная женщина, одетая в белый костюм, — он голосовал иначе? — Значит, меньшинство – смертники? — спрашивает мускулистый мужчина. — Нет, — Амайя смотрит в потолок. — Он единственный, кто отличался от остальных. — Мы трое голосовали "невиновен", — тихо произносит Юзуха, — но, возможно, он проголосовал против всех, кто выбрал «виновен». Это защита от "разброса мнений". Здесь опасно не соглашаться.

Начинается второй раунд: Мать жертвы.

Новый пакет улик. Появляется письмо от матери погибшего ребёнка, где она обвиняет Масуду. Написано от руки. Также есть видео – мужчина рядом с детской площадкой. — Всё ясно, — Импульсивный мужчина снова начинает рвать на себе волосы. — Да он следил за ними! — Мы не знаем, когда снято видео, — спокойно говорит Амайя. — Это не доказывает преступление. — Ложь матери может быть эмоцией, — резко добавляет Юзуха. — Эмоция – не улика. — А ты юрист, что ли? — бурчит нервный парень. — Или он твой брат? — Остынь, — коротко бросает мускулистый.

Голосование:

5 – виновен 4 – невиновен Тот самый агрессивный мужчина голосовал "виновен", но выбрал не тот момент подачи – задержался на секунду. Его браслет взрывается. Второй труп. Юзуха сжимает кулаки. — Эта игра убивает за страх и нерешительность. Она проверяет не веру в справедливость, а выдержку. Амайя почти шепчет: — Я чувствую, что он невиновен. Эта вся история — подделка. Мы должны убедить остальных.

Начинается третий раунд: Показания свидетеля.

Анонимное письмо: женщина утверждает, что видела, как Масуда увозил мальчика в машине. Но подпись смазана. Также появляется странная деталь – жертва исчезла за три дня до того, как Масуда вернулся в город. — Не сходится. — Юзуха смотрит на бумагу. — Тело нашли раньше, чем Масуда мог быть там. — Либо он подставной. Либо – крайний, — говорит тот мускулистый мужчина. — Улики явно собраны кем-то ещё. — Кто это поймёт первым – умрёт. — Какая-то девушка улыбается. — Это красиво, правда? — Ты больная? — раздражённо спрашивает интеллигентная женщина.

Голосование:

4 – виновен 5 – невиновен Браслет какого-то мужчины взрывается. Он был за «виновен», но запаниковал и нажал кнопку неуверенно. Система трактовала как "отклонение". Теперь игроков осталось шестеро.

Начинается четвертый раунд: Мотив.

Новое досье: Масуда однажды был осуждён за жестокое обращение с животными в подростковом возрасте. Также есть справка о шизофрении. — Он сломан, — грубо бросает женщина, сидящая справа от Юзухи. — Таким нельзя доверять. — Справка – не приговор, — отвечает Амайя. — Он болен, но это не делает его убийцей. Улик по делу нет. Всё косвенное. — Мы снова рискуем жизнями, — мужчина смотрит на Юзуху. — Готова рискнуть ради какого-то подделанного досье? Юзуха смотрит прямо в глаза. — Я готова рискнуть, если правда важнее выживания. Это был не он.

Голосование:

3 – виновен 3 – невиновен Смерть в этот раз настигла ту интеллигентную женщину. Она нажала "виновен" и проголосовала последней. Система сочла, что она хотела изменить баланс. Её разорвало на месте.

Начинается пятый раунд: Финал.

Помимо Юзухи с Амайей остались еще четыре игрока. Одна девушка вдруг вскакивает. — Я знаю, как работает игра. Один из нас – "адвокат". Он знает, что обвиняемый невиновен. Если он умрёт – мы проиграем. Он не может говорить, кто он. Мы должны понять. Тишина. Женщина, сидящая напротив вдруг смеётся. — Это ты? Придумала, чтобы все тебя слушали? — Нет, — тихо говорит Амайя. — Я думаю, адвокат – это она. — Показала пальцем на девушку, сидящую в полной панике. — Неправильно, — отвечает Юзуха, — это ты. — Что? — Амайя удивляется. — Ты всегда защищала его. Ты не просто веришь – ты знаешь. Но ты боишься говорить. Потому что браслет сработает. Амайя молчит, взгляд стеклянный. — Тогда верь мне. — Юзуха берет её за руку. — Голосуем "невиновен". В этот раз – все. Молчание. Потом одна девушка кивает. Парень, сидящий рядом – хмуро, но кивает. Женщина – ухмыляется. Последней кнопку нажимает мужчина. Все выбрали "невиновен". Экран вспыхивает:

ЕДИНОГЛАСНЫЙ ПРИГОВОР: НЕВИНОВЕНОБВИНЯЕМЫЙ НЕ СОВЕРШАЛ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. ВЫ ВСЕ ВЫЖИЛИ.

Браслеты отстёгиваются. Амайя опустилась на колени, вытирая слёзы – не только от облегчения, но и от напряжения, которое сдерживала всю игру. Юзуха стояла, глядя в потолок. — Я всё ещё ненавижу это место, — сказала она тихо. — Но, может быть, мне всё же есть кого защищать. Амайя посмотрела на неё. — У тебя есть я. И ты — у меня. Они выжили. Но внутри осталась память о тех, кого не смогли спасти. И нечто гораздо страшнее – чувство, что в следующий раз всё может быть иначе.