***

Скол ледяной луны хрустит на моих зубах, Светом терзает гладкую темень ночного шёлка. Сладкая пудра звёзд, снег сединой в волосах. Глядя на лик луны, я вдруг понимаю волка. Серым мехом покрыты заката огонь, ток крови, Заревом липким пропитано небо в своей агонии. Эта чужая тоска ко мне возвращается вновь, Как лёд голубой запоёт, — волчьим плачем застонет. Бессонницей скованы белой чёрные тени без дна, И звёзды свирепо вгрызаются прямо в твои глазницы. Солнца двойник, предатель, — сияет, горит луна! — Волк, не привыкший к ласке, так любит её. Так боится. Яростный мой оскал, жалобный вой к ветрам, С ветром на землю стелется, — и зов пропадёт без толка. Эта родная тоска всегда возвращается к нам. Навзрыд, очарован луной, я плачу слезами волка.