Глава седьмая. Рождественский эггног

– Что это, черт возьми, такое? – спросил Хэнк, увидев ожидавший его стакан с напитком. Он не знал, чего ожидать, когда Джеффри позвал его в свой кабинет, но уж точно не этого. – Это рождественский эггног, – ответил Фаулер, хотя Хэнк мог бы догадаться об этом и сам. – Знаешь, сейчас сезон и все такое. Садись, – приказал он. Хэнк ясно дал понять, что ему не нравится этот приказ, но подчинился. Стул жалобно скрипнул, когда он сел. – Ты хотя бы скажешь мне, в чем дело? Джеффери наклонился вперед, ставя локти на стол и скрещивая руки перед собой. Это никогда не было хорошим знаком, поскольку всегда указывало на то, что Джеффри настроен по-деловому и не собирается терпеть всякую ерунду. – Я беспокоюсь о тебе, Хэнк, – сказал он ему. Ладно, это не то, чего Хэнк ожидал. Но, опять же, это часто случалось на этой неделе. – О чем ты говоришь? – запротестовал он. – Я был практически чертовым мальчиком с плаката последние несколько месяцев! – Да, это так, – согласился Джеффри. Его полный решимости взгляд дал понять Хэнку, что дело серьезное. – Вот почему я беспокоюсь. Тебе становится лучше, но в последнее время ты стал очень рассеянным. Я беспокоюсь, что ты снова срываешься. – Да ладно, Джефф... – Я серьезно, Хэнк, – оборвал его Фаулер. – Я уже позволил тебе идти по этому пути. Я отступил. Я дал тебе свободу. И это чуть не убило тебя. Я не собираюсь повторять эту ошибку, так какого черта происходит? Хэнк глотнул эггног. В этой дряни даже не было алкоголя, который он мог бы попробовать. Хэнк был тронут тем, что его старый друг так заботится о нем, но не хотел вести этот разговор в трезвом состоянии. Он отпил еще, пока Джеффри терпеливо ждал. – Это как-то связано с тем днем, когда ты ушёл пораньше? – надавил капитан. Хэнк уставился на молочную жидкость в пластиковом стаканчике. – Вроде того, – признал он наконец. Избежать разговора не выйдет, это было очевидно. – Ты помнишь Коннора? Джеффери выглядел совершенно растерянным. Казалось, он ломал голову в поисках ответа. – Ты имеешь в виду того старика, которого Рид арестовал за красный лед на прошлой неделе? – Что? Нет, – оглядываясь назад, можно сказать, что того парня тоже звали Коннор. – Андроид. С прошлого года. – Точно, – замешательство на лице Фаулера сменилось пониманием. – Полицейский прототип Киберлайф. Забыл о нем. Его деактивировали прямо перед окончанием революции, не так ли? Хэнк не рассказал ему о том, почему он так подумал. Он не упоминал ни о том, как сбросил Коннора с крыши, ни о драке, которая предшествовала этому. Он сказал лишь, что Коннора больше нет, и не хотел сейчас в это углубляться. – Очевидно, он выжил, – пожал он плечами. – Появился у меня дома пару дней назад. – Серьезно? – судя по выражению лица Фаулера, он не думал, что их разговор пойдет именно об этом. – Чего он хотел? Он девиант? Хэнк кивнул, сделав еще один глоток своего напитка. Это дерьмо определенно было безалкогольным. Черт побери. – Да, он девиант. Он хотел увидеть Сумо, всегда был неравнодушен к этому здоровяку, даже раньше. Сказал ему, что он может пожить у меня, раз у него нет жилья. – И... это заставило тебя так отвлечься? Хэнк покрутил чашку, наблюдая, как плещется жидкость. Он не знал, как много ему следует рассказать капитану, но у него было хорошее предчувствие, что чем больше Джеффри узнает о случившемся, тем снисходительнее будет. – С ним что-то случилось, Джефф. Он очень плохо себя чувствовал. Фаулер нахмурился, снова выглядя обеспокоенным. – Ты имеешь в виду, что он поврежден? – Да. У него целая куча проблем, – Хэнк отставил стакан. От одной лишь мысли о том, что придется выпить еще, у него сводило желудок. – Но я беспокоюсь не об этом. – Что-то еще не так? – спросил Джеффри, уловив суть. – Что бы с ним ни случилось... черт, он всего боится, даже не хочет, чтобы к нему прикасались. Я просто... я должен помочь ему, но не знаю, как. – Может быть, ему стоит поговорить с профессионалом, – предложил Фаулер. – Ты не можешь заставить себя отвечать за все это. – Ни за что на свете он не поговорит с психиатром, Джеффри, – Хэнк покачал головой. – Парню и так трудно доверять мне, он не захочет говорить с незнакомцем. – Справедливо. Но Хэнк, – Джеффри подался вперед, заговорщицки понизив голос. – Не обижайся, но ты не самый лучший пример для подражания в вопросах психического здоровья. Я не уверен, что ты можешь оказать ему помощь, которая ему понадобится. Ладно, справедливо, но поговорим о грубости. – Я не говорю, что могу починить его, Джеффри. Я просто хочу наладить с ним отношения. – Я думал, ты его ненавидишь. Раньше ты точно не мог сказать ничего хорошего. – Да, но… – у Хэнка действительно не было оправдания своему изменившемуся отношению. – Он вырос в моих глазах. И, черт возьми, Джеффери, ему нужен кто-то. С тем же успехом это могу быть я. – Ладно, отлично, это все хорошо, но я не хочу видеть последствия, если ты не сможешь ему помочь, – сейчас Джеффри выглядел как обеспокоенный друг, а не его капитан. – Я просто не хочу, чтобы ты слишком сильно в это ввязывался, если все настолько плохо, как ты говоришь. – Я не буду, – солгал Хэнк. Он знал, что уже слишком глубоко влез. Джеффри вздохнул и ущипнул себя за переносицу. – Хорошо, я пожалею об этом, но я доверюсь тебе. Тебе что-нибудь нужно? Могу ли я чем-нибудь помочь? – Ну, – Хэнк, вероятно, нагнетал обстановку. – Возможно, мне поможет, если я буду проводить с ним больше времени. Больше времени, чтобы помочь ему разобраться в этом дерьме. Может быть, если я сокращу свои рабочие часы, я буду больше времени проводить дома? – Ты серьезно, Хэнк? – вопрос Фаулера прозвучал так, что единственным правильным ответом было «нет». – Ты серьезно просишь меня об отгуле. Во время праздников? – Боже, Джефф. Ты говоришь так, как будто я прошу у тебя последнюю почку, – да, он решил, что это маловероятно. – Слушай, я не говорю, что мне нужна куча отгулов, я понимаю, что это невозможно. Я просто надеялся, что смогу немного сократить время. Стон, который издал Джеффри, показал, что Хэнк успешно вызвал у него головную боль. – Ты действительно думаешь, что твое присутствие рядом поможет ему? – Да, думаю, – честно ответил он. Коннор не стал бы переступать через себя, если бы его не было рядом. У Хэнка не было иллюзий на этот счет. – Отлично, – вздохнул Джеффри, потерпев поражение. – Я могу сократить твой рабочий день наполовину, если ты не будешь работать над какими-либо критическими делами. Это лучшее, что я могу сделать. Охренеть! Хэнк не мог поверить, что это сработало. – Я могу с этим справиться. Фаулер кивнул, явно ужасаясь самому себе, что поддался. – Хорошо, но мне лучше получать от тебя качественную работу, когда ты будешь здесь. Никакого халтурного дерьма, слышишь меня? – Чётко и ясно, Джефф, – усмехнулся Хэнк. Он встал, выпил остатки эггнога и повернулся, чтобы вернуться к своему столу. – Хэнк, – позвал Джеффри, прежде чем войти в дверь. Он оглянулся через плечо, не сразу повернувшись лицом к капитану. – Да? Выражение лица Джеффри смягчилось, снова показывая добродушного человека без маски ожесточённого капитана, которую ему приходилось демонстрировать в большинстве случаев. – Держи меня в курсе, хорошо? Хэнк кивнул, соглашаясь с просьбой, и продолжил свой путь обратно в буфет. Он улыбнулся про себя, довольный тем, что Коннор имеет на своей стороне гораздо больше людей, чем думает.