3

11 июля 08:56 — Не сейчас. — Клэри морщится и отстраняется от Джейса, избегая его поцелуев в шею. Он отодвигается, разочарованный и, кажется, даже раздражённый. — Что-то не так? — Я неважно себя чувствую. — Мне кажется, ты просто не хочешь быть со мной, — выдыхает он. — Сколько раз мы спали с моего приезда? Два. В первый же день. Что случилось? Его жалобный тон лишь усиливает её раздражение, но она сдерживается. — У меня мигрень, Джейс. Прости, что не готова трахаться по первому твоему желанию. Он хмурится, не ожидая такой резкости, но потом усмехается. — Ты теперь феминистка? Она не отвечает, хватает сумку и запирается в ванной. Достаёт тест на беременность. 11 июля 18:32 — И какая причина на этот раз? Столкнувшись с Алеком лицом к лицу, Клэри не может вымолвить ни слова. Она лишь надеется, что никто не заметит её опухшего от слёз лица и дрожащих рук. Джейс внимательно смотрит на неё, но молчит. Она выгнала его из комнаты утром без объяснений — сразу после теста. Сразу после двух полосок, означавших конец всему. — У меня мигрень. Она кутается в кофту, понимая, насколько неубедительно это звучит. Алек всегда видел то, что она пыталась скрыть. Ожидает новой ссоры, унижения на глазах у всех. В последние дни их общение сводилось либо к холодному игнору, либо к перепалкам. Но Алек лишь говорит: — Ладно. 12 июля 20:11 Клэри хочет оказаться в объятиях мамы так сильно, что аж больно. С её смерти прошло чуть больше восьми месяцев, и все это время Клэри старательно избегала мыслей об этом. Обо всём, что потеряла. Но сейчас она чувствует себя невероятно одинокой. Настолько, что это одиночество не заполнит никто. Она одна. Её отец мёртв. Обесчещен навеки — у неё даже нет права горевать. Её брат мёртв. Брат, который едва ли был человеком, чтобы считать его семьёй. Со старыми друзьями она не общается. Слишком сложно. Остался только Саймон, поглощённый новыми отношениями с девушкой из Йеля, которая теперь занимает все его выходные. Институт, который должен был стать семьёй, так ей и не стал. Клэри закуривает — теперь даже это последнее утешение отнимает у неё её положение. Будь она обычным человеком, она бы уже записалась на аборт. Эта мысль мелькнула сразу. Но законы Сумеречных Охотников другие. У них нет такого права. Проклятая ангельская кровь. Клэри не хочет этого ребёнка. Ей двадцать один. У неё нет семьи, нет никого, кто поможет. Нет даже того, кто позаботится о ней самой. 18 июля 01:12 Она целует Алека так, будто не он называл её примитивной и неспособной всего несколько часов назад. Отдаёт ему последние остатки гордости, возвращаясь в его спальню после ссоры. Но хотя бы сегодня она не чувствует себя такой одинокой. Клэри клянётся себе, что это в последний раз. 18 июля 09:42 — Ты опоздала на двенадцать минут, — констатирует Алек. Она игнорирует это. — Надеюсь, размялась. У нас мало времени — мне нужно уйти к одиннадцати. Клэри кивает и забирается на маты. Обычно зал пуст — Алек специально ставит тренировки на раннее время. Но сегодня здесь несколько охотников из Чикаго и Джейс. Она обменивается с ним полуулыбкой, прежде чем первой атаковать Алека. — Тебе нужно сосредоточиться. Тренировки стали продуктивнее за последний месяц. Наедине Алек перестал принижать её — и это помогло. Она почти сбивает его с ног, но в последний момент ошибается, выставляя ногу вперёд. Он, зная её привычку, мгновенно валит её. — Ты растеряла навыки за пропущенные тренировки, — нависает над ней. — Что с тобой было на прошлой неделе? Ты почти не выходила. Почему он спрашивает это сейчас, а не ночью? — Мне было плохо. Он приподнимает бровь. — В каком смысле? Она не знает, что сказать. Решила отложить это решение. — Сильная мигрень. — Ты врёшь. — Он поднимается и протягивает руку, чтобы помочь ей встать. — Не вру. — Врёшь. — Алек улыбается, но больше не настаивает.