***

      Их любовь была горько-сладкой, короткой, но, тем не менее, очень важной. Их любовь значила для Руми куда больше, чем могло показаться.       Она надеялась, что для Джину тоже.       Их отношения были про свободу. Про принятие — себя и других. Про жизнь, не делящуюся на чёрное и белое.       Руми знала, что ни с кем больше не почувствует такого родства душ, какое было у них с Джину.       В то самое свидание, — их первое и единственное свидание, — они заметили в окне магазина нечто печальное. В специальном аквариуме для медуз их было двое: но одна, видимо, недавно испустила дух и больше не двигалась, а вторая будто как-то даже отчаянно плавала вокруг неё.       — Она будто тоскует, — удивлённо вздохнув, заметила Руми.       Дыхание почему-то перехватило. Будто предчувствие чего-то неизбежного, что уже наступает на пятки и вот-вот загонит их в свой капкан.       — Их любовь оказалась обречена, — приложив к стеклу свои длинные красивые пальцы, прошептал Джину, углядевший в представшей перед ними картине определённый трагизм. — Наша, возможно, тоже, — и грустно улыбнулся.       И эти его слова отозвались вдруг чем-то зловещим. Словно само провидение решило схватить её за горло. Руми не могла объяснить это странное чувство, но хотела как можно скорее от него избавиться. Стряхнуть, как пыль…       — Не говори так, — резко оборвала она. — У нас всё получится.       Руми не хотелось верить, что шанса у них не было изначально.       А потом Джину её предал. Разбитое сердце до последнего сопротивлялось этой злой правде, но он сам не позволил ей на что-то надеяться.       А потом взял и пожертвовал жизнью ради неё. Отдал Руми свою душу — вот так вот просто. И прошептал напоследок:       — Это лучшее, что могло с нами случиться. В конце концов, — Джину улыбнулся горько-счастливо, — мы вместе сейчас, не правда ли?       И кого он пытался убедить, что такой финал — лучший из возможных? Уж не себя ли?       — Сейчас и навсегда, — протягивая руку к начинавшей таять щеке, прошептала Руми сквозь слёзы.       — Сейчас и навсегда, — ответил ей демон, которого она полюбила. — Моя душа теперь твоя, разве нет?       И исчез. Вот только с собой он навсегда забрал душу самой Руми.       Руми не верила, что иначе быть не могло. Не хотела верить, как бы ни шептало ей шестое чувство: всё именно так, как и должно было быть с самого начала.       И, решив оставить свою скорбь на потом, она продолжила бороться, пока не достигла счастливого конца. Демоны вернулись туда, где им самое место. Её приняли такой, какая она есть. Жизнь наладилась.       Верно же?..       А потом чудесатый тигр Джину принёс ей простенькую, явно разрисованную от руки открытку: две маленькие медузы, переплетаясь своими щупальцами, парят среди звёзд. И подпись в самом уголке: «Прощай».       Руми прижала картонку к груди и прорыдала с ней в обнимку почти всю ночь.       Утром она, натянув на лицо улыбку, пойдёт в баню с Мирой и Зои. Они будут веселы и даже счастливы. Потом они наконец-то проведут вместе весь день, отдыхая и заказывая вкусную еду…       А на обложке нового сингла Руми, сверкая влажными глазами, дорисует пару медуз.