Сотни душ для короля

Голос Гви Ма в голове. Он ведёт вперед, к человеческому дому, вынуждает поддаваться и бежать на невинных людей, загнанных в угол. Ноги, точнее, уже почти лапы, сами по себе несутся на запах душ. Только король демонов способен настолько управлять их разумом. Вокруг туман, сумерки, крики ужаса, шум, звуки ломающихся костей, рычание. Парень делает резкий рывок, отрезая путь к отступлению матери с ребёнком. Грязные, испуганные, заплаканные людишки в бедной одежде молят о пощаде. Затуманенный злобой, взгляд демона на мгновение проясняется, когда он смотрит на жертв в упор, но вскоре рычащий, злобный голос одёргивает его. "Гнев. Ты должен быть хладнокровным к этим существам. Убей их." Раздаётся рык бессилия. Парень разевает демоническую пасть с крупными клыками, замызганными кровью, пока души людей уже начинают отделяться от тел. Всё лицо демона затуманено, он не чувствует, не видит. Только слышит. Плачь, крик ужаса, звук высасывания. Проходит секунда, как душа оказывается во всепоглощающем горле. Небольшой холодок и ощущение силы приливают к демоническому телу. Парень опускается на колени. Гви Ма отпустил. Теперь он видит всё, что натворил. Сознание полностью возвращается. Окровавленные, ярко фиолетовые руки с когтями, поломанные от силы и злобы ящики около дома, лежащие на земле женщина и ребёнок с закрытыми глазами, обмякшие, уже без душ. Они так похожи на его семью. Мать и сестра. Демон с ужасом отшатывается, нервно дыша. Взгляд смазывается, стук сердца становится громче, заглушая звуки вокруг. Это не они, нет, нет… Теперь парень другой, уже не человек. Их голоса часто всплывали в голове. У него нет выбора. Руки сами собой тянуться к телам, затем раздаётся звук разрыва плоти. Никто из демонов не хочет убивать, все лишь подчиняются королю. Всё внутри них просит крови, разумы направляют тело, а руки действуют. Ещё секунда и тел больше нет. Парня наконец полностью отпускает. Он запрокидывает голову, нервно выдыхая, и прикрывает глаза. Чувство вины за семью до сих пор преследовало его, где бы тот ни находился, что бы ни делал, кого бы ни убивал. Он оглядывается вокруг, смотря на ужасающее поле битвы. Демоны делают ещё один набег на маленькую деревушку на окраине. Куча разноцветных, но чудовищных существ разрывают людей в клочья, доставая из них души. Даже самые слабые из демонов запросто убивали налево и направо. Парень опускает взгляд, обдумывая разворчавшуюся картину. Было бы ли "демон" клеймом, означающим ужасное чудище, если бы они не были подвластны Гви Ма? Король демонов полностью овладевает разумом Джину и других демонов в моменты убийств, а достается все равно им. Они — пушечное мясо, прикрытие. Размышляя, парень заметил, что его любимая пипа, музыкальный инструмент, которым он жил когда-то, заткнутый за пояс корейского национального костюма, тоже испачкался в крови. Бусины катккын на шляпе звякнули. Он бережно смахнул брызги с инструмента. Из леска рядом вдруг послышалось тяжелое дыхание, мелькнули шерсть и перья. Отбившееся от остальной толпы чудище или слишком смелый человек? Синий тигр, помощник демона, вышел из тени, сопровождаемый волшебной сорокой в шляпке. Глаза животного светились янтарным, а огромная пасть истекала слюнями. Он мягко ткнулся синим носом в руку хозяина, на что парень слабо улыбнулся, потрепав того между ушей. — Джину. Демон резко дёрнул головой в сторону леса. Тигр пришел не один. Из-за деревьев показались четыре силуэта. На каждом из них был одет такой же ханбок, как и у самого парня. Это его шайка. Скреплённые одним несчастьем и одной мечтой — музыкой. Однажды они встретились, с того момента дрались только лишь спиной к спине. Эбби, парень, окликнувший Джину, вышел вперёд, оглядывая разрушенный дом и демона. — Опять страдаешь над душами людишек? Джину промолчал. Так было всегда. Он всегда винил себя за те убийства, что совершил Гви Ма его руками. Видеть последствия было тяжелее всего. — Ты не можешь повлиять на это, Джину, — демон подошёл ближе, сверкнув горящими, жёлто-рыжими зрачками, — просто прими. Джину стиснул зубы, оглядываясь. Всю кожу, особенно на руках, исполосовали переливающиеся пурпурным демонические знаки, когти почернели, а края одежды обгорели. — Серьезно. Видел, какое веселье разворачивается посреди деревушки? Простые демоны выкладываются на всю, — с этими словами к Эбби подошёл ещё один парень из их шайки, самый младший, быстро облизнув тонкие клычки. Бирюзовые пряди выглядывали из под шляпы. Розоволосый демон протянул Джину руку. Парень поднялся с земли, украдкой взглянув, будто задавая вопрос, но тут же хладнокровно кивнув. Остальные тоже вышли из тени леса. Немного оглядевшись, все пятеро обогнули угол дома и начали опасливо пробираться через обломки домов, выжженную землю и трупы. Поля и грядки у домиков, в которых, по видимости, жили не самые богатые люди, кишели демонами. Синяя, зелёная, красная, фиолетовая и жёлтая чешуя с разноцветными вкраплениями мелькала тут и там. Громкие крики и звуки отделения душ разносились на далёкие мили в округе. У людей нет шансов. Наступила уже почти ночь, пошёл моросящий дождь. Пятеро демонов брели по опустевшей деревушке. Кое-где всё ещё вспыхивали искры от пламени, что горело здесь недавно. Кажется, многие демоны уже покинули это место, хоть иногда с разных сторон слышались шорохи — не все люди мертвы. Бэйби шёл почти вприпрыжку, Романс пытался стряхнуть с себя сажу и кровь, Мистери безжизненно молчал, Эбби постоянно убеждал Джину в неизбежности, а Джину, хоть и шёл впереди, постоянно нервно оглядывался. Ему явно было не по себе. Земля под ногами рассыпалась прахом, разруха и холод вокруг удручали. Как все это вышло, если они хотели всего лишь мирно заниматься музыкой? Немыслимо. Они делают только хуже своим существованием. Никогда не получится достичь мира с людьми, если Гви Ма и дальше будет управлять ими, словно марионетками. Никто не поверит демону. А будь он человеком? Возможно смог бы стать певцом. На душе стало немного тяжелее. Монотонные шаги довели до небольшой площадки, центра поселения. Везде валялись разбитые фонари. Вдруг, откуда-то послышалась мелодия. Нежная, но энергичная, она начинала плавно разгораться, будто огромный костёр. Всё демоны разом напряглись. Музыка необъяснимо резала уши, отталкивала. Будто из воздуха, внезапно начали появляться голубые частицы, затем ленты. Всё тело будто сжалось. Из лазурного света стали образовываться струны, мелодии. Всё это сплеталось в купол, расползающийся по округе. Музыка и щит заставили припасть всех демонов к земле. Они шипели от боли, которой никогда прежде не чувствовали. Затем защитное поле сдавило с огромной силой, будто конечности вдавливало в сырую почву. Резкий толчок вниз, а затем темнота. В тот момент все изменилось. С того момента всё демоны были обречены жить в подземном мире. В тот момент появились первые охотницы.