*

— Почему мне кажется, что нас вот-вот отругает учитель? — спросил Карапас. Он, Кот Нуар и Рена Руж сидели вместе, на розовом шезлонге, в комнате Маринетт. Прошло довольно много времени с тех пор, как Маринетт исчезла в люке, и теперь они втроем ждали ее возвращения. Когда это будет… С каждой минутой становилось все менее и менее ясно. Кот нервно вертел большими пальцами, цепляясь за когти, прикрепленные к кончикам пальцев его костюма. В этом частично была его вина. Балкон дома Маринетт был предложен супергероям как место, где они могли бы повеселиться, если в этом была какая-то нужда. В последнее время Ледибаг не могла быть рядом, а Маринетт восстанавливалась после перелома ноги, поэтому она сказала, что ей нравится компания Рены, Панциря и Кота, которые время от времени заходят к ней. И им тоже нравилось ее общество. Но Маринетт они, вероятно, нравились меньше, так как они разбили все горшки с растениями на крыше. Все, вполне возможно, было бы лучше, если бы они не пытались скрыть тот факт, что устроили беспорядок. И, наверное, изначально было плохой идеей играть в мини-баскетбол на таком маленьком пространстве. Трио замерло, когда люк снова открылся, и Маринетт, ковыляя на костылях, поднялась по лестнице. Кот встал со своего места, желая помочь ей, но взгляд, который Маринетт бросила на него, заставил его тут же опуститься. Она стояла перед ними, постукивая ногой по полу, опираясь на костыли. Маринетт прикусила внутреннюю часть губы, что она делала, когда обдумывала что-то серьезное, заметил Кот. То, что она обдумывала прямо сейчас, вполне могло быть лучшим способом убить каждого из них и представить это как несчастный случай. — Я не думала, что игра в мини-баскетбол на балконе не является правилом, которое я должна была бы озвучить, — сказала Маринетт. — Но очевидно, что здравый смысл не учитывался, когда ты решил: «Эй, давай сыграем в мини-баскетбол на балконе Маринетт». — Извини…  — Мы сожалеем… — Я сожалею… Каждый из них заговорил в быстрой последовательности. Маринетт только покачала головой, глядя в землю. Она глубоко вздохнула, проведя рукой по лицу. — Я хочу вздремнуть сейчас, так что, пожалуйста, — сказала Маринетт, сложив ладони вместе, как в молитве, — Пожалуйста, идите. Рена и Панцирь стояли, не говоря больше ни слова, пробираясь через люк, как будто им только что дали подзатыльники. Кот остался еще на несколько секунд, но Маринетт отвернулась от него. Он не хотел звонить ей… раздраженной после того, как сломала ногу, но ее терпение, казалось, истощалось гораздо быстрее в эти дни. Кот просто хотел помочь, но он знал, что нанес достаточно вреда, сломав вещи, до которых она не могла добраться и пересадить в данный момент. — Увидимся позже, — закончил Кот, глядя в пол. Маринетт лишь рассеянно махнула ему рукой, все еще стоя к нему спиной. Кот без лишних слов вылез из ее спальни. Однако он не ушел далеко, оставаясь на балконе после того, как закрыл за собой дверь. Прислонившись к перилам, он обдумывал варианты. Было, конечно, предложение вымаливать прощение, против чего он был не против. Кот очень заботился о своем достоинстве, когда дело касалось Маринетт, и охотно отказался бы от него, если бы это сделало ее счастливой. Но, опять же, ему, вероятно, придется подождать, пока нога Маринетт не заживет, чтобы она действительно была в настроении прощать. Готов пасть ниц, да, но готов сделать это без награды… Кот хотел снова оказаться в ее благосклонности. Нет, ему нужно было что-то, что сработало бы сейчас, что сделало бы ее счастливой в этот момент. Кот лениво щелкнул пальцами, его брови нахмурились в глубокой концентрации под маской. Это должно было быть что-то хорошее, что-то настолько милое, что позволило бы ему вернуться в ее объятия. И, возможно, даже заработает ему несколько царапин за ушами. С последним щелкающим звуком его пальцев, лицо озарилось широкой улыбкой. Грандиозный романтический жест сделает свое дело. И у него было достаточно времени, чтобы все распланировать. *** Обычно Кот умел молчать. Он мог прокрадываться и делать дела практически в тишине, и при этом умудряться работать со скоростью света. Купив все необходимое, Кот вернулся на балкон Маринетт ближе к ночи. Ее швейная машинка в данный момент работала, помогая скрыть любой шум, который он издавал в данный момент, и Маринетт могла лечь спать достаточно скоро, дав ему достаточно времени, чтобы выполнить свою задачу, без ее ведома. Завтра он сможет показать ей совершенно новый сад, который он сделал для нее, и ужин при свечах среди всех великолепных растений в придачу. Кот точно собирался стащить что-то из сада в парке. Если бы он мог оставаться на ногах достаточно долго, чтобы это произошло. С тех пор, как он вернулся из сада, он начал чувствовать легкое головокружение, ему было трудно удержаться на ногах, чтобы мир не вращался вокруг него, но он предположил, что это было просто потому, что он устал от того факта, что он почти не отдыхал весь день. В этот момент, перчатки и когти на его костюме были покрыты грязью. Он сажал растения в горшках поздним вечером, устанавливая полки, которые они опрокинули во время игры ранее. Кот немного ворчал из-за того, что Рене и Панциря не было здесь, чтобы помочь убрать первоначальный беспорядок, который они помогли устроить, но, в конце концов, это того стоило. Он знал, каким адом была для Маринетт сломанная нога. Ей нравилось быть такой быстрой и энергичной, всегда стремящейся повеселиться. Трудно было вообще что-либо делать с одной здоровой ногой. Кот вытер пот со лба тыльной стороной ладони, подозревая, что сейчас он мог испачкать его. Нуар пожалел, что у него не хватило ума купить воду. Почему все-таки было так жарко? Он знал, какая температура должна быть сегодня, и не было похоже, что он, на самом деле, выполнял какую-то тяжелую физическую работу. Кот сидел на земле, рассаживая растения. Он не должен был так потеть. Не в силах больше терпеть, Кот расстегнул молнию на своем костюме, сбрасывая ее с рук так быстро, как только мог, в надежде ощутить прохладу ночного воздуха, который, наконец, беспрепятственно кусает его кожу. Жар что-то делал с ним, изменяя его. Кот почти чувствовал… бред. Бред. Это было забавное слово. — Ха, — сказал себе Кот, — в бреду. В этот момент он не мог перестать смеяться. Как он ни пытался прикрыть рот руками, он не мог подавить звук. Это просто продолжало литься из него. Кот перевернулся, лёг на бок, схватился за живот и рассмеялся. Это звучало зло? Маниакально? Или он просто звучал как карнавальный клоун? — Что делаешь? Взгляд Кота метнулся к теперь открытому люку, и он увидел трех разных Маринетт, смотрящих на него из трех разных отверстий в полу. Ее голова была склонена набок, губы сжались в прямую линию. Ее вид только заставил его смеяться еще больше. Кот был так взволнован, увидев ее там, что у него просто кружилась голова. — Маринетт! — крикнул он, катаясь по полу к ней. — Дорогая! Дорогая! — Кот, — осторожно сказала Маринетт. — Ты в порядке? — О, да. Очень, — протянул последнее слово Кот, моргая глазами. — Просто персиковый. Идеально. Я определенно был здесь. Пересаживаю все твои растения. Чтобы ты снова полюбила меня. Возможно, она рассмеялась, а может быть, это был только он. На самом деле, лицо Маринетт выглядело смертельно серьезным. — Ты мне всегда нравился, Котенок. Я не перестаю любить тебя только потому, что иногда ты делаешь глупости. — О, — сказал Кот. Он снова сел на пятки. Его улыбка вновь появилась через несколько мгновений. — Это хорошо. — Ты перестанешь так улыбаться? — спросила Маринетт. — Это немного жутко. — Честно говоря, я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Помоги мне подняться, ладно? — Маринетт вздохнула, протягивая руки через люк и пытаясь схватить его конечности. Даже в таком состоянии Кот не мог отказать в помощи. Он был осторожен с ее ногой, когда вытаскивал ее через отверстие. Однако Кот не остановился на том, чтобы вытащить ее на балкон, а полностью притянул ее к себе. Как только он обнял ее, то просто не мог остановиться. Она пахла пьяняще. Кот потерся носом о ее волосы, сделав один долгий вдох, вдыхая ее клубничный шампунь и медовый гель для душа.  — Мне нужно, чтобы ты отпустил меня, Котенок, — сказала Маринетт слегка приглушенным голосом, так как ее лицо почти уткнулось в его обнаженную грудь. Ощущение ее щеки, прижатой к его коже, было для него остро ощутимо, и он не хотел ее отпускать, но Маринетт сумела вывернуться из его рук. Она медленно добралась до всех растений, которые принес Кот, внимательно просматривая все этикетки. Лицо Маринетт побледнело, когда она прочитала пятую, повернув голову, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми глазами. — Кот, — медленно сказала она. — Это кошачья мята. Ты под кайфом от кошачьей мяты. — Ну, то есть… — Кот поджал губы, сузив глаза. — …конечно, интересная информация. Маринетт закатила глаза и начала пытаться тащить его в сторону люка. — Пошли, — сказала она. — Мы должны попытаться отоспаться. И ты должен надеть рубашку. — Как же тут жарко, — Кот буквально провыл сквозь зубы. Нуар схватил Маринетт за талию, потерся щекой о ее руку. — А ты такая классная. — Как насчет этого? — Маринетт наклонилась, чтобы они смотрели друг другу в глаза, и на ее лице появилась мягкая улыбка. — Если ты наденешь для меня рубашку, я позволю тебе обниматься со мной. Будет ли это достаточно круто? Зрачки Кота, вероятно, расширились настолько, что его глаза стали почти полностью черными. — О, — сказал он удивленно, — да. Маринетт удалось уложить его в постель с дополнительной белой рубашкой поверх его верхней части костюма, так как он отказался снова надевать верхнюю часть. Когда они вместе лежали в постели, Маринетт наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. — Мой глупый котенок. Спасибо за сад, — сказала она, заставив его довольно улыбнуться. — Всегда находишь новые способы удивить меня.