Часть 1

      Их встречу наедине сложно назвать чем-то правильным. Первую, ещё куда ни шло. Злобный демон заманивает хранительницу, а та стремится уничтожить зло. По крайней мере именно так это воспринимает девушка, в то время как Джину на самом деле интересно. Метки ломаными линиями рассекают светлую кожу и в поселившемся на дне сузившихся зрачков страхе отчётливо виден сам демон. Не тот что сейчас, прошлый. Тот он, который ещё не успел найти того, кто мог бы его понять хотя бы в теории. Интерес демона очевиден. Вот только глядя на Руми он задумывается: а демона ли?        — Ошибка…       Одно слово. Точное и правильное для описания их второй встречи в рамках их жизней до этого момента. Но в том-то и дело что они уже вышли за них. Оба уже не стремятся к уничтожению друг друга. Пусть на считанные часы или даже минуты, но… границ нет. Сейчас можно быть честными с самими собой и, хоть немного, друг другом. Руми, наконец, признает свои слабость, боль и отчаяние вслух. Называет свой страх вслух. Признает его. Она отводит взгляд, смотрит на мощеную камнем дорожку, но по ощущениям словно сбросила с себя несколько не самых лёгких цепей. Ее искренность подкупает. И пусть потом за это придется ответить, но молчать сейчас уж точно худший из всех возможных выборов.        — Для меня ты не ошибка. И тебя я так никогда не назову. — Слова холодными бусинами слетают с губ Джину, оставляя за собой горьковатое послевкусие. Ее нет, а себя? Того кто теперь вечность будет носить на своем теле доказательство совершенного? А требуется ли озвучивать… Здесь и сейчас он откроется и доверится, но вот после останется наедине со своими мыслями и чувствами, а от внутреннего холода и ощущения разъедаемого изнутри естества так просто не сбежать. Вот только пока в карих глазах напротив разгорается крохотная искорка надежды и этого отчего-то достаточно.       We could be free…       Демонические метки. Наверное, можно было бы сравнить их с тигриными полосками. Стоит выйти на свет и вот он весь ты, как на ладони. Испещренный ломаными линиями чуждой людям силы. Они есть столько сколько себя помнишь, незримо для прочих сопровождают изо дня в день. И ты прячешь их. Не только от других, но и от себя. Потому что страшно. Потому что одна единственная ошибка поставит тебя на другую сторону баррикад. Потому что вечность может превратиться в миг и обратиться пылью под давлением реальности, стоит только защите из розового стекла ослабнуть хоть на мгновение. Покрыться сетью трещин. Разлететься сотнями тысяч осколков больно жалящими самую суть. Но здесь и сейчас они могут себе позволить эти мгновения полной свободы. От сторонников, предрассудков, навязчивых мыслей и прочего. И оказывается что возможность открыться одному единственному человеку это чертовски много. Let the past be past…       Но все заканчивается. Встреча, ночь, магия взаимопонимания. Все как и предсказано идёт не по плану, рушится, перемалывается в пыль. Единственная кто знала — никогда не принимала. Те кто был ближе всех — отдалились. Тот кто застрял между дружбой и враждой — сделал выбор. И Руми тоже сделала. Хрупкий хрустальный мирок построенный на лжи наконец не вынес и рассыпался. Стекло разлетелось осколками, обнажило уязвимую сердцевину, но не ранило, а лишь пересобралось в витраж. Когда человек принимает себя, собирает разрушенный мир по кусочкам, ему проще помочь с этим другим. Особенно когда их истории тесно переплетаются.        В самый важный момент, когда отзвучала сильная партия «Зова». Он отзывается когда витраж уже грозится осыпаться стеклянным дождем и на этот раз без шанса на возрождение. The scars are part of me! Darkness and harmony!       Трудно недооценить тот отклик в глубине души, когда уже в конце первой строки к твоему зову присоединяется ещё один сильный голос, а сдерживать натиск становится проще. Когда голоса резонируют и набирают силу, а совсем рядом начинает сиять чужая душа, причудливо перемигиваясь со вновь вспыхнувшими светом метками. И невозможно описать то ощущение полной свободы, когда в припеве присоединяется ещё два родных голоса. Где-то там на задворках сознания мелькает отрывочными искорками: поняли, приняли, поддержали. И от этого улыбка шире, голос громче, а свет в глазах буквально ослепительный. This is how it sounds like!       Тигры не стесняются своих полосок. Они носят их с гордостью. Руми и Джину переглядываются и устремляются вперёд. Шрамы, метки, как их не назови, но это часть их сути. Спаяная намертво с плотью и жизнью. Не нужно ее менять. Лишь осознать свои решения и ответственность за них. Не винить за результаты чужих выборов себя. Принять свои тьму и свет, все лучшее и худшее в собственной душе, примириться с прошлым и пробить себе путь в будущее. Правда и есть та идеальная симфония в которой каждая строчка усиливает и раскрывает остальные.       А если когда-нибудь сомнения вернутся… У них есть один знакомый тигр, с которого стоит взять пример. И не то чтобы его сильно волнует как себя должен вести демон, хищник в конце концов. Дёрпи такой какой он есть: огромный любопытный демонический котёнок с тягой к прекрасному и непомерным обаянием. Тигр который предпочел созидание и созерцание разрушению и битве, несмотря на свои возможности. Да и Сасси. Демонической сороке уж точно абсолютно параллельно какой там ей приписывают характер. Она дружит с огромным хищником, эмоционально выражает свое отношение к окружающим, открыто закатывает глаза и в целом весьма довольна собой и своей шляпой. My voice without the lies This is what it sounds like!       Джину не следует за ними вверх, остаётся на сцене, наблюдая, как и сотни других фанатов. И все же у него есть небольшая привелегия: подать руку, помогая Руми спуститься обратно. В этом нет особого смысла, просто красивый жест, принятый с благодарностью. Линии на его руках такие же блеклые, как и ее, в глазах нет ни искры плавленного золота. Здесь и сейчас они чувствуют себя живыми и свободными от своих «предназначений». Дальше что-то определенно будет. Например, совместная запись песни. Или, быть может, даже объединенный концерт на котором те же Сасси и Дёрпи смогут беспрепятственно побуянить на сцене. Где-то намного позже будет ответственность за новое поколение хранительниц. А может ничего из этого не произойдёт и история свернёт на иной маршрут, кто знает. Единственное в чем остаётся уверенность, так это в том что друг друга они примут такими какими есть: со всеми достоинствами и недостатками. Потому что «Золотые» на самом деле не песня о лучшем в них. Она о том, какими они хотели бы быть в первую очередь для себя. И теперь это больше не кажется недостижимой фантазией. А метки — всего лишь полоски на коже, аксессуары не определяющие ничего.