Часть 12

      Как оказалось, занятия в швейцарской гимназии начинались отнюдь не первого сентября, поэтому в школу молодые люди пошли уже в конце октября. В это утро Гермиона нервничала, носясь по дому, проверяла собранное еще с вечера, а Гарри, с выражением лица только что пообедавшего удава, наблюдал за метаниями любимой. Наконец она немного успокоилась и, благодарно кивнув Гарри, открывшему ей дверцу, уселась в папину машину. Перед отправлением мистер Грейнджер, оценив состояние дочери, протянул Гарри какой-то баллончик.       — Перенервничает — два впрыска под язык, договорились? — спросил мистер Грейнджер.       — Да, папа, — кивнул юноша, кладя баллончик в верхний карман пиджака и обнимая подуспокоившуюся Гермиону.       Машина вырулила с парковки и отправилась в свой недолгий путь. Гимназия Августа Пикард находилась не так далеко от их дома, всего каких-то километров пять, но пешком ходить, разумеется, никому не хотелось. Выйдя из машины на парковке гимназии и попрощавшись с папой, подростки направились к центральному входу в приземистое прямоугольное здание с большими окнами, возле которого уже толпились другие ученики. Торжественное открытие года в школе не было принято, потому Гермиона с Гарри просто проследовали в свой класс.       Войдя в класс, подростки громко поздоровались, а легкий книксен Гермионы вызвал удивление у окружающих. По какой причине девушка вспомнила английский этикет, не могла бы объяснить даже она.       — Привет, вы новенькие? — подошел к ним плечистый юноша. — Меня зовут Клаус.       — Гермиона, Гарри, — представил Гарри жену и себя.       — Вы, наверное, в закрытой школе учились, — улыбнулся Клаус. — Где все эти танцы с этикетом, более древним, чем Конфедерация.       — Да, — согласилась Гермиона. — А как ты понял?       — Девушка, при входе в класс делающая книксен, это что-то очень необычное, — рассмеялся юноша. — Отдает флером древности.       — Привет, меня Тай зовут, — подошла к ним девушка азиатской наружности, — у нас тут все по-простому, без особых церемоний, так что не тушуйтесь.       — Спасибо, — пролепетала Гермиона, немного побледнев, что сразу было замечено Гарри.       — Миона, сядь, пожалуйста, — почти насильно усадил он девушку на стул, объясняя другим: — Волнуется она, а ей опасно.       — Не надо волноваться, — улыбнулась Тай. — Мы не кусаемся, и преподы тоже.       — Ну этот, по спорту который, может, и кусается… Жюль, иди сюда, тут новенькие! — крикнул он кому-то, но тут зазвенел звонок, и все медленно расселись.       Только сейчас Гермиона заметила, что стулья в этом классе похожи на офисные — на колесиках и вращающиеся, что было очень необычно. Во время представления преподавателя, больше похожего на профессора, чем все профессора Хогвартса, все шло хорошо, но вот он начал опрос, и у Гарри внезапно засосало под ложечкой.       Развитая интуиция не раз спасала жизнь аврору Поттеру, приучив доверять ей полностью, поэтому сначала он внимательно оглядел класс, не найдя ничего необычного, и только потом взял Гермиону за ледяную руку. Девушка переволновалась и потому сейчас сидела абсолютно бледной, будто откусывая воздух мелкими кусочками, а не дыша спокойно и расслабленно. Гарри развернул девушку спиной к себе, давая перейти в полулежачее положение, и применил лекарство.       — Что-то случилось? — заметил происходящее на первой парте профессор.       — Гермиона переволновалась, — объяснил Гарри. — И ей стало плохо.       — Вызвать скорую? — поинтересовался ставший необычайно серьезным учитель.       — Нет, спасибо, сейчас мы справимся, — ответил юноша, внимательно наблюдая за любимой.       — Вот, мои дамы и господа, — сказал мужчина. — Это хорошо показывает, почему нельзя волноваться из-за школы, даже из-за плохих отметок! Оценку можно исправить, а сердце не исправишь так просто. Правда, в наших государственных школах детей уже прекратили пугать до такого состояния.

***

      Турнир Трех Волшебников начался с прибытия гостей. Прибытие гостей ознаменовалось двумя выговорами на тему «меньше пить надо» — в частях ПВО и в береговой охране Великобритании. Министр Фадж получил на эту тему малоцензурный комментарий от маггловского премьер-министра. Тяжело переживая эту ничем не заслуженную, по его мнению, выволочку, Министр достал словарь и принялся искать в нем некоторые слова, употребленные премьер-министром в его речи.       Сириус Блэк, понукаемый подарками, взялся за дело восстановления численности семьи. Желая избавиться от регулярной стимуляции, уже на второй день представитель древнего и благородного нашел невесту, которую и уговаривал в данный момент, пригласив в гости. Невеста уговаривалась плохо, потому что ей было едва восемнадцать и выходить замуж за этого нечесаного представителя очень не хотелось.       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, приплясывая, ожидал решения Кубка. В туалет хотелось все сильнее, но и пропустить этот исторический момент он не мог. Вот Кубок разгорелся, начался выбор чемпионов. Французы порадовали вейлой, болгары — самым результативным ловцом, а Хогвартс — сыном высокопоставленного сотрудника Министерства. Когда Дамблдор уже почти опи… отчаялся, вылетела еще одна бумажка. Где-то в Швейцарии вздрогнул Гарольд Певерелл, просыпая на колени едкий реактив. Раскрыв ее, долгожданную, Дамблдор торжественно зачитал:       — Томас Марволо Риддл! Явись тут немедленно!       В этот момент произошло несколько событий: откуда-то спикировала диадема Райвенкло, какое-то кольцо, сквозь стены замка проник черный дух, а потом Кубок подпрыгнул и сорвался с постамента, улетая вдаль, и апофеозом событий стало то, что директор Дамблдор не удержал в себе свой богатый внутренний мир.       Кубок летел вперед, так как защита гоблинских сейфов оказалась сильнее даже древнего артефакта. Поэтому кубок летел вперед и немного вниз, добираясь до еще одной части души поименованного Чемпиона по кратчайшему маршруту. Скоростной поезд сегодня запаздывал, что позволило Кубку пролететь весь тоннель без помех. Затем он нырнул вниз и полетел вдоль линий метрополитена, столкнувшись, в конце концов, с поездом. Упавшая на контактный рельс смятая золотая… штуковина кубком уже не была, но «проклятые магглы» и тут сделали пакость, пропустив через бывший кубок большое количество электричества, окончательно сломавшего древний артефакт. Позже оплавленный кусок золота долго счищали с рельс сотрудники ремонтной бригады.       Том Марволо Риддл, известный как Волдеморт, висел посреди Большого зала и понимал, что его детская мечта исполнилась — он навсегда останется здесь.

***

      Дома Гарри Гермиону немножко поругал между поцелуями. Но проблема оставалась и была достаточно серьезной, поэтому вечером подростки отправились каяться. Папа внимательно их выслушал, кивнул и посоветовал не думать пока об этом. Поверив мистеру Грейнджеру, Гарри с Гермионой отправились делать уроки и готовиться к следующему дню.       Они все реже вспоминали о Мире Магии, хотя допускали, что однажды вернутся туда, впрочем, у обоих сейчас были совсем другие планы и другая жизнь. Жизнь, в которой была демократия, закон и никаких Волдемортов с Дамблдорами. Они оба были вполне счастливы в обычном мире, несмотря даже на то, что иногда автоматически использовали чары.       Вечером, когда Гермиона уже подумывала ложиться спать, в их комнате появился хмурый папа, который сразу же скомандовал девушке:       — Ложись на живот и заголяйся.       От этой фразы у Гермионы похолодели руки и ноги, а Гарри буквально взлетел с кровати, стремясь защитить любимую собой.       — Не дам! — прорычал Гарри.       — Не понял… — проговорил находящийся в плену своих мыслей мистер Грейнджер. — В чем дело?       — За что? — начала плакать девушка, а вокруг юноши собираться что-то черное и страшное.       — Стоп, вы о чем подумали? — спросил мужчина, раскладывая что-то на прикроватной тумбочке.       — Ну… — покраснела плачущая Гермиона, и тут до папы дошло.       — Спасибо, конечно, милые дети, за доверие, но нет, — улыбнулся папа, доставая упаковку шприцов. — Ложись давай. Теперь у тебя общеукрепляющий курс на ночь, будешь уколов бояться, а не оценок.       — Разве уколы могут быть страшными? — удивилась Гермиона, удобно устраиваясь на кровати.       — О, доченька… — мечтательно протянул мистер Грейнджер, набирая в шприц витаминный комплекс. — Готова?       — Да, — кивнула девушка и вскрикнула. — Ай! Больно…       — Витамины — всегда больно, — серьезно сказал папа. — Утром получишь микстуру, и так недели две. Кардиологи гарантируют.       Гермиона хныкнула, принимая лечение, но попросила разрешить колоть Гарри, потому что ей так было намного комфортнее, с чем папа согласился. Сидеть, правда, следующие две недели было некомфортно, но и нервничать девушка перестала.