Часть 9

Намык паша уже битый час расхаживал по своему кабинету.Из его уст то и дело вырвались однотипные фразы: "Как такое возможно " "Этому должно быть обьяснение" "Такого быть не может" Внешний вид мужчины тоже оставлял желать лучшего. Всегда аккуратно уложенные волосы, сейчас были растрёпанны от многократных потераний руками. Бледный покров лица. Зрачки суженны от ужаса и недоверия к происходящему.Сбившееся дыхание. Полный комплект! Причина этому — лежащий на столе журнал — тот самый, пренесённый ему Айпери. В нём, среди полсотни разных имён выделялось единственное, знакомое. Имя человека которое могло быть сюда вписан только по чьему то безумию. Имя которое не могло сюда попасть даже и в самом страшном кошмаре.Имя Анны. Анны Петровны Васильевой. Секунда и все вещи лежащие на столе оказались разбросанными по разным углам комнаты. Намык сполз на пол и привалился к стене.Глаза закрылись сами собой, дыхание стало ровным, голова запрокинута. Он не мог уснуть, просто так было легче. В голове как всегда буря мыслей. Одна — хуже другой. Это не могло быть реальностью, просто не могло! Единственным желание было — проснуться, понять что это кошмар. Просто доложить султану о найденный доказательствах, поймать и казнить изменьщиков. Перед этим конечно провести переговоры с Россией. Да это повлечёт последствия! И не малые! Но пусть было бы так, а не как сейчас. Ведь он как никто другой понимал как тяжело султану будет с этим смирится. Намык помнил себя когда узнал о предательстве Эсмы. Правильно говорят, что есть 5 стадий принятия горя. Намык прошёл через все. Первая отрицание, верно? Он её помнил очень хорошо. Самая ужасная и неконтролируемая стадия на его взгляд.Помнил как вышел из камеры Халето после услышанных слов "Я служил Эсме султан". Не верил, или же просто не хотел верить. Как просыпался по ночам в холодном поту от кошмаров. Из за чего практически забыл про сон. Бегал по ночам по городу за призрачными надеждами найти опровержение виновности Эсмы. Рылся в архивах. Понял что бесполезно когда вернулся с одной такой вылазки из дворца. Какая там следующая стадия? Гнев? Самая быстрая стадия на его взгляд. Всего лишь разгромил весь кабинет и чють не отрубил какому то стражнику голову наплевав на все нормы приличия и здравый смысл.От изнеможения опустился на пол и так и проспал до утра, впервые нормально поспал за эти две недели. На утро наступила третья стадия — торг. Намык начал себя винить во всех проблемах. Что если бы был рядом с Эсмой все эти годы, то она не встала на путь изменьщика. Что не может найти что то о Зефире, не может поймать его поддельников. Что не может в полной мере полюбить Гюльфидан. Безумие дошло до того, что он винил себя в отьезде Анны и страдания падишаха. Сам не заметил как перешёл в четвертую стадию — депрессия. Жизнь теряла привычный вид. Мир будто стал серым. Настроение подавленное, вечное недомогание,нарушение сна — стало его обыденностью.В конце концов он стал находить утешение в алкоголе. В барах и кабаках он прибывал чаще чем во дворце.Всегда опрятный внешний вид теперь смахивал на вид какого-то заядлого пьяницы. Борода отросла, чем состарила мужчину лет на десять. Первым забеспокоился Муса. Начал преследовать Намыка везде куда тот не пошёл. Чем знатно того взбесил. По пьяные дело дошло чуть ли не до кулаков. Браво Муса ещё оставался в здравом уме и не поддался на провакации друга. Когда понял, что бесполезно, подключил к сему процессу Дживанмерта, но дело и на долю не сдвинулось. Сколько не пытались разговаривать, подбадривать, запрещать, удерживать насильно — всё бестолку. Остался один вариант — Повелитель.Тот как не странно на рассказ Дживанмерта и Мусы никак не отреагировал.Просто попросил удалиться.А через какое то время все их обязанности перешли на Намыка,от чего у того не то что бы по кабакам времени ходить не было,да даже поесть не всегда успевал.И через недельку такой жизни Намык благополучно перешёл на пятую стадию — принятие. Вот и сейчас Намык сидя на полу и вспоминая весь этот кошмар прекрасно понимал,что если имел хоть какое то право на подобное поведение,то Султан отвечающий за огромную империю уж точно нет.Но как поступить?Правильно — рассказать и дело с концом, вот только от этого "правильно" в груди щемило посильнее чем от любой болезни.Оставалось только одно,разобраться во всем самостоятельно,а только потом идти к Падишаху. Намык был уверен — этому должно быть логичное объяснение. К сожалению его плану не суждено было сбыться. Намык услышал твёрдые и уверенные шаги по направлению своей двери.Мужчина напрягся.Каждая клеточка чувствовала опасность.Тело машинально потянуло его вверх.Намык выпрямился. Дверь с грохотом распахнулась.Мужчина не успел даже толком ничего разобрать,как чья-то тяжёлая рука прижала его к ближайшей стене.Через секунду пришло осознание — Махмуд. Сказать,что Намык удивился — нет. Может испугался? Нет уж, избавьте.Мужчина как будто подсознательно был готов к подобному повороту событий после своего утреннего поведения. Оставалось понять единственное —что знает Султан. Со всеми этими мыслями Намык даже не заострил особого внимания на внешнем виде Махмуда. Лицо напряжено,губы стянуты в тонкую линию,будто струна,в глазах пылает огонь,всегда идеальная причёска сейчас слегка растрёпана — необычное зрелище для Султана Османской империи. Из раздумий Намыка вывел грозный голос Махмуда. — Отвечай,, где ты был и почему пытаешься скрыться от меня весь день?! — с каждым сказанным словом тон султана становится всё громче и жоще. Намык замер. Вроде такой простой вопрос смог поставить его в тупик. Он чувствовал себя будто загнанный в угол кролик.Но как поступить? Соврать — ужасно, сказать правду — хуже прибедущего в сто крат. Сердце ушло в пятки. Не от страха, а от беспомощности перед ситуацией. Он молчал. Видимо молчал слишком долго для терпения султана. — Стража! —Раздался голос султана словно гром среди ясного неба. —В темницу его. —Султан развернул голову к Намык. —Если не хочешь по хорошему, значит скажешь на каторге. По телу Намыка будто прошёлся разряд тока на фразе про каторгу. Не от страха. От злости. Мужчина сам не понял что именно его взбесило. То ли хладнокровие повелителя к его судьбе. То ли можно сказать предательство самого главного человека в его жизни. То ли то что султан не может понять, что он делает это во благо. Злость и ненависть ко всему происходящему заполнила разум Намыка полностью. От чего тот перестал понимать что происходит. Единственным желанием было рассказать обо всём.Зачем спросите вы?Ведь всего несколько минут назад Намык дал себе негласную клятву, что сначала выяснит — потом расскажет. Честно говоря Намык сам не знал для чего.Может надовить на больную рану? Может желание что бы султан прочувствовал тоже самое, что и он сам?Всё возможно. Остатки здравого смысла кричали мужчине остановиться, не поддаваться эмоциям,поступать по уму,но гнев брал вверх. Между тем его уже подхватили под руки и начали тащить к двери. Голос Намыка сорвался чуть ли не на крик. —Журнал...посмотри журнал... на столе! — голос Намыка был прерывистым из за одышки. И был похож скорее на рык дикого зверя, чем на спокойный голос. В некогда холодном взгляде султана отразилось то ли удивление то ли непонимание. Всего лишь жест поднятой руки заставил слуг моментально ослабить свою железную хватку и скрыться за дверьми кабинета. —И что же я смогу там увидит? — Сказал султан подходя вплотную к аппоненту. В поведении мужчины читалась отстранённость и некое пренебрежение, но взгляд говорит о другом. Интерес — вот что там читалось. Намык умел видеть людей насквозь. Профессиональное — не иначе. Султан не исключение. — Посмотри, а потом обьясню.—Во взгляде Намыка вызов, в словах — тоже. Султан молча развернулся к столу.Там и правда лежал открытый журнал. В два шага мужчина оказался около него.Махмуд опёрся двумя руками на стол и опустил взгляд к журналу.Перед глазами замелькали незнакомые имена, фамилии, отчества. Взгляд метался с одной страницы на другую, пока не впечатался в единственное знакомое имя. В глазах потемнело, руки затряслись, к горлу подступил ком, сердце бешенно забилось.А в голове всего один волнующий вопрос. "Что тут забыло имя Голубки? "