-

      Синяя вечность открывалась перед взором Филиппа, умиротворяя тихим перекатом волн. Солнце бликами отражалось на воде, заставляя мужчину немного щурить глаза. Но ни что не могло прекратить наслаждение долгожданным моментом. Лето, как и прошедшая половина 1994 года, было переполнено разными событиями. И только сейчас, сбежав подальше от друзей, сотрудников и поклонников, молодые супруги смогли расслабиться на почти диком Крымском пляже. Они расположились у подножия одной из скал, расстелили покрывало, и Алла наконец смогла исполнить свою давнюю мечту - загореть, расположились под тёплым солнцем.       — Филь, свет мне не закрывай, а! - слабо шевеля губами произнесла Пугачева. Двигаться ей совсем не хотелось, как и говорить. Видя, что женщина вот-вот уснёт, Филипп забеспокоился.       — Аллусь, как без крема загорать можно? Ты же обгоришь! - обратился он к ней, присаживаясь на покрывало.       — Угу. А так я хрен загорю.       — Я бы на твоём ме... - он не успел договорить, как послышалось недовольное:       — Чш-ш!       Чувствуя, как камни неприятно давят в спину, прима перевернулась на живот, положив под голову руки в качестве подушки. Киркоров бросил краткий взгляд на эти шевеления и продолжил созерцать окружающий его прекрасный мир.       Счастье ощущалось физически. Звуки природы, запах морской воды, изредка пролетающие птицы - все говорило о том, что за приделами сцены и репетиционных залов есть жизнь. Порой так не хватало тишины и уединения. И никакая любовь к делу не способна заменить ощущение этой жизни. Тёплый ветер развевал темные кудри, ласково окутывал влажную кожу, а солнечные лучи играли с закрытии ресницами. Любовь всей жизни лежала совсем рядом, и больше ничего не было нужно. Не сдержавшись, Филипп провел ладонью по обнажённой аллиной спине, коснулся рыжих пушистых волос, собранных и заколотых массивным крабиком. Наклонился немного ниже, желая коснуться щекой её кожи, но вдруг послышалось тихое сопение - все же женщина сдалась чарам сна. Убедившись, что Алла не замечает его действий, певец потянулся к пляжной сумке и достал крем от загара. Все же ему не хотелось, чтобы супруга вечером мучалась от ожогов, полученных по собственной вине. Нежно чмокнув любимую в плечо, он выдавил на спину белый крем и массирующими движениями начал растирать до самой поясницы. Ощущение заботы о ней вызывало трепет в душе. Такое проявление близости в виде беспокойства о родном человеке дарило невероятное наслаждение как ему, так и Алле. Сквозь грезы она чувствовала осторожность прикосновения мужских рук и едва сдерживала тихое «м-м-м», путая реальность и сон.       Удостоверившись, что все теперь будет в порядке, Филипп направился к морю. Мягкие прохладные волны коснулись разгоряченных ног певца; по телу пробежали мурашки, как только тот прошёл дальше. Все вокруг дышало и Филипп тоже - настал момент, когда можно ни о чем не думать, просто лечь спиной на волны, которые будут укачивать, словно младенца. Это ощущение дарило невольное воспоминание о детстве, беззаботности и радости, которых так не хватало, повзрослев. Почему-то вспомнилась мама. Осознание, что такого родного и значимого в жизни человека больше нет, уже пришло. Но верить вовсе не хотелось. Море напомнило нежные руки Виктории Марковны, которая много лет назад так же убаюкивала маленького Филиппа, пела тихую колыбельную, которую прямо сейчас поёт ему ветер. Понимая, что тело больше не может держаться на поверхности воды, мужчина поднялся на ноги и шмыгнул носом, стараясь привести себя в чувства. Но эмоции никак не отпускали, и только заметив Аллу, стремящуюсь к нему, на лице заиграла лёгкая улыбка, а боль во взгляде сменилась прозрачной, словно дымка, радостью. Алла будто почувствовала внезапное состояние любимого супруга, какая-то сила заставила её подняться с гальки и побежать на встречу ему.       Как и загорала без лифа купальника, так она и погрузилась в воду. Киркоров подошёл ближе и, нежно взяв за руку, повёл в сторону глубин. Прима и не думала сопротивляться, ей нравилось, как она посчитала, игривое настроение Филиппа, и сразу же поддалась ему. На самом же деле певец максимально старался себя отвлечь, и лучшим средством в этом была любовь. Их Любовь. Которая навсегда окутала две души - чистую и измученную. Они сошлись как две противоположности, но полностью соответствующие друг другу. Словно среди сотен смешанных пазлов, они создали свою неповторимую картину, состоющую всего лишь из двух элементов, но раскоывающую всю суть. Иногда они были морем. Познавали друг друга, изучали, меняли мнение. В них скрывалась таинственная глубина, присущая и человеческой душе.       Вместе они плыли в доль берега небольшого пляжа, на котором остановились. У скал лежали обмытые стихией камни, и Алла, оперевшись о руку Филиппа, забралась на один из них.       — Я похожа на русалку? - хихикнула она. Вытянула ноги, стараясь имитировать хвост.       — Ну если волосы распустишь... то вылитая Ариэль! - так же смеялся Киркоров, любуясь женщиной. Крабик, усыпанный разными цветными камешками, лёг на массивный камень, и теперь рыжие пышные волосы развеваются на ветру. — Только не пой, а то придут тут всякие... - смеялся мужчина.       — Ха-ха-ха, не ревнуйте, Филипп Бедросыч, я вся Ваша! - смеялась в ответ она.       Пока Киркоров отвернулся, рассматривая дно, четко видимое в чистейший воде, Алла спустилась с каменных обломков и запрыгнула на мужа. Поцеловала в макушку, обвила ногами торс, а руками - шею.       — Так и поплывем? - улыбнулся Филипп. Ничего не услышав в ответ, он плавно оттолкнулся руками от воды и поплыл, сохраняя равновесие, чтобы Алла не упала. Оказавшись около вещей, оставшихся на берегу, Киркоров развернулся к женщине лицом. — Люблю тебя, - прошептал он и осторожно поцеловал, словно боялся напугать. Алла так же нежно отвечала, прикрыв веки. Она едва касалась ногами дна, повиснув на любимом муже. Высокая волна подбиралась все ближе и ближе к ним и вдруг накрыла собой приму, прервав романтичный момент. Филипп, испугавшись, быстро среагировал и поднял Пугачеву. Увидев тревогу в его глазах, Алла улыбнулась, давая понять что с ней все хорошо. Он легко убрал мокрые пряди с её лица и посмотрел в глаза. Вдруг - и новая эмоция мелькнула в её голубом озере, на этот раз - удивление. Что-то странное коснулось нежной кожи ноги...       — Ой, Филька, смотри, медуза! - указала Алла на гостью, прибитую к ним волной. Детская радость сияла на лице обоих: Пугачева любовалась морским желейным обитателем, а Киркоров - счастливой женой. Именно сейчас прима могла быть простым человеком, даже не женщиной, скорее девчонкой - той, которая живёт в её душе до сих пор. Но быть такой она позволяла себе только на едине с одним человеком...       Восторг птицами из души рвался наружу, и Филипп трепетно поднял супругу на руки и закружил в воде, создавая стену из летящих капель. Алла крепко держалась за сильные плечи, громко смеялась, смотрела то на мужа, то на горы, окружающие их. И больше ничего не было нужно. Он. Она. Море. И Любовь.       Солёные брызги попадали прямо на лицо. Влажными губами женщина припала к Филиппу. Коснулась подбородка, щёк, а, когда он взял инициативу на себя, они уже чувственно целовались, стоя по пояс в воде. Не отрываясь, Киркоров двинулся в сторону берега. Заботливо положил Аллу на покрывало, но не выпускал из объятий. Она приоткрыла глаза, провела рукой по гладкой щеке, пустила пальцы в смоляные волосы и ещё, ещё, ещё целовала! Любовь давала место страсти, которая только дополняла её. Филипп опустился немного ниже, проведя языком по соленым капля на шее. Минул ключицы и прижался к груди. Окружили языком правый сосок, пока руки гладили бедра и плечи. Ещё мгновение и плавки падают на сумку с вещами. Они полностью обнажённые одни в этом живописном месте, но страх, что кто-то всё-таки может их застать, распалял несдерживаемое желание. Адреналин постепенно закипал. Впервые они занимались любовью на диком пляже. Филипп провел двумя пальцами по её половым губам, раскрывая их и погружаясь во влагу. Средним пальцем слегка надавил на клитор, что заставило Аллу простонать. Опустился ниже, провел по пульсирующей щели.       — М-м... А-х, - Алла дышала равно, прислушиваюсь к своим ощущениям. Налившийся член мужчины требовал скорейшего продолжения. Филипп, не желая противостоять ни собственному желанию, не просьбе в глазах супруги, наполовину вошёл в её влагалище. — Угу-м, - получив одобрение, Киркоров стал медленно двигаться, с каждым новым толчком входя все глубже. Правой рукой он блуждал по согнутому бедру примы, другой же - сжимал ягодицы, доставляя максимальное удовольствие любимой женщине. Почувствовав ускорение темпа, Алла отыскала его губы, и впилась сочным поцелуем, забываясь в нем. Морские капли, как хрусталики, стекали по горячей кожи. Мокрые волосы рассыпались на ткани плетеного покрывала, и даже камни, на которых они лежали, не мешали им наслаждаться друг другом.       Морские волны, гонимые ветром, шумели за спиной. Стоны и дыхание сливались воедино, как и души, навсегда скрепленные Небесным браком. Солнце клонилось к закату, и тела были залиты золотистым светом. Сбивающий, как шторм, оргазм настиг их почти одновременно. Алла выгнула спину, опустила дрожащие ноги на землю, но не отпускала Филиппа. Руки замком прижимали его плечи к груди.       Перевернувшись на бок, Филипп коснулся ладонью её лица. Блуждал губами, целуя закрытые глаза, щеки, нос, прижался своим лбом к её.       — Люблю тебя, мой мальчик. Очень люблю.       — И я тебе, мышонок. Безумно люблю.       Яркое горящее огромное солнце постепенно скрывалась в воде, оставляя дорожку, ведущую в неизвестность. Филипп наблюдал за розовеющим небом. Но вдруг спросил, прервав завораживающую тишину:       — Аллусь, не холодно? Давай полотенцем накрою? - и не дожидаясь ответа, он поднял полотенце и накинул его на плечи жены. Обнял сзади, скрывая её от прохладного ветра собой. Первые звезды появлялись на небе, солнце почти скрылось за горизонтом, а они так и продолжали сидеть, согретые Любовью.