Конфигурация двадцать седьмая

Поначалу мне кажется, что он шутит. – Чего-чего ты от меня хочешь? – Хочу узнать, как бы ты рассказала о своих правилах совместной жизни тому, кого любила, – Тварь Углов так и сверкает своей фирменной улыбкой, похожей на персональную коллекцию лучших колов Влада Цепеша. Я смотрю на своего гостя подчёркнуто внимательно, но, кажется, он не замечает моего возмущения. Прямо как ни глянь – ни следа мозгов! Я демонстративно выжимаю губку, которой вытираю висок. Всё моё лицо словно побывало в терновом кусте. Кое-где кровоточит, кое-где опухло, и я готова растерзать всех, кто к этому причастен. От части уздечки, бывшей во рту, до сих пор больно глотать. – Не думай, что я сошёл с ума. Я мыслю здраво. – Моей радости нет предела, – бурчу я, – Ну и? – Месть ведь блюдо холодное. Нужен план. К тому же, скорее всего, они снова до тебя рано или поздно доберутся. Ты должна подумать над тем, что делать. Подумать спокойно. Понимаешь, о чём я? – Понимаю, – кивок головы говорит о неохотном соглашении. – Поэтому остынь. Закури глясару и подари мне, очаровательному и очень голодному, новый юмористический рассказ. А он точно демон? Что-то он подсел на лёгкие жанры… – Ну, ежели так просят… – я леплю на щёку пластырь, укрывая особо глубокую ссадину, и иду за любимой ручкой и пачкой бумаги.