ㅤ ㅤ

             Район Набонэ. Местечко, в котором стекаются не только сами фонтейнцы, но и вереница туристов, желающих хотя бы единожды необязательно что-то приобрести, сколько просто поглазеть, запомнить, сфотографировать глазами на память продукцию известных по всему Тейвату брендов в аккуратных магазинчиках, втискивающихся между белыми зданиями. Воздух в гидро нации влажный, тяжёлый даже для девушки из Народа Родников, а вместе с тем прохладный, вынудивший перед поездкой вытащить из ящика залежавшееся платье сумерского пошива, подаренного учёной Академии, оказавшейся средь её клиентов. К фонтейнским корсетам она была не готова: практичность превыше внешнего элегантного вида. Прохладный бриз вод за несколько тысяч километров манил морскую птицу в свои края, а разрушенный купол, открывающий двери в мир за пределами Натлана развязкой войны, лишь подстёгивал скорее рвануть, вовлечь в спонтанный отпуск и его.       Так странно. Сколько стоила собранных клеверов, выстроенных в аккуратный ряд товаров самых счастливых цветов в магазинчике, чтобы настолько повезло однажды встретиться с ним, повидав, пообщавшись со стольким количеством удивительных людей, но никто не провоцировал мысли мимолётным щелчком в голове: “Он так на меня похож!”. Да, всего лишь парень в шляпе из клана Цветочного Пера с выжженной солнцем кожей и струящимися белыми волосами, похожими на облачко, соглашающийся на любую вылазку, мастерски для новичка обуздавший волны и который просто хотел, чтобы в нём нуждались. “Ифа лучше всех!” — Муалани не соврала, когда с широко распахнутыми глазами рассказывала о нём путешественнику. Не хватало человека душевного, с энтузиазмом разделяющего её интересы, трогавшего вечерами струны гитары, проигрывавшего энергичные мелодии. С ним нестыдно было делиться горечью, скопившейся где-то далеко. Даже самые прекрасные цветы увядают. Продолжительная пятюня на берегу моря, прильнув крохотной дланью к его — большой, предназначенной для врачевания, значила для неё тогда очень многое. И для него… Для него тоже, немного в тот вечер задумавшегося над догадкой, требующих подтверждений в дальнейшем.       — Зацени! Это сейчас самый популярный аромат духов в Фонтейне — чёрный перец, — Муалани зашла с правой стороны, выпростав пред завроветеринаром тонкую полосу бумаги, блоттер, сохранившую на себе нотки культового парфюма.       Ифа принюхался.       — Подожди, — он втянул аромат вновь, — он реально пахнет как чёрный перец? Я почти полностью был уверен, что это просто какое-то внушительное маркетинговое название. Так! Чёрный перец тут точно есть, но как будто есть что-то ещё... Не могу понять, что только.       — Бинго! Тут есть оттенки аромата пузыринов, немного смягчающих остроту, — Муалани широко улыбнулась. — Тебе нравится?       — Вот оно что! Хм, я вообще не то чтобы хорошо разбирался в таких вещах, но, если тебе просто хочется услышать моё мнение, то пахнет достаточно недурно, — Ифа едва кивнул, — хочешь приобрести? Я бы на твоём месте был бы готов к тому, что так будет в итоге пахнуть весь Народ Родников, если не Натлан, потому что… Если уж популярные душки приобрёл главный диктатор моды, то момент слепого подражания неизбежен! Ха-ха-ха.       — Вообще-то, — запнулась проводница, — я хотела их приобрести для тебя…       — Что?! — Ифа всплеснул руками. — Подожди. Если бы ты откладывала до этого дня мору на то, чтобы побаловать себя, я бы ничего против не имел. Но спонтанная покупка для меня? Сис, ты видела вообще сколько стоит этот парфюм?       Муалани крепко удержала Ифу за запястье. Губы девушки сложились в тонкую линию от необъяснимых чувств.       — Скажи, мы близкие друг другу люди или ты действительно считаешь, что подарок, который я хочу тебе сделать не более, чем просто спонтанная покупка? — девушка уложила ладонь на свою грудь. — Иногда близкие люди хотят поухаживать за тем, кто им очень нравится… И обычно такое желание выходит за рамки произнесённых трёх заветных слов. Если я вижу какие-нибудь разноцветные камешки у торговцев, то я их покупаю просто потому что Качина их любит. И других причин мне не нужно, если это немного порадует её. Также и с тобой. Выбирая между “у меня останутся лишние карманные деньги на расходы, которых в принципе можно избежать” и “я сделаю подарок человеку, чтобы в конечном итоге получить кое-что более ценное для нас двоих”, угадай с одного раза, какой вариант для меня будет предпочтительнее? Так что, если ты хочешь отказаться от моего подарка, то считай это равноценным отказу в моих тёплых чувствах к тебе!       Они простояли с минуту в полной тишине. Ифа залился краской. И сама Муалани засмущалась от собственных слов, рассматривая перед собой складки чёрной рубашки напротив: первое, что попадало в её поле зрения. Девушка хотела ослабить свою хватку, как на её плечо опустилась тяжёлая рука.       — Первое, что мне пришло в голову после этих слов: “Какая же она всё-таки милашка”, — наконец начал завроветеринар. — А потом я вдруг понял, почему у тебя так хорошо получается вести магазинные дела.       Муалани растерялась. Она тут же вскинула голову, чтобы разглядеть эмоции на его лице. Зрачок невольно расширился, завидев слабую улыбку.       — Но ладно, — продолжил он. В грудной клетке вспыхнула надежда. — Ты меня смогла уговорить!       И растерянность сменилась воодушевлением, от которого хотелось тут же сорваться с места и почти по-детски пуститься в пляс.        ***       Голые щиколотки колола зелёная трава, подгоняемая ветерком. Совсем недалеко от порта Ромарин, оставаясь в нескольких шагах от окраины Фонтейна, где уходящее солнце подсвечивало розоватым торговые корабли под шум водопадов высокого моря, а позади, по водным рельсам линии Клементина, плёлся одинокий аквабус, Ифа посмотрел на неё и понял, как давно не видел такого счастливого лица и улыбки. Донесся тяжёлый вздох.       — Ты бы хотела в следующий раз устроить какой-нибудь сумасбродный отпуск? — спросил Ифа. — Сис, представь, все туристы сходят в Кур-де-Фонтейне, а мы бы причалили к той затерянной, глухой деревушке посреди моря, где нас бы вообще никто не знал и не видел. И вообще там лицо новое светится раз в десяток лет, по нелепой случайности. Такие места люди обходят стороной, чтобы не взвыть от скуки, а я вот тебе скажу, что, как минимум, раздумывать мне об этом нисколько не скучно!       Муалани едва могла скрыть улыбку, полузакрыв глаза. Ей хотелось просто созерцать.       — Как проводник, я могу тебе сказать одно! — бодро ответила девушка. — Скучных мест не бывает, а эмоции, вызванные поездкой, зачастую происходят от того, какие люди тебя окружают в этот момент. Да и люди забывают иногда о том, что много интересного выведать можно, просто поговорив с местными жителями. В большинстве случаев оказывается, что за этим местом стоит какая-нибудь просто невероятная история! Так что… Да, хотела бы.       — Кстати говоря, об эмоциях, — Ифа зашёл за крохотную женскую спину, — обычно я повторяться не очень люблю, поэтому…       В воздухе витали ноты чёрного перца. Он осторожно дотронулся до белых, местами синеватых прядей волос на её затылке, слегка взъерошенных ветром, убирая их в сторону. Ифа коснулся носом аккуратной, теперь оголённой подзагоревшей шеи, как…       — Ы-ы-ы-ы-ы! — к щекам прилипла нелепая, довольная улыбка, расплывающаяся по разрумяненным щекам до ушей.       Ифа резко отпрянул и поднял руки.       — Прости, ха-ха… Не думал, что ты так разволнуешься из-за этого. Признаю, обнаглел!       — Что? Нет! — воскликнула Муалани. — Давай… Давай ещё разочек.