Без тебя. Прости меня

Даня, как последний придурок, имбицил и дико виноватый пацан стоял под окнами, крича во всю мощь, что было сил. Его крики, разумеется, не помогали. Женя сидела, притаившись, в комнате, оперевшись о холодную стенку и прижав к себе ноги, обхватив дрожащими руками коленки и тихо испуская едва слышный плач.