Глава 1 Игра по новым правилам

«Обучение на аретона начинается в 15 лет,

что бы у них была возможность нас сломать.

О нас говорят как о подразделении точного назначения,

но по факту – мы наемные убийцы.»

Заметки студента 4 года обучения

академии Вантесаро Джейн Реймонд

Ночь опустилась на горный лес окутав его мягкой, плотной темнотой. Высокие и многолетние сосны тянулись к небу переплетая ветви в причудливых узорах, скрывая от лунного света густым зеленым навесом дороги. Ветер, гнавший грозными порывами дождевые тучи, задевал и верхушки деревьев нарушая привычную тишину. Первые мелкие капли осторожно опускались на землю, где ковер из мха и иголок поглощал звуки, капли разбивались с едва различимым стуком о камни и листья, превращаясь в непрерывный шорох. Ещё не дойдя до подножия гор, за плотными стенами деревьев, первые раскаты грома – тихие, глубокие, словно далёкое урчание, - нагоняли путников. Перед каждым раскатом небо на пополам делила полоса серебристой смерти, далекая, лишь на мгновение освещающая очертания гор и леса - молния. Воздух - всё тяжелее от влажности и запахов: хвои, что становился более острым и смолистым, мокрой земли под ногами – терпкой, смешанной с запахом прелых листьев и свежего мха. Животные замерли, застыли, укрылись и замолчали, прислушиваясь к тому, как вонзаясь когтями в мокрую землю, по узкой лестной тропе несется существо. Каждый его шаг казалось не издавал не звука, а черная шерсть – едва различима в сумерках. Единственное, что выдавало – поблескивающие в лунном свете и украшающие голову огромной кошки - два витиеватых рога, и загорающиеся желтым глаза с узкими зрачками. Если не знать куда смотреть, оно было словно невидимым на фоне деревьев. Мольбар мягкой поступью стремился в глубь леса, к подножию гор, неся на своей спине всадницу. Девушку, облаченную в кожаную броню, такую же черную как её волосы, держащуюся за шипы на плечах животного, плотно сжимающую бедра и прислонившуюся к влажной шерсти. Каждое движение существа было осторожным, уверенным и невероятно быстрым, его не волновали дождь, надвигающаяся буря, ветки под подушечками лап, камни и кто угодно кто мог встать на пути. Всадница же изредка поднимала голову, чтобы вновь глянуть на массивные стволы деревьев – единственное, что удавалось разглядеть этой ночью. Но мольбар видел больше, каждый корешок на узкой дороге, каждую ветку, усыпанную иголками, и осторожно пригибался, когда одна из них могла задеть девушку. Он слышал запахи животных, что проходили возле тропы, различал следы себе подобных, те, что еще не смыл дождь и замечал ещё многое. Непогода усиливалась, до рассвета оставались многие часы, а лес уже начинал редеть: деревья с каждым шагом животного росли всё дальше и дальше друг от друга, дорога расширялась, выводя их к подножию гор, а на горизонте, за пиками елей уже виднелись очертания вырезанной в камне крепости. Она возвышалась на отвесной скале, словно сросшаяся с ней, выделялась мрачным силуэтом, с трудом различимым на фоне ночного неба. Новая серебряная полоса, на мгновение осветила каменный мост ведущий через глубокое ущелье к единственному входу. Когда мягкая земля сменилась твердой горной почвой, а дождь стал ещё противнее, мольбар повел плечами, показывая всаднице - они почти прибыли, и сменил бег на быструю уверенную ходьбу. Редкие факелы, установленные на башнях, мерцали в густом тумане, отбрасывая длинные искаженные тени, а те, что должны были освещать мост и вовсе потухли. Мост, грубые каменные блоки которого покрывали мох и вековые паутины трещин, он тянулся через зияющий провал, внизу которого едва виднелась чёрная вода, а вход на другом конце выглядел как узкая тёмная арка. До ворот оставались считаные минуты, но существо замерло, нервно ударило по земле сначала одним хвостом, после другим. - Что такое, Мара? – девушка обратилась к взволнованному животному по имени, погладила шею, запуская пальцы в черную шерсть, и выпрямилась, постаравшись разглядеть то или того, что так возмутило кошку. Но мольбар не обратила внимание на ласковый жест, только ещё сильнее ударила хвостами и угрожающе зарычала. Это был громкий, рокочущий, проникающий под кожу и разносящийся словно гром звук. – Идем, я же говорила, нас должны встретить. – Продолжила всадница. Только тогда существо вернулось к привычному темпу, позволяя по мере приближения разглядеть два силуэта в начале моста. Два сверкающих глаза, похожих на два уголька, выделялись в густой темноте, а массивные, изогнутые рога хищника переливались холодным блеском каждый раз, когда молния рассекала небо, озаряя его силуэт. Даже издалека было очевидно, что этот мольбар на голову выше Мары, а мощная фигура существа выглядела ещё внушительнее на фоне второго силуэта: стоявшего рядом мужчины, едва достающего животному до холки. Его фигура с широкими плечами и уверенной осанкой выглядела мрачной и напряженной, готовой ко всему, даже несмотря на то, что он в мягком жесте опирался о лапу мольбара. Мара замерла в десятке шагов от силуэтов, тогда девушка перекинула ногу и отточенным движение спустилась с её спины. Не смотря на массивные ботинки под ногами, чувствовалась холодная и скользкая от дождя каменная поверхность, а пальцы сомкнулись на тонком ремешке – поводьях. Стоя возле своей кошки, она вдруг поняла, насколько впечатляющее существо было перед ними. Его тело, покрытое густой чёрной шерстью, выглядело угрожающе, а рога казались еще более изогнутыми и массивными, чем у её спутницы. Мара которая всегда была надежным защитником, вдруг показалась маленькой и почти беззащитной рядом с этим гигантом. Когда мужчина отстранился от животного и шагнул вперед, девушка, едва достигавшая его плеча, выпрямилась стараясь казаться больше и увереннее, она невольно вскинула взгляд, пытаясь оценить его рост — на голову выше. Мужчина был облачен в черную кожаную форму, похожую на её собственную, она плотно облегала его мускулистое тело, подчеркивая даже в тени ночи каждый изгиб и рельеф. Куртка с укреплёнными плечами заканчивалась чуть выше бедер, вся усеянная ремнями и  металлическими вставками для крепления оружия. Рукава, с карманами на плечах, зашнурованы по всей длине, а у запястий заканчивались широкими манжетами. Штаны с высокой посадкой, поясом и ножнами на бедрах были сделаны из того же прочного материала. За спиной мужчины, крест-накрест, были закреплены два длинных меча рукояти которых украшала обмотка, а у бедер в ножнах покоились четыре клинка: два с каждой стороны. Форма завершалась высокими, до середины голени, плотно зашнурованными, укреплёнными металлическими вставками чёрными кожаными сапогами. Девушка отпустила поводья и сделала шаг на встречу, чтобы поприветствовать мужчину, но еще раз невольно скользнула взглядом по его мольбару, который на удивление не выказывал агрессии или недовольства, в то время как её собственная кошка продолжала скалить зубы. Перед тем как преодолеть последние расстояние, девушка обернулась, награждая Мару решительной улыбкой, стараясь успокоить то ли себя то ли животное. Но кошке это не помогло, она продолжала выдыхать с лёгким шипением, а её хвосты подчеркивая настроение, нервно двигались из стороны в сторону. Мужчина ухмыльнулся и приветственно кивнул девушке, хотя его выражение было трудно разглядеть в почти непроглядной темноте, усиленной дождем и плотной завесой тумана: - Дерек Джеймс Тейлор, студент 10 года обучения в подразделении аретонов, — он наклонился, с упавших на его лицо угольно черных прядей капала вода. — Лучший студент на курсе и, твой гид, на ближайшие пару дней. - Джейн Кэролайн Реймонд, 4 год обучения, — ответила она, только немного помедлив и отмечая про себя как они похожи с его спутником. — В своей академии тоже была лучшей на курсе. — Её губы непроизвольно сложились в улыбку, так как диалект провинции Рассет звучал приятно, хоть и грубее, чем её родной, он был проще и откровеннее. Тем временем мольбар, вышедший из-за спины Дерека, издал тихое урчание, принюхиваясь к Маре. Но кошке это пришлось не по нраву: она ответила рыком, а после вовсе клацнула зубами прямо у его носа. На что существо отреагировало грудным шипением и несколькими шагами назад. После словно подчеркивая настроение Мары молния разорвала темноту обрисовав их силуэты, подсвечивая капли стекающие по кожаной форме и шерсти животных, а над головами прогремел гром. — Мара, прекрати, — Джейн развернулась на носках и встала между животными, стараясь её успокоить. — Прости, она бывает несговорчива — обратилась девушка уже к Дереку. — Клей тоже не любит чужаков. Хоть он порой и заноза в заднице, но с теми, кого знает, весьма дружелюбная заноза, — мужчина протянул руку к своему мольбару, намереваясь погладить его по морде. На этот раз животное осталось настороженным, прислушиваясь к гулу дождя и глухим раскатам грома. Когда молния разорвала небо в очередной раз, он дернулся и клацнул зубами возле руки Дерека, заставив отдернуть её. — Верю, — Джейн не удержалась от смеха из-за абсурдности ситуации, почувствовав, как холодные капли проникают под её броню. — Кстати, Мара, не от древнеалатийского слова "marrat", что означает "смерть"? — губы Дерека снова растянулись в усмешке, когда Клей наконец позволил себя погладить. — Удивлена, что ты понял. На самом деле это слово означает "переживший смерть" или "выбравшийся из лап смерти", — ответила Джейн, с интересом наблюдая за тем, как её кошка постепенно присматривается. Дерек протянул руку девушке, его движение было плавным, толи он давал ей возможность отказаться, то ли не рисковал делать резких движений при Маре. Джейн ответила на рукопожатие, стараясь игнорировать сырость которая уже начинала злить, и отмечая что не смотря на дождь его ладонь была сухой и теплой, грубая кожа приятно покалывает, а прикосновение крепкое и уверенное. Уголок губ мужчины едва заметно приподнялся когда он уловил движение: плечи Джейн непроизвольно расслабились от чего она почти неосознанно вздохнула с облегчением. Руки еще оставались сцеплены, когда Клей наблюдавший за ними, вдруг проявил любопытство, потянувшись и медленно склонившись. Мара всё еще настороженная, следила за каждым движением, не спуская взгляда золотых глаз ни с Дерека и ни с его мольбара.   — Рад познакомиться, Джейн, — сказал Дерек, в его голосе звучали бархатные, хрипловатые нотки, а во взгляде читалось удовлетворение, хотя в такой темноте много чего могло показаться. — И я рада, — ответила девушка, она всё еще смотрела на мольбаров, которые теперь обменивались взглядами, уже не скрывая взаимного интереса. Клей, взмахнув хвостами, и уверенный в себе, осторожно двинулся к Маре, которая, после секундного колебания, медленно потянулась ему навстречу. Джейн мягко улыбнулась, наблюдая, как мольбары наконец нашли общий язык. Будь сейчас тёплая летняя ночь, она бы позволила им продолжить знакомство, но проливавшиеся капли, заставляли поёжится от холода пробиравшегося мерзкой змеёй под ворот формы, до самых костей. — Не любишь дождь? — Дерек едва скрывал ироничную ухмылку. — Люблю, но 400 миль без остановки дают о себе знать, — Джейн ответила спокойно, без намека на жалобу, просто констатируя факт. Её черные волосы, ранее собранные в тугой пучок, сейчас влажные, спадали на спину и прилипали к лицу, а тяжелая, промокшая броня давила на плечи и сковывала движения. Дерек бросил взгляд оценивая её состояние, кивнул и быстрыми, уверенными шагами направился к вратам, не беспокоясь о том, что девушка не успела снять сумки с седла. Джейн догнала мужчину, когда тот уже отпер их, местами покрытых мхом и лишайником, они с громким стуком ударились о старинные каменные поручни ограждающие мост, заставив Мару и Клея, следующих за студентами, прижать уши. Была у всех мольбаров особенность – ненависть к громким звукам. — У вас что, нет комендантского часа? — её голос звучал тихо, но твёрдо. — Есть, но здесь всё немного иначе, — начал объяснять Дерек, не замедляя шага. — У нас два правила. Первое: новички должны увидеть академию ночью. Второе: «нет тела — нет дела». Если студента не поймали с поличным, то и наказать его нельзя, — с лёгкой усмешкой добавил он, в его голосе звучала смесь иронии и привычного цинизма, а форма, расписанная влажными потёками, шуршащая при каждом движении, но на удивление не волновала мужчину. — Второе правило действовало и у нас в Ревентасе, — задумчиво сказала Джейн, прислушиваясь к его словам. — А первое зачем? — Тебе правду или как говорят? — Дерек коротко глянул на девушку, его глаза блестели в свете луны что изредка выходила из-за грозовых туч, но темнота не позволяла понять какого они цвета. — Правду. — Сюда трудно добраться, — сдержанно начал он, его голос стал более серьёзным. — Первогодки почти всегда приезжают затемно. Вот и сделали из этого целый обряд. В первую ночь они осматривают территорию, а старшие проверяют на прочность. На вторую — выступление, своеобразный ритуал посвящения для тех кто выжил. — Я любила ночь первогодок, — взгляд девушки устремился вперёд, где уже вырисовывались силуэты зданий академии. — У нас жгли костры, старшие так же устраивали представление. А ещё в моей прошлой академии это время, когда нельзя убивать. Губы Дерека дрогнули, но в его улыбке не было радости, она скорее была горькой, будто он давно привык к подобным разговорам, да и ситуациям за те девять лет. — Здесь всё не так мягко, — его голос стал холоднее, почти равнодушным. — Академия Вантесаро славится самым высоким числом смертей. Это место для тех, кому жить надоело, тут никто не делает вид что до выпуска мы имеем ценность, иногда даже для себя. Звуки шагов перекрыли наступившее молчание, более отчетливых Джейн, едва слышных Дерека и шороха мягкой поступи мольбаров. Туман окутывал строения плотной белой дымкой, делая их не различимыми. Каменная тропа извивалась среди силуэтов зданий в разные стороны. Ночью она то терялась, то вновь появлялась, прокладывая путь сквозь покрытые мхом и горной травой камни, и, наконец, обрывалась каменными ступенями. Дерек, идущий чуть впереди, уверенно свернул на ту часть дороги, которая плавно опускалась на уровень ниже, где раскинулись ветхие деревянные здания, казалось, стоявшие здесь целую вечность, их стены скрипели под тяжестью времени и частых перестроек, крыши провисли, а по бокам некоторых зданий свисали сорванные доски. Деревянные балки, уже потемневшие от сырости и времени, поддерживали конструкции, которые, едва держались на своих местах. Множество дверей разного размера открывались прямо на улицу, часть из них не заперты, позволяя заглянуть внутрь и увидеть стойла, разделенные перегородками. В них спали олени с широкими рогами, пугливые лошади, и другие существа, привезенные студентами, одни из них теракорны – животные с рогами словно ветвями деревьев, а вместо копыт и шерсти когтистые лапы и янтарные чешуйки. Местами вдоль стен виднелись ржавые железные петли, которые, вероятно, когда-то удерживали крепкие двери, защищая животных от непогоды. — Сейчас покажу, что находится за пределами основных зданий. Потом — твою комнату. А всё, что внутри академии — утром, — он не оборачивался и не сбавлял шага. — Эти стойла для животных, но тебе они вряд ли понадобятся. Мольбары отдыхают дальше, в лесу, по горным тропам, — Дерек на мгновение задумался. — Пока ты не спросила: с Марой их тут восемь. Наконец, они свернули в сторону, где дорога постепенно расширялась, поднималась дугой вверх и вела к тренировочным площадкам. — Здесь проходят занятия по боевой подготовке, — мужчина обернулся, и серебристая вспышка молнии подсветила его ухмылку. Никаких оград. Никаких лавок. Только грубый камень, мишени в виде человеческих фигур и стенды, где в сухую погоду лежало бы оружие. Край обрыва скрывался в темноте, но оба знали, что он там. Это место не нуждалось в пояснениях: оно учило отбрасывать страх, напоминало, ради чего ты здесь — и что твоя смерть всегда остаётся только твоей проблемой. Дерек, не сбавляя шага, уверенно свернул к скале, где в расщелине скрывался коридор. Мольбары ранее следующие за ними сели в нескольких шагах от прохода, продолжили своё безмолвное общение.   Казалось, когда-то горная порода раскололась, а затем вновь срослась, образовав сводчатый потолок. Здесь было темнее, но мужчина двигался словно знал каждый выступ и камень под ногами. В конце прохода мелькал тусклый свет, но он, памятуя про девушку, идущую следом, протянул руку к стене беря факел и дернув за шнурок подпалив, только, для того, что бы протянуть его Джейн. И вот перед ними возвышаются массивные дубовые двери, испещрённые глубокими зарубками и немного потемневшие от времени и плотно закрытые на засов. Тонкая полоска слабого света у пола, и факел в руках девушки подсветили символы, вырезанные в центре.  Змеи, сплетающиеся в клубок вокруг клинка – эмблема Вантесаро. - Оружейная, правильно понимаю? – голос Джейн отлетел от стен и оказался громче чем ожидалось. Он лишь кивнул, со скрипом убирая засов. Помещение хоть и встретило их прохладой, но сухой воздух очевидно приятнее грозы снаружи. Сводчатый потолок терялся в темноте, но на подвесных цепях висели массивные канделябры, в которых догорали толстые свечи, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены с креплениями для оружия, тянувшимися уже потускневшими, но всё ещё массивными стеллажами. На них отблескивал металл: короткие и длинные, легкие и тяжёлые мечи, копья с гладкими и с зазубренными пиками, маленькие метательные клинки, увидеть всё не представлялось возможным, как и понять что за тёмные пятна на части оружия. Вдоль дальней стены тянулся стол, покрытый картами, инструментами для чистки и деталями кожаного доспеха. - Ты можешь взять то что нужно, или оставить тут своё оружие, - Дерек говорил спокойно, но выделяя слова чётко, прислоняясь плечом к одной из стоек, - хотя большинство предпочитает хранить в комнатах. Сделав ещё шаг, Джейн подсветила факелом короткий меч и провела пальцами по рукояти, чувствуя холод стали. Металл и сухость помещения только подчеркнули мокрую форму, что липла к телу и сковывала движения, и то как влага скользнула по позвоночнику от резкого ветра пробравшегося сквозь не плотно запертые двери. Девушка едва заметно поёжилась. Мужчина всё также стоял, опиравшись о стойку, и молча наблюдал. Его взгляд скользнул по женским плечам, замечая слабость - отсутствие привычки к здешней погоде. Он сделал шаг и несколькими движениями отстегнул со спины мечи, убирая их на именную стойку. Ремни на куртке издали тихий шорох. Сняв куртку Дерек, остался в светлой льняной рубахе, что не кстати подчеркивала точеные мышцы. - На, - коротко бросил он, протягивая куртку Джейн. Она подняла взгляд – в нём явное желание отказаться, но мужчина только вскинул бровь, давая понять, что спорить бесполезно. - Решил устроить мне проверку? Дерек скривил губы: - Я просто еще хочу посмотреть, на что ты способна, а не на то, как быстро умрёшь. Джейн молча отдала ему факел, только после этого стянула мокрую куртку и накинула его. Недоверие никуда не ушло, но ткань действительно оказалась сухой и тёплой. Куртка была велика, но это даже к лучшему — внутри можно было спрятать руки. А ещё она пахла металлом, табаком и, безусловно, им. И вот двери оружейной со стуком захлопнулись, прохлада каменных стен сразу сменилась резким ударом сырого воздуха. Гром гулко прокатился по склону, будто разбуженный зверь, и тучи сжались плотнее, прижимаясь к верхушкам гор. Клей и Мара безмолвно свернули с тропы что-бы позже исчезнуть в темноте леса — их ночлег был глубже в горах. Теперь они с Дереком остались только вдвоём. Устеленная плоскими плитами дорога, петляя, уходила вверх, обогнув массивный главный вход, над которым громоздились башни. Те терялись в облаках — их силуэты были едва различимы в тумане, размытые и искажённые. Лунный свет, пробивавшийся сквозь просветы в облаках, подсвечивал мокрые стены. Огоньки на постах давно погасли, и всё, что оставалось — это стук капель и шаги. — Он закрыт на ночь, — только и сказал Дерек. Не оборачиваясь, шагнул вперёд — легко, как будто дорога под ним была сухой. Джейн же пришлось искать опору: под ногами камни блестели от дождя, скользкие, будто покрытые слюдой. Узкая лестница начиналась от поворота тропы и тянулась вдоль обрыва, теряясь в высоте. Каменные ступени, вырубленные вручную, петляли по скале, то прячась под уступами, то вновь выходя к краю, где внизу зияла бездонная пустота. Она подняла взгляд — и задержала дыхание. Слева, за зубчатыми карнизами, раскинулась долина: в свете молнии на миг показались крыши других строений, разбросанных на разной высоте. Узкие дороги вились между ними, будто сплетённые корни дерева. Стая птиц сорвалась с одного из куполов, прорезав пелену дождя. Она и не сразу поняла: академия — не просто здание. Это целый город, вырезанный из скалы и обвитый лесами. Место, где можно жить, учиться, исчезнуть. Или умереть. — Осторожно, — раздался голос Дерека, спокойный и ровный. Он слегка замедлил шаг, поднимаясь по ступеням словно дождь вовсе не касался его. Джейн перевела взгляд и нахмурилась: внутри ткань куртки, которую он отдал, всё ещё оставалась сухой. Не тёплой, нет — но именно сухой. Ветер ударил в лицо, словно плетью, заставив вжаться в ткань. Девушка наклонилась, подсвечивая путь — и взгляд зацепился. Тонкий стебель, вырвавшийся из трещины между камней. С первого взгляда — обычная лиана, тёмно-зелёная, глянцевая, с вьющимся кончиком и мелкими листочками. Но прожилки — багровые. Сонная лоза. Одна — не опасна. Но если рядом растёт белая колючка… Джейн на секунду задержала шаг, присмотрелась. Нет, только мох и скальная трава. Пока что. Два лепестка — и даже мольбар заснёт навеки. Достаточно подсунуть в отвар. Или добавить в масло для клинка. Мягко. Бесшумно. Идеально. Она усмехнулась про себя, но тут же стряхнула мысль. Не сейчас. — Узнаёшь? — негромко спросил Дерек. Он не смотрел прямо — но шаг притормозил. Не оборачивался — но плечо развернул к ней чуть сильнее, чем нужно. В голосе не было давления, но чёткое: «Я слушаю». — Сонная лоза, — коротко ответила Джейн. — Опасна только в паре. Если есть белая колючка, лучше держать рот закрытым. — Или клинок чистым, — негромко заметил он. — Ты часто так думаешь? — голос мягкий, без осуждения. В нём даже нет иронии. Только вопрос, на который можно не отвечать. —Я не люблю крики, — пожала плечами Джейн. — Особенно, если это последнее, что они делают. Дерек коротко фыркнул, но без насмешки. Он снова пошёл первым, но теперь шагал чуть медленнее. Словно — не спеша. Словно — подстраиваясь. Дорога наконец закончилась у единственной двери — простой деревянной, едва заметно потемневшей от времени, с потёртой металлической ручкой. Она стояла прямо у края тропы, над обрывом, словно охраняя границу между внешним миром и уединённым крылом академии. Дерек без лишних движений толкнул дверь, и скрип старых петель разнёсся по узкому коридору, словно призыв к тишине. За порогом холод гор сменился полумраком и теснотой. Серые стены с тусклым светом фонарей рисовали на полу зыбкие пятна, а воздух пахнул пылью и древним камнем. Узкий коридор вёл к покоям студентов — месту, где ночь уступала место ожиданиям и страхам. Сразу за дверью начиналась каменная лестница, узкая и крутая, уходящая вверх, словно сердце этого древнего крыла. Ступени были гладкими от времени и шагов, но держали крепко, не предавая скользким дождём снаружи. Поднимаясь этаж за этажом, они проходили через темные коридоры — скромные, без украшений, где каждый звук шагов отдавался эхом. С каждым поворотом лестницы и каждым подъёмом Джейн чувствовала, как вес земли отступает. Наконец, поднявшись на самый верхний этаж, Дерек остановился перед ещё одной простой дверью с деревянной ручкой, едва заметной трещиной на поверхности. - Доброй ночи, - губы мужчины сложились в подобии улыбки, когда он протянул ключ. - Подожди. – Джейн быстро стянула его куртку, параллельно роняя свою весившую на дорожной сумке. Девушке показалось, что он фыркнул от удовольствия, словно ему понравилось наблюдать за тем как она что-то роняет, но Дерек промолчал, развернулся на каблуках и ушел. Тяжёлый деревянные двери противно скрипнули, а после со стуком захлопнулись оставив Джейн посреди комнаты. Где в её пальцах догорал факел, а полоска лунного света пробивалась свозь неплотно задернутые, зелёные шторы. Они покачивались от ветра. Ставни не до конца запертые. Девушка выдохнула, и медленно обошла взглядом теперь уже её комнату. Металлический засов звякнул, а в след за ним на стол была опущена и потушены факел, перед тем как захлопнуть ставни и распахнуть шторы. Огонь стал не совсем нужным, а в комнате чуть светлее. Тут было просторно. Манекен в углу для метания, шкаф, письменный стол у окна, стопка бумаги перья и чернила на нём. Небольшая кровать слева от входа, полки над ней, да и ящик в углу, с тем что девушка сейчас не собиралась разглядывать. Вот и всё. На удивление в комнате не было отвратительно сыро, даже уютно. Джейн улыбнулась, и принялась снимать с себя мокрую форму, провела рукой по влажным волосам и снова подняла взгляд на дверь: «Он толком не попрощался. И не закрыл глаза, когда взял куртку. Просто наблюдал. Не добрый. Не жестокий. Просто... смотрел. Как будто сверял её с чем-то. Список? Статус? Или я — часть игры, которую он ведёт не первый год?» Лунный свет всё ещё проскальзывал в комнату, не смотря на тучи что становились ещё гуще. – Академика Вантесаро обещает многое. – тихо шепнула девушка сама себе забирая чёрные волосы в пучок, закрепляя его тонкой металлической и витиеватой палочкой и наблюдая за собственным отражением в окне. Молния и раскат грома были ожидаемы. Но в отблеске промелькнувшем серебристой полосой карие глаза сверкнули. Красным словно кровь проливавшаяся веками. Со следующей полосой - зелёным, как два камешка изумруда. Джейн так и замерла, сжимая в пальцах черный метал. Моргнув, снова увидела свои, тёплые привычно карие глаза. Похоже здешние ночи как морок. Но в сердце скользнула змея, словно этот отблеск на одно лишь мгновение подарил что-то утерянное.