АКТ 24. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

      Откинул одеяло от тела скрюченного приятеля. Волосы все его мокрые, а лоб блестел от пота. Федя мотал головой и качался туловищем вперёд и назад, жалобно скуля и вгрызаясь зубами в подушку. Агата хотела подойти, но я попросил воздержаться от данной затеи.       Аккуратно и с силой оттащил лицо Фёдора от подушки. Крепко сжал плечо и прислонил ладонь ко лбу – жар. Федя дышал учащённо, что напоминало настоящую отдышку. Тело тряслось без остановки. Заметил его судороги. Вена на тонкой шее пульсировала. Взгляд слишком затуманенный и измученный.       — Тебе надо сменить одежду, — я поднял его руку за запястье, пока Федя вырывался, — Агат, стяни с него свитер, а потом сходи в спальню и принеси что-то из моей одежды. Разбуди заодно кого-нибудь, — Криулина послушалась и стянула с дергающегося Фёдора одежду, оставив в футболке с короткими рукавами, — Чего застыла? — она рассматривала локоть.       — Мальчик с мотоциклом, которого ты не удержал, — тихий и одновременно удивлённый голос, — Марк, — взглянула на меня, — Это о нём ты говорил? — широко раскрыла глаза, застыв на месте.       — Гаша, позови пацанов, чтобы сменить одежду Феде, — строгим и почти командным голосом произнёс я.       — Не-ет! — заорал Фёдор, — Прошу, не надо их! Не хочу, — заплакал, — Позовите Рину, — опустил голову, — Больше никому нельзя, — мы с Агатой переглянулись, не понимая, о чём говорил Август, — Оставьте меня так. Умоляю по-человечески.       — Зачем тебе Рина? — ласково спросила Криулина, прижимая серый свитер к груди, — Что нельзя другим?       — Всё ужасно, — мотал головой, — Всё плохо, — бубнил, — Они не должны меня видеть, — прикусил губу, — Все чужие и другие, — заорал, — Позовите Рину! — из окна немного дуло, — Мне нужна Каримова! — притих, — Или ты, — смотрел на Агату, — Пожалуйста, — Гаша смутилась, а я дёрнул его за руки, — Ай-ай-ай! — завыл, — Вы все ненавидите, — запрокинул голову, взглянув на меня, — Все обсудите и посмеётесь, — Криулина сделала ещё пару шагов к дивану, — Я сам! Отпусти! — задыхался и кашлял, — Нечего на меня смотреть никому!       — Боюсь расстраивать, — спокойно ответил ему, — Но сам ты явно не справишься. Если одежду не сменить, то заболеешь, — скулёж, — Позвони Рине, — обратился к Агате, — Даже если спит, то плевать, — невеста послушалась, не отпуская свитер из рук и включив на громкую связь.       Гудок. Гудок. Гудок.       Федя никак не мог найти себе место. Сознание затуманивалось, судя по всему, и он уже с трудом различал, что именно происходило вокруг, постоянно оглядываясь. Казалось, что Фёдор вот-вот и закричит, выхватив трубку, потому что не выдержит гудков. Они слишком для него долгие и бесконечные. По крайней мере, мне так казалось.       — Что-то случилось, Агата? — ответила взволнованным голосом Рина.       — Можно и так сказать, — проговорила Криулина, которую тут же криком перебил Августовский.       — Рина, умоляю, приезжай! — я закрыл ему рот ладонью, прижав к себе.       — Что за авария? — немного раздражённо произнесла Каримова, — Это Федя кричит?       — Ему очень плохо, — с сочувствием ответила невеста, — Жар, колотит всего, — посмотрела на Августа, пытающегося освободиться из моей хватки, — Мы хотели его переодеть, — слёзы Фёдора коснулись моей руки, — Но Федя желает видеть только тебя, а сам с этим не справится. Нам неважно, что между вами было, но, — пауза, — Дашь совет? — тревожное молчание на короткое время встревожило всех.       — Перезвоню, — сбросила трубку, а Федя завыл в мою ладонь.       — Марк, — Агата положила телефон на стол вместе со свитером и подошла ко мне, — Дай ему говорить, — отодвинул ладонь.       — Почему она меня так ненавидит? — рыдал, — Понимаю, что я вот Марка, — задыхался, — Сливы были, — застонал, — Но Рине ничего не было! — продолжал придерживать трясущегося Федю, — Она почти согласилась быть со мной! — Агата с невероятной жалостью рассматривала Августа, а потом подошла к шкафу и достала кухонные салфетки, вернувшись, — Если бы не вся эта паршивая тема с Савостиным, — Криулина аккуратно вытирала лицо Феди, — То мы были б вместе! — кашель, — Зачем была вся эта месть с моей стороны?! — нижняя губа дрожала, — Марк, отпусти, пожалуйста. Я же не прокажённый и не псих, — Гаша обняла его, — Не трогай меня, — прошептал.       — Ни у кого нет ненависти к тебе, — прижалась, — Она сейчас перезвонит, я уверена, — уткнулся лицом в её плечо, — Федя-я, — голос был очень ласковый, — Никто тебя не будет ни обсуждать, ни высмеивать, — ладонь коснулась макушки, — И никогда не бывает поздно, — как много сочувствия у невесты.       — Я с ума схожу? — прошептал вопрос на ухо Гаше, — Кажется, что совсем не понимаю происходящее, — вдох громкий, — Каша в голове и внутри, — голос стал чуть-чуть громче, — Хочется плоть эту на клочки разорвать и исчезнуть, — Агата не перебивала, — Лучше бы мама сделала тогда аборт, — выдох, — Такая дурка не должна была рождаться.       — Ты чего? — Криулина отодвинулась, пока я внимательно наблюдал за происходящим, — Зачем так говоришь? — гладила его плечи.       — У меня не должно быть места, которое я занимаю, — опустил голову, рассматривая руки, — Это всё чужое, — слёзы потекли сильнее, а нос покраснел, — Простите, — поклонился, — Я просто, — схватился за подушку и закрыл ею лицо.       — Федь? — она коснулась плеча собеседника, а я подошёл ближе, ожидая психоза, — Посмотри на меня, прошу. Мы с Марком очень переживаем, — подтвердил, поддакнув, — Ты не хочешь звать остальных, потому что не доверяешь им? — молчание, — Хорошо, давай мы принесём тебе одежду и встанем у входа на кухню спиной, — Федя отодвинул подушку от лица, выглядывая медовыми испуганными глазами, — Если потребуется помощь, то Марк зайдёт. Хорошо? — кивок.       — Но мне так хочется, — шёпот, — Обнять Рину и извиниться, — поджал губы, — Я же встречусь ещё с ней.       — Конечно, — она погладила его по макушке, — А разве может быть иначе, Федюша?       — Каримова написала тебе, Гаш, — я взглянул на экран смартфона, произнеся увиденное уведомление, — Не могу разблокировать, чтобы прочитать, — Агата подскочила с места и направилась к телефону.       — «Еду», — прочитала невеста содержимое сообщения вслух.       Вскоре Агата принесла новую одежду для Фёдора, уложив её на край дивана, а сама же встала напротив кухни спиной вместе со мной. Криулина волнительно качалась вперёд и назад, приподнимаясь и опускаясь на носочках, отчего улавливался шлейф чернично-клубничного шампуня. На кончике носа слезала немного белая «корка». Агата продолжала сохранять неловкое молчания, оставаясь в пижаме. Белые штаны и чёрная футболка. Так обычно и по-домашнему. Фея превратилась в простого человека. Она поджимала губки, глядела в потолок карими сияющими глазами. Показалось, что Агата растворилась в воздухе именно в эту секунду и минуту. Будто оставалась лишь оболочка, бездушное тело. И о чём она думала в этот момент? Что можно пропустить завтрак, использовав Федю? Или сколько вчера она съела? Предположение за предположением.       — О чём думаешь? — Криулина вырвалась из сна мыслей, испугавшись моего вопроса.       — А у Феди и Рины были половые отношения?       А я знаю?       — Я всё слышу! — раздался крик Августа за стенкой, на что Гаша звонко и искренне рассмеялась.       — Так мечтательно фантазируешь? — улыбнулся невесте, и на её личике образовались ямочки от улыбки в ответ.       — Я ещё не оглох, семейство Савостин, — следом Фёдор сделал паузу, продолжив неуверенно, — Савостиных? — вопросительно произнёс, — Придумали фамилии.       — Вы не поделили Рину, поэтому поругались? — Гашу было не остановить.       — Агата! — закричал Федя, — Да хватит!       — Молчать! — строго прокомандовала миниатюрная невеста, — Сам нарёк меня хозяйкой, а значит я решаю, какие вопросы в доме поднимать.       — Марк, ну скажи же ей!       — Я не властен над женщиной с пробудившимся желанием обсудить чужие любовные похождения, Федь, — сдерживал смех, — Мои соболезнования.       — Марк, — простонал тут же, — Зайди, — кашель; быстро выдохся.       Зашёл на кухню. Фёдор поменял только носки и укрылся одеялом. Отбросил ткань с тела. Август выпрямился и попытался присесть прямо. Рёбра резко выступали под тонким слоем натянутой кожи. Ключицы острыми буграми выпирали из худощавых плеч, а на запястьях виднелись выступающие кости. Ещё больше замечалось осунувшееся лицо, которое подчёркивалось резкими скулами.       Потрескавшиеся губы слабо приоткрывались, пытаясь вдохнуть немного кислорода. Грудная клетка тяжело подымалась с каждым натужным вдохом. Вся спина и грудь в непонятных высыпаниях. Некоторые из них кровоточили, а другие покрылись бардовой коркой. На предплечьях виднелись глубокие рубцы от порезов. Август закрыл глаза и стал напевать под нос, вытягивая голос ввысь.

«Turn your life on the flip of this coin

Turn upside, a choice you′d normally avoid

And promise me you'll follow what it says

Whatever it says»

      Натягивал чёрные широкие штаны на худощавые ноги, откуда выпирали колени. Кожа здесь тоже в каких-то порезах, но практически гладкая. Так и не скажешь, что он помешан на внешнем виде. Он продолжал бубнить продолжение песни с закрытыми веками, из-за чего я разглядел коричневые средней длины ресницы. Брови ещё с чёткой формой, но смотрелись естественно.       Худые руки беспомощно повисли вдоль тела. Увидел на левой стороне груди татуировку с ласточками, летящими ввысь к облакам. У Рины были похожие на запястье. Интересно. С правой же стороны под ребром надпись: «Мечтаю о сладостях». И кубики сахара под ней. Или льда?       Впалый живот. Спасибо, что кишки не торчали. Каждое движение отдавалось дрожью всего тела для Фёдора. Тело Августа буквально проскользнуло в объёмную для него одежду. Я выпрямился. Наконец-то этого скелета не видно.       — Цитирую не очень дословно, но, — проговорил, наклонившись и глядя в уже открытые глаза, — «Понимаю, что выгляжу ужасно, но на деле всё не так плохо», — прищурился, — Так?       — Цитирую, — устало произнёс, — «Мальчик с мотоциклом, которого ты не удержал».       — Один, — улыбнулся, — Один.       — Тут, скорее, — печальный голос, — Ноль на ноль, — отвёл взгляд в сторону, — Дай воды, пожалуйста, — хрипел.       — Мальчишки, — прозвучал голос Криулиной, — Я зайду? — крикнул, что можно, — Ой, — посмотрела на Федю, — Какой ты маленький, — подал тому стакан воды, который Фёдор с жадностью опустошил, — Точнее щупленький, — прикрыла рот ладонью, — Тонешь в одежде Марка, зато сухо и чисто, — мы молча смотрели на неё, — Что?       — Лишь бы тебе всё нравилось, хозяйка, — усмехнулся Федя и закашлял.       — А ради чего сейчас Рина приедет? — спросил я, но невеста тут же закрыла мне рот, строго произнеся.       — Пусть появится, — прищурилась, — Им надо поговорить.       — Хозяйка, а ты на сватью учишься?       — На психолога, Федюша, — съехидствовала Криулина, сунув руки в карманы и сев рядом с Фёдором, которого до сих пор потрясывало, — Кстати, закатай рукав, роднулька.       — А чего тема так резко перескочила?       — Покажи, — строго и наигранно улыбалась.       — Полегче-полегче, хозяйка. Правую или левую?       — Обе, — не моргала даже.       Медовые глаза пронзительно смотрели в почти чёрные. Август пожал плечами, не понимая словно, что происходило, но послушался. Тонкие пальцы коснулись рукавов поочередно. Закатил их. Я сел за стол, наблюдая молча за происходящим «допросом». Агата схватила руки, опустила голову и стала всматриваться в изрезанную кожу. Было заметно, как Августу не по себе от такого пристального внимания, но он пытался явно скрыть нарастающую тревогу. Фёдора выдавал нервный тик на правом глазу, который проявился в эту же секунду.       — Ты хиромант? — нервно пошутил Федя.       — Тишина.       Широкие, но сжатые плечи согнулись сильнее. Машинально локти уже пододвигались к телу. Фёдор явно хотел свернуться, но Криулина не отступала. Вскоре она отодвинулась, выпрямилась и смягчилась в выражении лица: брови перестали быть хмурыми, а уголки губ добродушно приподнялись. В выражении же лица Августа читался какой-то скрытый ужас.       — И сколько мне осталось жить? — заморгал Федя.       — Хотела кое-что проверить.       — Я не кололся, — разочарованно и раздосадованно проговорил, скрывая обиду, — Видела же, что боюсь иголок.       — Извини, но всегда надо проверять. Татуировки ж ты как-то набил, — Август отклонился, прилёг, отведя взгляд от говорящей собеседницы, — Фе-едь, — коснулась плеча, — Мы можем узнать, чем ты таким, — задумалась, переформулировал мысль, — Или как так бы проконтролировать твои всплески?       — Зачем этот вопрос?       — Ты отходишь с детьми, — быстро ответила, — Просто хочу понимать, что можно ожидать от твоего нынешнего состояния, потому что эти периоды наплыва пугают.       — Знания порой никак не решают ситуацию, — пауза, — Грамиды я жрал.       — Федя-я, — он взглянул наконец-то вновь на Криулину, — Зачем ты ел эти таблетки? От них же сейчас все травятся. Да и опасно это для психики. Ты и сейчас странно себя ведёшь.       — Вы ссоритесь? — зашла без предупреждения проснувшаяся Ярослава, словив тут же строгий взгляд сестры, — Не надо его обижать, — она подошла к лежащему на диване Феде.       — Ярусь, — похлопала аккуратно по предплечью, — Отойди, — я с интересом наблюдал за продолжением, нарезая при этом бутерброды и заваривая чай, — А лучше иди и ещё поспи.       — Хватит вам всем меня гонять! — отошла и топнула ногой, — Дома гоняют, в школе гоняют, — скрестила руки на груди, — Тут тоже гоняют. Может я сама решу: отправляться спать или нет?       — Может, спустим градус гнева? — влез я, но тут же услышал в ответ.       — Не лезь в наши дела! — хорошо, дорогая фея, меня долго уговаривать не надо.       — Ты никогда меня не слушаешь! — кричала Яся, — Никто меня не слушает! Вам всем плевать! — глаза блестели, — Я тебя ненавижу! — подошла впритык к старшей сестре, — Всех! — убежала из кухни.       — Сходи за Ярой, — прошептал Фёдор, — И поговори.       — Спасибо за рекомендацию, — подошла к выходу, достала куртку, — Без тебя разберусь, — обулась и вышла из дома.       Неловкое молчание продлилось недолго.       — Ярославу избивает порой компания из десяти человек в школе, — очень тихо произнёс Федя, — Но я тебе это не говорил, — кивнул.       — Перестань так много проводить время с чужими детьми. На тебя Есения косилась, — ответил я.       — Да мне просто, — Фёдор проверил за кухней, что никто не подслушивал, — Жалко очень одиноких детей. Себя сразу вспоминаю, — пауза, — А в смысле Есения косилась?       — В прямом, — встал с места, отнеся к раковине доску с ножом, — Я тебе доверяю, но не усложняй жизнь.       — Пошли, — Фёдор направился к выходу из кухни.       — Куда? — удивлённо спросил.       — Объяснить Ярославе, почему сейчас надо подойти к сестре и извиниться.       — И ещё, — я прожигал его взглядом, — Обозначь с Ярой дистанцию. Ок? — он кивнул.       Заметили, что в гостиной сидел Игнат, листая что-то в телефоне. Он молча показал пальцем на лестницу, не дожидаясь даже вопроса. Надеюсь, что присутствие Феди смягчит Ярку и расположит для внедрения разумных мыслей. Август немного отставал, слышалась отдышка. Пошли проверять нашу с Агатой спальню. Бинго!       Маленькие плечики вздрагивали из-за плача. Комната была погружена в полумрак. Кулачки дрожали и сжимали простынь. Всхлипывания становились всё громче, пока не превратились в душераздирающие рыдания. Фёдор тихо и медленно двинулся к кровати, где сидела Яся. Она нас не видела, сев спиной к двери. Я пошёл за Августом, который аккуратно занял место на кровати и постучал указательным пальцем по плечу Яры.       Маленькое тельце подрагивало, а Федя мягко улыбался, немного отодвинувшись. Я сел с другой стороны, но малышка будто не обращала внимания. Вселенная, благодарю. Растрёпанные волосы, покрасневшие и опухшие веки с носом, побледневшее лицо с ярким румянцем – всё указывало на нервный срыв. Местами она задыхалась из-за непрекращающихся слёз, не справляясь с нахлынувшими эмоциями.       — Вы пришли меня ругать? — наконец-то посмотрела и на меня.       — С чего ты это взяла? — спросил я.       — Мы просто хотим помочь, — сквозь боль Август выжимал какую-то родительскую улыбку и сочувствующий взгляд, — Потому что случилось нечто печальное, — Ярослава вновь потеряла ко мне интерес, повернувшись полностью лицом к говорящему, — Знаешь же, о чём? — она пододвинулась ближе, вытирая слёзы и кивая, а я одёрнул её за руку, на что девочка злобно покосилась, — Я и так прекрасно тебя вижу и слышу.       — Яр, — заговорил я, — Если бы сестра тебя не слушала и не любила, то в гости не звала бы даже так часто, даже когда ей плохо или она занята, — пауза, во время которой поймал на себя взгляд ребёнка, — Мы пытаемся сделать всё возможное с Агатой для тебя, хотя не являемся твоими родителями, — Федя вздохнул, показав за спиной Яськи дизлайк, — Но мы тебя безумно любим и ценим, дорожим и уважаем. В любом случае одна семья же, — карие глаза внимательно смотрели, — Я знаю, что и ты нас любишь, — Фёдор показал палец вверх, — И нам надо избегать ситуаций, где мы можем сделать больно и обидно друг другу. Вы сёстры и останетесь друг с другом на долгие-долгие годы. Что бы ты почувствовала, если б Агата сказала, что ненавидит тебя?       — Обиду.       — Почему?       — Потому что она не должна меня ненавидеть, — опустила голову, — Я не хочу извиняться, — пауза, — Мне стыдно, — не знал, что и ответить, но тут «руль перехватил» Август.       — Стыдно – когда не понимаешь, что виноват, а ты молодец. Уверен, что у тебя не составит труда помириться с близким человеком, — прищурился из-за широкой улыбки, но вмиг лицо стало очень серьёзным, — А ещё, послушай, Ярка, такую темку, — стал говорить тише, из-за чего ребёнок притих, — Понимаю, что льстит моё внимание, и ты хочешь чувствовать себя взрослее, общаясь со старшими, — Ярослава замолчала, — Но тебе должно быть прикольно с ровесниками, смекаешь?       — С ними скучно. Что вообще такого в этом? — осипшим голоском поинтересовалась маленькая Криулина.       — И с Яшей скучно? — я решил перехватить инициативу.       — Нет, — ответила она.       — Вот таких Яш очень много, если поискать. А взрослые дружат со взрослыми, — интонация стала раздражённой, но я старался сдерживаться.       — И с тобой нельзя дружить? — прошептала Яся.       — Я твоя семья. Это другое, — пока я говорил, Федя лёг на кровать.       — Я не в ресурсе. Отправляюсь в круиз, — бубнил Август, — Шум ветра, песок подо мной, лучи солнца ласкают лицо, а пятки омывает Чёрным морем.       — Ты с ума сошёл? — покосился на него, — Я вообще-то серьёзную тему поднял.       — А я на море отдыхаю, — потянулся, — Не перегружай её. Основное ты сказал, — зевнул, — А мажусь кремом от загара и спать улягся под зонтиком. Прибрежный ветер сильно дует здесь, поэтому плохая связь, — пауза, — Скоро приеду.       — Болеешь, — посмотрел вновь на Яру, — Ты меня немного поняла? — кивнула, — Я серьёзно, Яр.       — Перед Агатой надо извиниться.       — А остальное?       — Ага, — неуверенно кивнула.       Понятно. Она ничего не поняла.       — Четыре магнита и полторы шоколадки привезу всем, — лепетал Федя с закрытыми глазами.       — Почему полторы? — улыбалась Яся.       — Лететь долго, — бубнил, — Проголодаюсь и половину шоколадки съем в каждой пачке.       — Но это же подарок!       — Договоришься, — перевернулся на бок, — И останешься только с одним магнитом. Раздам остальным магнитики со своего морского путешествия.       — Мне достанется магнитик? — послышался голос Рины, из-за чего Фёдор подскочил с кровати, — Тебя сестра ждёт, — Каримова стояла в дверях, обращаясь к Ярославе, — Я с ней поговорила немного, — младшая Криулина отодвинулась, кивнула и побежала вниз.       Рина выглядела усталой и сонной. На ней была хлопковая белая пижама. Края рукавов и штанин были с рюшечками. Федя еле-еле сдерживал смех. Чёрные волосы подруги растрёпаны и торчали во все стороны. Под глазами синяки. Кожа со нездоровым бледным оттеноком. Губы пышные и блеклые. Сейчас она похожа на человека, обычного и живого, а не фарфоровую куклу.       Она тяжело дышала словно после пробежки. Щёки красные из-за мороза и бега. Брови и ресницы не уложены. Приятно наблюдать её настоящей. Сразу взгляд более невинный и безобидный. И куда-то подевался местами высокомерный вид. Вправду Фёдор ещё не считал подступающую злость Рины. Удачи, друг, сегодня не твой день.       — Мило выглядишь, — произнёс Август.       — Почему ты ещё живой?! — закричала звонко, — Я для чего притащилась?       — Спасибо, — он спокойно ответил, улыбнувшись.       — Рада, что тебе лучше, — зашла вовнутрь и села на кровать, — Вы бы сказали, что отбой, — легла, — Какие вы все уроды.       И вот мы втроём лежали на кровати, глядя в потолок. За дверью что-то шумело: ребята постепенно просыпались. Пульс Каримовой был учащённым, а вот у Августовского, наоборот, состояние стало лучше. Сейчас наслушаюсь всякого, а потом займу этим голову Агаты вместо её голодовок. Но разговор почему-то никак не разгорался между ними.       В воздухе витал едва уловимый запах свежевыстиранного белья с кондиционером. Медленное и размеренное дыхание давило лишь на меня, а им будто было в самый раз – вместе молчать. Никакой неловкости или смущения. Солнечный свет просачивался сквозь тонкую ткань штор, окутывая комнату мягким и тёплым сиянием. В воздухе парили пылинки.       — Хорошо лежим, — сказал Федя.       — Заткнись, Август, — ответила Рина.       — Очень дружелюбно для бывших любовников, — добавил на свой страх и риск.       — Реально, Риночка, ты мне не груби, — послышалось от Августа, лежащего посередине.       — Боже, Федя, заткни рот свой паршивый.       — Случайно проговорился, — виновато произнёс.       — Зачем про секс-то рассказал?       — Про это не говорил, — после слов Феди наступила тишина, которую разбавила Каримова.       — Эй, — она посмотрела на меня, — Ты же не расскажешь? — присел, чтоб увидеть покрасневшее лицо.       — Только Агате.       Зато честно.       — Вкусно пахнет, — Фёдор принюхался к волосам Рины, — Это что-то пряное и сосновое, — прислонил голову к плечу, — По-новогоднему, — улыбался.       — Август, если сейчас не отлипнешь, то ударю по лицу.       — Давай.       — Боже, — закрыла лицо руками, — За что?       — Хватит тебе драматизировать, — он приподнялся, поправляя аккуратно волосы подруги, — Я же ничего плохого не сделал.       — Не могу, — увидел, как задрожали её плечи, — Я поспала час, чтоб приехать сюда, ради твоего нюханья моих волос? — всхлипывания, — Почти уснуть получилось, но вы меня позвали сюда, — не открывала лица, — Зачем я приехала?       — Рин? — спросил я, но она проигнорировала.       — Хочешь я себе ногу сломаю, чтобы ты не зря приезжала? — предложил Фёдор, но всхлипывания превратились в плач, — Риночка, ты чего? — Федя потряс ласково Рину за плечо, — Эй, посмотри на меня.       — Не могу, — прилегла на бок, отвернувшись, — Хочу просто поспать. Достали.       — А почему ты не могла уснуть? — спросил я.       — Не спалось, — сухо ответила.       — Ри-ина, — скулил Федя, — Ну, Рина-а, — вздох, — Подруга сердечных лет, откликнись, пожалуйста, — пауза, — Тут ждут твоего ответа.       — Я вообще думала, что приеду к трупу сейчас, — развернулась и села, — Теперь и штраф за превышение скорости придёт, — приобняла себя за плечи.       — Эй-эй-эй, — он присел и пододвинулся коленками ближе к сидящей, — Я живой. Ты чего?       — Где ты был все эти годы?! Почему так ужасно выглядишь? — громкий плач, — Ты же по-другому совершенно выглядел и чувствовал себя!       — Рина-а, — прошептал, — Но вы же сами, — серьёзная интонация, — Отказались от общения со мной. Мы пропали из жизни друг друга на столько лет, поэтому ничего и не знаем, — за окном показался снегирь с красной грудкой.       — Но, — Каримова вот-вот и словит истерику, — Я вообще думала, что ты уехал за границу учиться, — закрыла вновь лицо руками, — Что живёшь лучшую жизнь, которой можно было только позавидовать, — Август оставался невозмутимым по выражению лица, но пульс его участился.       — Остался здесь, — вдохнул и выдохнул, — Рин, — пододвинул к себе, держа за плечи, — Я в первую встречу наговорил. Без оправданий. Просто искренне прошу прощения. Могу обнять?       Не хватало попкорна. Наверное, Марк не был таким циничным, как я.       — Ты обещал, что будешь со мной и за меня! — она вцепилась в изнурённое тело, крепко обняв, — Почему ты только и делал, что пытался восстановить дружбу в школе с Марком? А со мной нет?! — задыхалась, — Ещё и аккаунты все после школы удалил.       — Я, — гладил по голове, — Всегда воспринимал твоё «нет» с первого раза, — послышался громкий плач.       — Фе-едь, — простонала она, — Пожалуйста, не надо пропадать. Никогда больше не исчезай, умоляю.       Ну и вереница старых чувств и воспоминаний. Любовь зла.       — Да, я тут, Рин, — утешающая интонация, — Никуда не денусь больше, — отвечал виновато Федя.       — Да! Я на следующий день уже хотела ответить согласием на твоё предложение! — стала бить его кулаками по спине, — Но ждала, пока ты поговоришь с Марком, а следом случились эти сливы! — удар за ударом, — Я вообще любви после не видела!       — Ты что, — с дрожью спросил, — Ни с кем не была все эти годы?       — Да! — слёзы текли бесконечным ручьём, — Боже, — прижалась всем телом, — Мне некому было больше так довериться, — прошептала.       — Я виноват. Прости.       — Пожалуй, — мне стало уже не по себе, поэтому решил вклиниться, — Я пойду, а вы поговорите наедине друг с другом, — покинул спальню, закрыв дверь.       Передо мной стояла заплаканная, но и одновременно довольная Ярослава. Рядом с ней вилял хвостом Агни. Яська жевала сделанный мной бутерброд со сливочным маслом и сыром. Приятно причмокивала. Питомец уже кружился за своим хвостом, выпрашивая прогулку во дворе. Что ж, время для свежего воздуха. Как раз проснулся Яша, который подбежал к нам. С детьми будет поменьше страстей.