без названия.

запомни меня, мое тело и душу запомни, ведь больше не будешь ты слушать, лишь крест не сгорит, он - мое завещанье, оставь же его, он тебе на прощанье. *** - Так он все-таки умер? - спрашивает беловолосый детектив у вошедшей в помещение женщины, что поправляла помятый бейджик, приколотый к пиджаку. - Да, Ниа, - тихим голосом сообщает Халле, все же подойдя к названному, - Он сгорел в пожаре. Они оба молчат какое-то время, а Ниа на пару минут отрывается от игрушечной ракеты, которой он до этого с интересом играл, имитируя звук полета - все же, восемнадцатилетний подросток просто обожает разные игрушки, а для его коллег уже не является удивительным очередная просьба купить новый конструктор LEGO или интересный пазл - при этом, концентрация на подобном помогает ему рассуждать, так что никто ничего не имеет против. Ниа прокашливается. - Что-ж... Мне жаль, что так вышло. Хоть он и считал меня своим врагом, Мелло был достаточно умен и рассказал нам достаточно полезную информацию о Тетради, а значит, его смерть не была бессмысленной. Голос звучит так же холодно, как и обычно, будто ему, в общем-то, и не жаль. Лиднер чувствует легкую обиду в глубине души - хоть она и работала на обоих, Мелло был еще и ее другом, чья потеряла пришлась для нее слишком тяжелой. Лишь открыв рот, чтоб проговорить что-то возмущенное, она все-таки промалчивает - совесть не дает перечить, ведь она и была двойным агентом. Женщина вздыхает, вытаскивая из кармана что-то звенящее. - Это единственное, что сохранилось от него в обломках грузовика. Ниа наконец-то поворачивается, чтобы рассмотреть четки, находящиеся в руках Халле. Она передает их детективу и отходит. - Я поеду, наверное, к себе. Нейт кивает, ведь ему не особо хочется видеть кого-то сейчас. - Хорошо. Доброй ночи, Халле. - Доброй ночи, Ниа. Блондинка уходит из помещения, оставляя парня одного. Тот берет четки, вешает их на руку. Бусины белые с красными переходными бусинами. Красная бусина, раз, два, три, четыре, пять, шесть - и вновь красная бусина. Нейт пересчитывает несколько раз, наконец, доходя до самого серебряного креста, что Халле успела протереть от пепла. И это все, что осталось от Мелло? Эти жалкие четки - единственное напоминание о том, что когда-то на свете жил такой целеустремленный и яркий человек? Мир слишком несправедлив. Нейт снова перебирает четки, высчитывает до двадцати четырех, делает вдох и комкает их в кулаке, прижимая к груди. Его соперник, который, в общем-то, и не являлся им, погиб. Его нет на этом свете, он еще одна жалкая жертва Киры и его последователей, он сдох так банально, как только можно, как... Не заслуживал столь смелый человек. В глубине души, Нейт даже испытывал уважение к столь хаотичному импровизатору, что был готов в любой ситуации придумать план Б, найти выход почти что всегда. Но не в этот раз. Подросток смотрит на четки еще какое-то время, прежде чем надеть их на себя, тихо прошептав: - Прощай, Мелло. Ты никогда не будешь забыт в этом мире. Последняя фотография сгорела вместе с ним, а значит, когда-нибудь образ хитрых голубых глаз и светлых волос в каре исчезнет из его воспоминаний, а останется лишь этот чертов крест, что висел на его груди постоянно. Но Ниа никогда не забудет, каким человеком он был.