Глава 4

      Пропитанная перекисью ткань больно щипала при каждом прикосновении к щеке. Жидкость тихо шипела на коже.       — И где, ты говоришь, это произошло? — спросила Николь. Она не прекращала хмуриться. Глаза из-под её бровей опасно сверкали.       — Ну… Я не помню точно… — да, знать бы мне ещё названия Лондонских улиц так, чтобы ничего лишнего не сболтнуть, — вроде где-то у моста.       Николь убрала ткань от щеки. Закрыв глаза, она начала сосредоточенно потирать переносицу.       — Мост? И какой же из тех, что ведёт в наш район? Барнс? Хаммерсмит? А может, Чисвик? Эрик, твой ответ не делает картину произошедшего яснее. У тебя точно нет сотрясения? А ну-ка, следи за пальцем, — с этими словами она подняла указательный палец, подвела к моему лицу и начала медленно водить из стороны в сторону. Я обратил внимание, что руки у неё были аккуратные, тонкие. Ногти были ухоженные и покрыты тёмно-бордовым лаком.       Пару мгновений мои глаза ещё следили за движением пальца, но в итоге мои нервы не выдержали. Я отвёл руку Николь в сторону.       — Прекрати. Со мной всё хорошо.       — Не вижу ничего хорошего в том, что тебя избили и забрали машину посреди дня. Тем более, что у нас приличный район. Твои родственники случайно не в каком-нибудь Кэтфорде живут?       — Да… Нет, не думаю, — чёрт тебя дери, женщина, у меня скоро голова лопнет от твоих вопросов. Дай мне хотя бы в себя прийти!       Николь ещё какое-то время смотрела на меня с задумчивым выражением на лице, затем развернулась и вышла в коридор. Я с опаской посмотрел вслед. На тумбочке стоял телефон — стационарный с вращающимся циферблатом. Последний раз я такой в детстве видел.       — Кому ты звонишь?       — Хэйдену. Коллеге по работе. Надеюсь, его-то ты не забыл? Он… Алло! Это Николь, я хотела попросить тебя… — внезапно её глаза округлились. — Хотел мне сам позвонить? Почему?..       Несколько минут она не произнося ни слова слушала, что ей говорили по телефону. Лицо её казалось острей и серьёзней, чем прежде. Это была отличная возможность познакомиться со своим домом.       На плечах оседал дискомфорт, когда прохаживался по гостиной и отнюдь не из-за вида окружения. Мягкие ковры, удобные кресла. Окна с видом на небольшой домашний садик. Нет, всё из-за фотографий. На них Эрик и Николь. Улыбались, смотря в объектив. Свадьба, снимки из путешествий. Сейчас как никогда ощутил себя самозванцем. В доме Айрона всё было проще. Для них я был врагом с самого появления.       Для меня подобное не впервой. Недружелюбная среда была моей стихией. Но здесь… Николь хоть и проявляла некую строгость, но определенно беспокоилась. Не за меня, за Эрика. Пусть ко мне и пришли воспоминания о ней, для этой женщины я чужой человек. Не испытываю к ней ничего и не представляю, что должен.       Резко ощутил желание сесть. Упав в мягкое, обтянутое войлоком кресло, почувствовал, как моё тело утопало в нём. Так недолго и заснуть.       Из коридора послышался звон опустившейся трубки. Затем шебуршания одеждой, торопливые шаги.       — Хэйден заедет за тобой утром, часов в семь. Отвезёт тебя в участок, перед этим в травмпункт. Там тебя осмотрят, зафиксируют всё.       Я поспешил подняться с кресла. Она уже стояла возле двери. Пальто, шляпа без изысков. На шее болталась карточка. На ней фотография Николь. Сделав несколько шагов ближе, я смог рассмотреть надпись: «Николь Палмер. Старший криминалист».       — Что-то случилось?       — Много чего. Авария. Завтра тебе расскажу, либо в газете прочтёшь. В любом случае я побежала. Не забудь про Хэйдена! — она сделала пару шагов мне навстречу и слегка коснулась губами моих. Постарался сдержаться, чтоб не дернуться от неожиданности. А может, я просто слишком устал.       Дверь резко захлопнулась. Холодный уличный ветер проник в дом и ударил в лицо. Хм. Случайно, не я ли стал виной такому срочному вызову? Хотя вроде, кроме того Пожирателя, никто толком не пострадал. Разве что мог напугать пару водителей своими выкрутасами. В голове неожиданно всплыли перекошенные от испуга лица людей, наблюдающих за тем, как я высекал виражи по лужам. Кончики губ сами собой поползли вверх, и изо рта прыснул смешок.       Дождь всё ещё мерно барабанил по стеклу, но уже слабел. Прежде чем уйти спать, я успел обшарить оба этажа дома. Судя по документам, что нашёл, моя фамилия не Голд, а Палмер. Возможно, Эрик настолько хотел отдалиться от своей семьи, что взял фамилию жены. Также работаю бухгалтером в одном из филиалов банка Барклайс. Судя по всему, это довольно престижное место. К сожалению, без доступа к интернету многого мне не узнать.       Висящий на кухне календарь с датой, говорящей о том, что сейчас 1980-й год, подсказывал мне, что ожидать его появления стоит нескоро.       В конце концов, путь привёл меня в спальню. Мягкий запах лаванды, широкая двуспальная кровать. На белых обоях вырисовывались зелёные узоры, создающие причудливые рисунки цветов. Напротив кровати красовался дамский столик, покрытый бежевым лаком. В овальном зеркале отражалось всё внутреннее убранство спальни. Потянув за золотистые ручки ящиков, я не ожидал увидеть ничего, кроме косметики и кремов, что обычно следует хранить в подобных местах.       Однако мой взгляд зацепился за несколько белоснежных листов бумаги. Достав их, я бегло просмотрел содержимое. Медицинские заключения. Анализы. В голове вновь начинала складываться картинка из чужих воспоминаний. Ожидание. Волнение. Слёзы. Мы… То есть, они. Эрик и Николь пытались завести ребёнка. Но все усилия были тщетны. Судя по анализам, дело было в Эрике. Неужели за этим он и решил воссоединиться сегодня с семейством? Если так, то я рад, что попал в его тело до того, как тот упросил своих родных помочь. Детей мне точно здесь не хватало.       Я резко ощутил желание забыться и упасть в объятия Морфея. Этот день был слишком длинный и последующие не обещали быть короче. Уже успев достаточно изучить дом, довольно быстро подготовил своё уставшее тело ко сну. Облачившись в хлопковую пижаму, я уже приготовился лечь, но…       Двуспальная кровать. Она казалась уютной, но почему-то именно сейчас ощущалась такой холодной. Неприветливой. Враждебной. Некоторое время я ещё смотрел на неё. Вскоре ноги сами собой привели меня вниз. К креслу напротив камина. Не без труда я разжёг пламя. Достал из недр барной стойки бутылку виски и наполнил им стакан, который нашёл там же. Никогда не испытывал особой любви к этому крепкому напитку, но почему бы не побаловать себя роскошью, когда есть возможность? Тем более, может, теперь он мне нравится. Кто знает?       — Ну что, Костя. За новую жизнь, — с этими словами я сделал небольшой глоток. Вкус не изменился и отношение к нему тоже. Правда, где-то глубоко внутри чувствовались нотки приязни. Чуждые нотки.       Разочаровавшись, поставил стакан на узкий столик сбоку от кресла. Угли трещали, пока пламя на них кружилось в танце. Вскоре я и не заметил, как уснул.

***

      Разбудил меня звонок в дверь. С трудом продрав глаза, я по возможности растёр ноющие мышцы. То ли сказывались вчерашние события, то ли сон в кресле не в самой удобной позе.       — Кто там? — не спеша открывать дверь, осторожно уточнил я.       — Открывай, Эрик. Это Хейден. Николь попросила заехать за тобой, — голос с той стороны был тяжёлый, словно корабельная пушка.       Сориентировавшись в замке, я поспешил открыть дверь. За порогом стоял крупный во всех отношениях мужчина. На полторы головы выше меня, человек из тех, которых называли ширококостными. Его плечи едва вмещались в дверной проём. Дополнительной суровости его виду придавали густые чёрные брови и жёсткая щетина, покрывавшая лицо.       — Доброе утро, — добродушно улыбнувшись, пробасил он, а затем присвистнул, — вот это тебя отделали, конечно. Ну ничего, до свадьбы заживёт.       — Доброе. Боюсь, я пока разводиться не планирую, так что заживать будет долго, — вяло улыбнувшись, я ощутил боль в скулах.       — Ну ты понял, что имею в виду. Можно войти? А то я смотрю, ты ещё не готов, — не дожидаясь ответа, Хэйден начал протискиваться внутрь, попутно протягивая мне свою огромную ладонь для рукопожатия.       — Да, конечно. Располагайся, — пробормотал я, глядя ему вслед. Затем поспешил привести себя в порядок. Нашёл в шкафу подходящую рубашку. У меня их было точно с десяток. Ума не приложу, зачем одному человеку столько. Когда спустился, Хэйден уже смотрел передачу по телеку. Правда, лицо его было отрешенным, словно он был совершенно не заинтересован происходящим на экране.       В холодильнике для завтрака я нашёл несколько яиц и сарделек. Белок зашипел, когда упал на раскаленную сковородку, источая при этом привычный моему носу аромат. Вскоре к палитре утренних запахов добавились мясо и кофе.       — Эрик, будь другом, можешь и на меня сделать? С утра маковой росинки во рту не было! — доносился окрик из гостиной.       Я не понимал, как реагировать на подобное. Это норма или нет? Он вёл себя так расслабленно, словно был у себя дома. Но память Эрика не хотела давать подсказок, в каких они с Хейденом отношениях.

***

      Мужчина заглатывал завтрак с таким аппетитом, словно действительно не ел целую вечность. Я провёл вилкой по растекающемуся по тарелке желтку, оставляя характерные борозды.       — Ты не в курсе, как там Николь? — решил я первым нарушить молчание. — Она вчера сорвалась. Сказала — из-за аварии.       — Хм, — Хэйден нахмурился и ополовинил чашку кофе. — Знаешь, я думаю, она сама тебе всё расскажет. Много дерьма я в жизни повидал, но сегодняшняя ночь…       Мужчина замолчал. Его добродушное выражение лица растаяло, словно маска, обнажая суровый лик.       — Понимаю, — мой голос предательски дрогнул. Подобной резкой перемены я никак не ожидал.       — Не нужно говорить, что понимаешь. Прошу, — Хэйден серьёзно посмотрел мне в глаза, — и не приведи господь, тебе когда-нибудь понять. Лишь попрошу позаботься о Николь сегодня. Я вот уехал в час ночи, а криминалисты до утра со всем этим сидели.       Я кивнул. Не знаю, что он подразумевал под «этим» и знать почему-то теперь не особо хотелось. Подцепил вилкой кусочек сардельки и отправил её в рот. Мясо с трудом проходило сквозь горло. Аппетит испарился на ровном месте.       — Вот и отлично, — мужчина вновь, как по щелчку, вернулся к своему привычному выражению лица, — ты-то сам как? Сильно тебя, смотрю, побили.       — Есть такое, ты вроде уже говорил, — я рефлекторно дотронулся до лица. Утром, глядя в зеркало, уже понял, что оно сейчас напоминало один сплошной синяк.       — Да не, я не об этом, — он указал вилкой, на которой ещё болтался белок, в сторону моей руки, — ты же вроде левшой всегда был.       По спине пробежал холодный пот.       — А? Правда? — вырвалось само собой.       — Ну ты не волнуйся так, — лицо Хэйдена растянулось в улыбке, — я в одном журнале читал. Вроде как это от полушарий зависит. Типа левая сторона — это чувства, а правая — это логика.       Задумчиво он закинул кусок яйца в рот.       — Или там наоборот было?.. В общем, тут главное, чтобы сотрясения не было. А то по молодости боксом занимался. Заработал парочку. Так себе история, скажу я тебе.       Выдохнув, я допил остатки кофе. И чего я переживаю? Ну заметил он, и что дальше?       — Спасибо, ты меня обнадёжил.       — Всегда пожалуйста, — снова улыбнувшись, произнёс Хейден.

***

      Дорога заняла от силы полчаса. При свете солнца город выглядел совершенно по-другому и одновременно таким же, как и все прочие. В детстве мне всегда представлялось, что Лондон это нечто сказочное, далёкое. Теперь, когда он перед носом, то казался совершенно обыкновенным. Возможно, на моё восприятие всего лишь наложилось сознание Эрика. Ведь, в отличие от меня, он жил здесь всю жизнь.       Чтобы скоротать время в пути, я открыл утреннюю газету, что лежала у порога дома и содержала новость о ночном событии, о деталях которого Хэйден предпочёл умолчать. Не просто авария. Серия. И всё в одном месте, на пересечении улиц. Я вспомнил, где это. Именно на этой дороге я встретил Пожирателей. Фотографии с месивом из металла и колёс. Подробности не раскрывались и лишь ограничивались короткой строкой: «Следствие ведётся».       В травмпункте меня осмотрели, но не нашли ничего, о чём стоило бы волноваться, поэтому вскоре мы отправились в участок. По пути Хэйден сообщил мне, что машину мою уже нашли. Грабители бросили её в реке и скрылись. Но заявление написать всё равно нужно.       В этот момент я заметил, как по небу проскользнули яркие вспышки. Судя по тому, что Хэйден никак на них не отреагировал, видел их я один. Снова колдовство? Пока пытался сложить очередной паззл в голове, машина остановилась.       Покинув салон, я увидел перед собой вход в полицейский участок. Тот был отделан кирпичной кладкой. Дорогу преграждала выкрашенная в красный цвет дверь. Весеннее солнце светило в лицо, отчего приходилось жмуриться.       Внутри было довольно оживленно. Сотрудники носились туда-сюда. Раздавались телефонные звонки. Вскоре я оказался в кабинете. Худощавый паренёк зарисовал с моих слов так называемых бандитов. По какой-то причине получившийся результат сильно напоминал знакомую с школьных лет гопоту, которая регулярно выбивала из меня деньги на обед.       — Ух, отморозки. Сразу видно, — цокнул языком Хэйден, когда увидел рисунок, после чего аккуратно затолкал его в папочку, где уже лежало моё видение событий и пара фотографий машины, — подожди пока в коридоре. Нужно уладить последние формальности, после чего отдам тебе ключи.       — Ключи?       — Ага. Ну от машины. Понимаю, что далеко ты на ней, скорее всего, не уедешь, поэтому могу предложить вызвать эвакуатор. Может, получится починить.       — Не нужно, я как-нибудь сам, — вяло улыбнулся в ответ. Следовало начать привыкать решать рутинные вопросы самостоятельно. Раз уж я здесь надолго.       Когда оказался в приёмной, мои уши смогли уловить нечто знакомое. Высокий женский голос активно донимал, судя по всему, молодого патрульного.       — Извините, мэм, но ваших сведений недостаточно, чтобы я мог помочь.       — Как это недостаточно? Что же вам ещё нужно?       Парень лишь обреченно вздохнул. Выйдя из-за угла, я увидел женщину, стоящую напротив приёмного окна. Завитые у кончиков светлые волосы, острый нос. Руку её придерживал бинт, и она то и дело дотрагивалась до неё, картинно жмурясь от боли.       — К сожалению, помимо того, что цвет машины коричневый, мне нужно знать ещё номер автомобиля или хотя бы марку. Если вы хотите написать заявление, возьмите бланк и оставьте на нём свои данные. Мы с вами свяжемся.       — Нет, вы не понимаете! А что, если этот опасный злой тип найдёт меня? Догонит на своей… Эм… М-машине. И сделает ужасные вещи! Кто тогда меня защитит?       — Полиция, мэм.       — Сильно сомневаюсь! — воскликнула женщина и, бормоча под нос фразы «Безобразие» и «Да как так можно», направилась к выходу из участка. Подождав секунд десять, я проскользнул следом.

***

      На улице было людно. Множество туристов праздно шатались по бульвару и словно стремились израсходовать каждый миллиметр плёнки в своих новеньких фотоаппаратах. Однако я смог быстро выцепить взглядом женщину из толпы. Её выделял среди прочих довольно высокий рост и ярко-зелёный шарфик, колышущийся на ветру. Она завернула в переулок между домами.       Вклинившись в поток людей, я подошёл к этому месту и остановился возле угла. Из переулка послышались голоса. Второй принадлежал хриплому мужчине. Значит, я не ошибся, это те самые Пожиратели, что преследовали меня. Получается, они меня искали? Но зачем? На всякий случай достал газету, которую по счастливой случайности не выкинул и, опершись о стену, начал вслушиваться.       — Нет, нет и ещё раз нет! Это уже десятое место за сегодня! Я чувствую себя идиоткой каждый раз, когда распинаюсь перед этими маглами. В следующий раз иди сам.       — Вики, ты же понимаешь, что я могу вызвать у них подозрения, а такая очаровательная дама, как ты, рано или поздно вызовет сочувствие.       — Да этих коричневых машин здесь тысячи! Никакое сочувствие не поможет. Уже бы давно заколдовала кого-нибудь, если бы мракоборцы не рыскали по городу. Скажи Вану, что мы потом найдём этого магла. Здесь становится опасно.       — Может быть, сама ему скажешь? — мужчина кашлянул, — я готов предоставить тебе такую возможность, дорогуша.       Пауза затянулась. Я ощутил удар в колено. Отодвинув газету, увидел мальчика. В его руке был синий игрушечный самолёт.       — Извините, — пробормотал он и понесся дальше. Я услышал в переулке пару хлопков.       Моё нутро сжалось. Меня заметили? Выждав с минуту, я осторожно выглянул из-за угла. Переулок был тёмный и пустой, словно там никого и не было. Лишь несколько белых обрывков от бинта доказывали обратное.